Выпускники.

Навстречу к Кире и близнецам подошли три человека. Каждый отличался от другого. Один парень высокий, из-под пепельных волос выглядывали уставшие глаза. В нос ударил мужской парфюм. Руки у Феликса были бледными, на пальцах кровяные подтеки, в которых пряталась электронная сигарета. Рядом с ним был Шон. Чуть ниже Феликса, одет в мягкую бежевую толстовку, блондин. Они были такие сильные на фоне еще одного подростка, девушки. Мишель была миниатюрная, медленно передвигала ногами, оглядывалась. Она была настолько худая, что лицо её будто состарилось. Под детско-голубыми глазами были следы бессонных ночей. Ветер играл с ее белыми волосами, оголяя такую же по цвету кожу на шее и ключицах. Мишель явно было холодно и больно, скованные движения говорили сами за себя. Но она миловидно улыбнулась при виде Киры.  — О, вы нас встречаете!, — заговорил один из братьев.  — Ага, мне Бен написал о том, что вы приведете девчонку, — Феликс кинул взгляд на смущенного Бена.  — Как он только все успевает!, — воскликнул, как оказалось, Сэм.  После того как все сказали свои имена, Кира старалась влиться в новую компанию. Все вместе они шли по дорожке, по чавкающей под ногами грязью. Девушка по большей части молчала, слушая разговоры новых знакомых. В конце концов они вышли к заброшенному заводу.  — Зачем мы сюда пришли?, — Кира наконец заговорила.  — Здесь основная база нашего клуба,  — ответил Шон, — тебе Сэм и Бен не рассказывали ничего по дороге?  — Младший, не кипятись за то что она не знает. Новенькая ведь, — негромко сказал Феликс, и компания зашла в здание.  Кира впервые была на заброшке. Там ужасающе тихо, об бетонные стены ударяются звуки их шагов. По полу или тому, что от него осталось, были рассыпаны осколки стекла, бутылок, стены расписаны граффити, и кругом потухшие сигареты. Подростки поднялись в небольшую комнату, из нее открывался город. Хоть и находился этот объект достаточно далеко, казалось, что до него рукой подать. Посередине комнаты было брошено старое одеяло сшитое из отдельных кусков тряпок, все уселись на него, скинув с ног обувь.  — Ну, рассказывай, Райли, чем отличилась? У нас просто так сюда никто не попадает, — хриплым дрожащим голосом произнесла Мишель. Она зажалась в угол, прижав к себе худощавые конечности. Видно, как она дышит. Хрупкая кожа слегка поднимается и натягивается из-за этого, будто вот-вот порвется. Киру пугала эта девочка, но в ней было что-то по-своему милое.  — Да, расскажи свою историю! ,— поддержал её Шон. Близнецы и Феликс лишь враждебно переглядывались, Мишель наверное понимала в чем дело, но не высказывалась по этому поводу.  — С чего бы начать... , — Кира задумалась и продолжила, — Я Кира Райли, учусь в одиннадцатом классе. Мне восемнадцать лет.  — Видишь, бабочка, ты опять самая младшая!,— Парни засмеялись.  — Ну да, мне шестнадцать... ,—     Мишель еще больше вжалась в угол.  — А почему вы назвали её "бабочка"? ,— поинтересовалась Райли.  — У нее анорексия, — пояснил Феликс. — Последняя, критическая стадия... ,— будто с гордостью сказала девочка, но осознав весь ужас, вновь поежилась. Кира кивнула.  — Как ты оказалась в этом городе? ,— спросил Бен.  — Мои родители переехали сюда когда моя мама была еще беременна мной. Я особенная, все врачи считали, что у меня будет неизлечимая болезнь. Но я родилась здоровой, что вызвало у всех огромное удивление, — рассказала девушка.  — Весьма необычно. Стой, — Шон и Феликс вглядывались в Киру, — Где-то я тебя видел, — Феликс сказал за всех, как волшебник, который умеет читать мысли.  — Да... Я тоже помню её. Сэм, откуда ты ее привел? ,— обратился Шон.  — Двадцать третья школа.  Парни развели руками, видно, что пазл в голове сложился.  — Лесбиянка? Мы слышали о тебе, тоже учились в той школе. Сейчас мне девятнадцать, Шону скоро тоже исполнится, — воодушевленно говорил Феликс.  — А я на домашнем обучении, — прошипела Мишель, — Ладно, ну так что случилось у тебя? — Я призналась в любви своей подруге, Анне Трэвис. Меня отвергли, и вся школа узнала об этом случае, — Кира загрустила. — Анне Трэвис? Неудивительно, она всегда придерживалась традиционных моралей, — успокаивал её Шон, — Мы с Феликсом встречаемся, нас тоже бьют. — Пока живет поколение наших родителей, люди никогда не научатся , что может быть иначе... не так как у них, — Сэм привстал, — мы с Беном пойдем по делам, давайте, не грустите.  Близнецы вышли из комнаты, и через пару минут в окне показались их уходящие вдаль силуэты.  И вдруг Мишель оживилась.  — Конечно, не грустите... они убьют нас, убьют! ,— в женском  голосе слышалась тревога и страх.  — Кто? , —  Киру накрывало беспокойство. — Сэм и Бен, они приведут нас к смерти! Феликс будто смирился с тем, что говорила Мишель и закурил сигарету, выдыхая клочья дыма.  — А ты, Кира, обречена надолго. Ты наследница группы, — с сочувствием объявил Шон.  — В смысле?  — Мы все наследники, предыдущие участники покончили собой. Ты слышала когда-нибудь статистику суицидов среди подростков? Наш город чуть ли не лидер, — подхватил Феликс, — Хочешь закурить?  — Я не курю.  — О, еще одна святоша. Всё равно умрешь, почему бы не попробовать? ,— парень порылся в кармане и подал Кире сигарету, — Электронная дороже, ее не дам.    — Но зачем умирать?, — Пока та сопротивлялась, Феликс уже дал ей сигарету.  Кира покрутила ее в руках, Мишель подожгла, костлявыми пальцами нажимая на зажигалку. Кира вдохнула и закашлялась.  — Первые разы не получается, ничего, пока ты в группе то многому вредному научишься, — Мишель пододвинулась к Кире, — Все хотят избавиться от проблем. Когда нет более позитивного выхода из них, люди прибегают к суициду.  Феликс нецензурно выругался.  — А самое страшное, это незнание ответа на один важнейший вопрос, — парень качнулся, — Мы все умрем, но кто будет первым?...  Стало холодно и неуютно, а впереди множество тайн. Кажется, в тот день Кира лишилась сна.