Пример для подражания

Лань Хуань крупно просчитался. Он трагически вздохнул и переместил вес на здоровую ногу. Да, как ни обидно было это признавать, но он угодил в ловушку к злобному призраку. И не абы какую ловушку, а в магический круг, сплетённый из тёмной энергии. Который медленно, но верно сужался, грозя через несколько часов сначала высосать всю духовную силу Лань Хуаня, а потом испепелить в золу. Прежде чем попасть в ловушку, он поранил ногу и теперь, не имея возможности исцелиться, маялся от ноющей боли в лодыжке. – Подвинься, ты занимаешь слишком много места. – Сам подвинься, не видишь, что ли, у меня тут уже граница круга! Ах да. Лань Хуань не просто просчитался. После счастливого спасения ему грозила безрадостная перспектива быть четвертованным за непозволительное разгильдяйство, потому что в ловушку он угодил не один, а ещё и с Лань Сычжуем, Лань Цзинъи и, что самое ужасное, Цзинь Лином. Стараясь не терять остатки хладнокровия, Лань Хуань сосредоточился на болтовне юношей. Те, очевидно, устали от бесполезного сидения в круге и начали то и дело цепляться друг к другу, на что намекали лёгкие тычки, которыми обменивались Лань Цзинъи и Цзинь Лин. Лань Хуань мог бы остановить это безобразие какой-нибудь нравоучительной речью, но вспомнив, что его самого в скором времени ожидает суровый разгон, предпочёл промолчать. – Давайте успокоимся и повторим то, что знаем о призраке, – как всегда, попытался сгладить острые углы Лань Сычжуй, волей-неволей принимая сторону Лань Хуаня. – Хорошо, – послушно буркнул Цзинь Лин, живописно нахмурив брови, отчего сделался очень похожим на своего старшего дядю, – призрака зовут Цин Су. Когда-то она была девушкой из богатой семьи, но её угораздило влюбиться в простого воина Нан Фу. Но тот отверг её чувства, потому что, в свою очередь, был влюблён в очень красивую девушку по имени Фей Хуа. И тогда Цин Су подослала убийцу к Фей Хуа. На следующий день безутешный Нан Фу снова отверг Цин Су, сообщив ей, что накануне они с Фей Хуа успели совершить три поклона, и теперь он последует за своей женой даже в царство смерти, после чего бросился со скалы. Цин Су же, не помня себя от горя, напилась яда. В общем, обычная романтическая история, ничего примечательного. – Да, но после кончины Цин Су её дух не упокоился, – добавил Лань Цзинъи, – и стал преследовать молодых людей, причём весьма привлекательной наружности. – Что говорит о том, что на этот раз призрак сменил тактику, – встрял Цзинь Лин, – ведь ты тоже в ловушке. – Эй! Лучше посмотри на себя, юная Госпожа! Призрак от старости, наверное, совсем ослеп, раз удерживает в круге и тебя тоже! – Что сказал? А ну, повтори! – Так ты ещё и глухой? – Давайте сосредоточимся на истории, – Лань Хуань улыбнулся, стараясь за вежливым выражением лица скрыть нервный тик, – о чём вы ещё не упомянули, говоря о призраке? – Из-за того, что планы Цин Су в итоге нарушили молодожёны, у неё нет власти над супругами, – с готовностью ответил Лань Сычжуй. – Поэтому заклинатель, связанный узами брака, вне ловушки призрака может удесятерять свои духовные силы. – Да толку-то от этой информации, – буркнул Цзинь Лин, – среди нас нет женатых людей, да и сидим мы уже внутри, а не снаружи. – Зато Ханьгуан-цзюнь и Учитель Вэй женатые и на свободе. Представляете, с какой лёгкостью они могли бы всё здесь разнести! – воодушевлённо заметил Лань Цзинъи. Все на минуту представили масштаб гипотетических разрушений из-за выброса любовной энергии, исходящей от этих двоих. Цзинь Лин в ужасе передёрнул плечами. – Я лучше подожду дядю, он наверняка где-нибудь недалеко, как всегда следит, как проходит моя Ночная охота. Лань Хуань с тоской вгляделся в темнеющий лес, но проблеск надежды тут же угас с новым замечанием Лань Цзинъи. – И чем же тебе поможет твой дядя? Каждому известно, что он холостяк и жениться не собирается. Или думаешь, он ради тебя бросится бить поклоны с какой-нибудь крестьянкой? – Чего это сразу с крестьянкой? – обиделся Цзинь Лин. – С заклинательницей! – Как будто в округе их много. Если ты не заметил, тут только мы и Цзэу-цзюнь. Вот теперь все дружно посмотрели уже на Лань Хуаня. Можно даже сказать, с возрастающим интересом. Поэтому пришлось срочно принимать меры. – Никто ни на ком жениться сегодня не будет, – стараясь сохранить полную невозмутимость, объявил он. – Я уверен, у главы Цзян и без того хватит опыта и духовных сил, чтобы справиться с призраком Цин Су. Цзинь Лин надулся от гордости, но компанию ему составили два в равной мере скептических взгляда Лань Сычжуя и Лань Цзинъи. Уж если блистательный глава Лань в полном сиянии энергии ци сплоховал и теперь бестолково сидит в сжимающемся круге, то Цзян Ваньиню и вовсе рассчитывать не на что. Хорошо, что сам объект этих мыслей ни о чём таком не знал. Очень скоро из ближайших кустов послышался шорох, и на поляну вышел глава Цзян собственной персоной. – Та-а-ак, – сказал он, грозно посмотрев на сгрудившихся в центре круга юношей. – Та-а-ак, – добавил он ещё более сурово, выцепив взглядом припавшего на одну ногу Лань Сичэня. От третьего «та-а-ак» у Лань Хуаня похолодело всё, что могло похолодеть, но адресовано оно было вдруг вылетевшему на ту же поляну призраку. – Ой, мамочки, не могу смотреть! Она его убьёт! – пискнул Лань Цзинъи и прикрыл глаза руками, а вот Лань Хуань решил понаблюдать: и за тем как Цзыдянь плавно взметнулся в ночное небо, и как играючи пробил круг из тёмной энергии. А уж то, как умелые пальцы Цзян Ваньиня сжали рукоять меча Саньду и воткнули лезвие прямо в лоб призрака, он бы не пропустил ни за что на свете. Цин Су с воплями заметалась над деревьями, а потом взлетела к облакам и взорвалась снопом блестящих искр, упавших на траву, словно первый снег. – Позорище, – скривился Цзян Ваньинь, небрежно сбивая искры со своей одежды, – только испортил из-за вас новый костюм. Сами не могли справиться с такой ерундой? – Это было... Это было... – ошарашенно залепетал Лань Цзинъи, всё ещё силясь подобрать упавшую челюсть с земли. – ...потрясающе! – выпалил Цзинь Лин, – дядя, ты лучший! – А, то есть теперь ты вспомнил, что я твой дядя. Но когда убегал на Ночную охоту, заметь, с собрания кланов Цзинь и Цзян, ты об этом очень своевременно забыл! – Но как? – вмешался в традиционные уже разборки между родственниками Лань Сычжуй, – прошу прощения, глава ордена Цзян, но легенды говорят, что победить призрака может лишь умноживший свои силы женатый заклинатель... – Больше верьте во всякую чушь, – сказал, как отрезал, Цзян Ваньинь, гордо выпятив подбородок, – легенды легендами, а по-настоящему сильному заклинателю такая мелочь уж точно нипочём. – Глава ордена Цзян верно говорит, – максимально тактично поддержал Лань Хуань, весьма ловко пропустив факт собственного провала, – только путём усердных тренировок и глубоких медитаций вы сможете добиться такого же успеха. А теперь, раз вы свободны, бегите вперёд, приведите себя в порядок, и через два дня я жду от вас заметки об итогах сегодняшней Ночной охоты. – Как скажете, Цзэу-цзюнь, – хором ответили пылающие энтузиазмом юноши. Все, кроме Цзинь Лина, который с сомнением потоптался рядом. – А мне тоже надо сдавать эти самые заметки? – Раз уж якшаешься с учениками ордена Лань во время их обучения, то будь добр, доводи дело до конца и выполняй все задания, – буркнул Цзян Ваньинь, поглядывая на Лань Хуаня и хмуря брови. Печально выдохнув, Цзинь Лин все же спорить не стал и, отвесив поклон, побежал догонять остальных. – Ну и зачем тебе понадобились записки этих мелких негодников? – спросил Цзянь Ваньинь, протягивая руку. – Неотъемлемая часть обучения, – хитро улыбнувшись, ответил Лань Хуань, хватаясь за его ладонь, чтобы подняться с земли, – к тому же через пару дней я получу целых три рассказа о том, как сиятельный глава ордена Цзян победил грозного призрака. Между прочим, Лань Юань очень хорош в этом деле. Хочешь, потом дам почитать? – Да ты смеешься надо мной? – пробурчал Цзян Ваньинь, безуспешно пытаясь устроить на плече привалившегося к нему Лань Хуаня, – и с какой стати ты вообще оказался раненым? – Моя ошибка, недооценил коварство призрака. Не подумал, что Цин Су так привлекут наши юные адепты. Но Цзян Ваньиня эта покаянная речь совсем не впечатлила. – А при чём здесь юные адепты? – спросил он очень строго и принялся ощупывать Лань Хуаня на предмет других, скрытых, повреждений. – Совершенно очевидно, что она положила глаз на тебя. – О, что я слышу, глава Цзян? – подразнил его Лань Хуань, надеясь немного смягчить гневный тон. – Кое-кто мог бы вообразить, что вы меня приревновали. Между прочим, ваш племянник был уверен, что вы согласитесь стать мужем любому, даже мне, чтобы вызволить его из круга. Эта фраза попала точно в цель, гроза наконец миновала: щёки главы Цзян заалели, а в глазах появился такой знакомый блеск. Лань Хуань даже залюбовался. – Мой племянник слишком много о себе воображает, – с притворным возмущением сообщил Цзян Ваньинь. – Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что я ни на ком не собираюсь жениться? Крестьянки, заклинательницы и даже... главы кланов меня не привлекают. – Конечно, знаю, – сделал большие глаза Лань Хуань, искренне наслаждаясь тем, как рука Цзян Ваньиня заскользила по его бедру. Теперь уже отнюдь не в поисках ранений. – Потому что меня тоже. Ноги моей не будет в храме предков для совершения свадебных ритуалов ни сегодня, ни завтра, ни через сотню лет. – Вот именно! – фыркнул Цзян Ваньинь и выгнул дугой левую бровь так, как больше всего нравилось Лань Хуаню. – К чему эти пыльные ритуалы. Юное поколение должно знать, что сила заклинателя в прилежном учении, а не в каких-то там брачных узах. – Ты как всегда прав, мой А-Чэн, – улыбнулся Лань Хуань и потянулся к губам напротив. На вкус они были как персики в самом соку. Даже слаще тех, что он ел на собственной свадьбе. Свадьбе с Цзян Чэном полгода назад.