Эвермор.
Деформированные пальцы стучали по клавиатуре. Парень сидел за компьютерным столом и нервно писал конспект. Оставалось ещё пятнадцать страниц и долгожданная минута отдыха. Там мало, но так нужно сейчас. Нужно поднажать.
Было страшно смотреть на руки. Четыре целых пальца, куча мелких и больших шрамов, всё перекрещивались и просто становилось бледным куском кожи. Парень был худощав, но имел хорошее телосложение. Спорт не любит дохляков. Спорт не любит размазней. Хозяин и король не любят слабость и непокорство.
Плед упал с плеч. Парень вернул на место защиту от холода, поправил наушники, которые с горем пополам протащил в Гнездо, и заново сел за написание конспекта. Оставалось немного. Главное не заснуть.
Мысли крутились вокруг одной детали, но не как не на работе. Нож. Обычный, кухонный нож. Только он мог принести спокойствие. Только он знал, что мучает парня на протяжении долгих лет. Нет, нельзя об этом думать. Ох, если хозяин узнает, то посчитать его негодным. А если узнаёт король? Он точно сделает из парня грушу для битья.
Нельзя отвлекаться. Нужно писать. Давай. Не думай ни о чем кроме работы. Только о работе и всё. Это же так просто. Смотри в монитор и поглядывай куда тыкаешь. Потом надо сохранить конспект и всё. Долгожданный минутный отдых.
Общий завтрак. Он ненавидел его. Боже, как он ненавидел эти лица. Они были такими уставшими и разбитыми. Даже у того же Зейна оно было полностью пустым. Гнездо не щадит никого. Каждый кто сюда приходит, становится персональной марионеткой. Куклой в руках опытного кукловода. Жертвой в руках садиста. Иллюзией в голове психопата.
Его мысли опять зашли не туда. Нельзя. Не смей. Это плохо кончится. Никаких ножей, никакого Гнезда, никаких мыслей. Не сейчас. Пять грёбаных страниц и свобода.
Пять страниц. Голова медленно наклонялась, а глаза закрывались.
Удар.
Раздался звук хлесткой и сильной пощёчины. Это должно было привести в чувства. Нельзя сейчас спать. Почему нельзя? Просто нельзя. Можно сделать потом? Нет, нельзя. Нельзя.
Было темно. Свет шёл только от монитора и свечки. Парень слишком заработался и забыл о том, что нужно включить свет. Ну и ладно. Это не так важно. Сейчас важна работа.
Четыре страницы. Ещё немного и это всё закончиться. Просто не думай. А что, если он опоздает? Ему будет потом больно? Нет, он никогда это не проверить.
Не пытайся прятать полосы. Их всё равно увидят. Не пытайся отказывайся от еды. Она окажется у тебя за шиворотом. Не пытайся выживать. Ты всё равно мёртв. Не пытайся...
Опять этот сборник правил кружил в голове. Он устал от него. Почему? Зачем? Не думай!
Три страницы. Черт! Компьютер завис! Только не сейчас, прошу. Нет. Давай, чертова железяка. Фух, заработал. Ему просто повезло. Просто повезло и всё. Это везение отразится на сегодняшнем дне? Нет, не должно. Почему? Просто не должно.
Сегодня он не должен опозориться на тренировке. Ему хочется передышки от побоев. Сегодня нужно быть послушным и податливым. Может потренироваться в произношении "Да, мой король"? Позже. Главное, чтобы это было искренне. Искренним в этом месте будет только страх и боль. Нет, ему не нужны новые раны.
Две страницы. Скоро можно будет откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза. Прикрыть глаза...
И вновь удар.
Пощёчина прожгла кожу щеки. Всем будет плевать если останется след. Никто не будет удивлён. Это нормально. Это обыденно. Так ведь и должно быть? Да, по-любому должно. Почему его сознание кричит "нет"? Всё правильно. Всё как всегда.
Почему он стоит на двух страницах? Когда будет заветная одна? Опять эта дрожь в руках. Не нужно на неё отвлекаться. Она бывает всегда. Просто надо продолжить писать конспект. Он же его до сих пор пишет? Он от него не отвлекся? Нет, всё хорошо. Он делает всё верно.
Одна страница. Наконец-то. Ещё немного и заветный отдых. Главное не опоздать на завтрак. До него ещё полтора часа. Надо успеть. Он успеет. Он должен. Кому должен? Просто должен. Зачем? Так нужно. Кому? Заткнись.
Музыка. Она сменяется одна за другой. Слушать тишину надоело, а смотреть в темноту тем более. Может, за этой темнотой будущее? Нет, не нужно грезить мечтами. За тишиной и темнотой стоит его смерть с косой. Хотя, та смерть которая у него стоит с клюшкой наперевес. Шутишь? Да. Значит сегодня тебе оторвут язык.
Ему нужно выкинуть его голос из головы. Не произноси его имя. Оно под запретом. Он просто король. Без имени. Будь куклой. Не возражай. Будет больно если станешь.
Всё. Уставшее тело рухнуло на спинку кресла. Руки дрожали, но хозяин этих рук ничего не делал. Всё было хорошо. Было ведь? Да, однозначно да.
Душ. Парень не помнил, как оказался под горячими струями воды. Капли стекали по телу вниз. Сейчас без крови. Надо надеяться, что за весь день он не увидит кровь. Нет, сегодня не увидит. Пусть это будет так.
Кудри тоже намокли. Они были слишком красивые. Чёрные, волшебные, неприхотливые. Сегодня он только их высушит. На укладку уйдёт слишком много времени, а его и так нет. Надо спешить.
Как всегда, на верхней полке стоял фен. Он не менял своё местоположение. Ничего не сдвигались даже на миллиметр, а если и сдвигались, то на руках появлялись красные полосы. Со временем они превращались в белые шрамы. Нет, не думай об этом.
Теперь одежда. Всё чёрное и одинаковое. Первая попавшая под руку рубашка, также первые попавшиеся брюки. Кроссовки. В лакированных туфлях было неудобно.
Конспект сохранён, компьютер выключен, наушники отключены и поставлена на зарядку. Это всё? Свечка! Парень задул спасительный огонёк. Темно. Очень темно. Неуютно. Тесно. Стоп! Иди на завтрак. Зачем? Чтобы не получить новую порцию боли.
Коридор. Такой же тёмный, как и всё в этом месте. Он вышел без панической атаки. Это можно считать за достижение? Да, потому что он
редко не выходит без очередного срыва.
По левую сторону расположились красные двери, а по правую чёрные. Он вышел из чёрной. Значит, он приближённый к королю. Он
его свита. Свита короля. Его одна из самых любимых игрушек. Не думай о
нём!
Лестница. Такая же тёмная, как и всё. Винтовая, длинная, ведущая бесконечно вниз лестница. С неё его кидали несколько (тысяч) раз. По ней страшно идти, но нужно. А вдруг он за спиной? Не оборачивайся! Это запрещено. Король говорил доверять ему, дружить с ним, а ты?
Ноги были ватными. Идти было сложно, но надо было это сделать и желательно поторопиться. Главное не сорваться на бег. Нельзя. Идти спокойно и ровно. Спину ровно и голову выше. Всё обычно. Ничего нового. Не будь нахалом. Таким можно быть только на публике и только на ней.
И снова коридор. Такой же длинный, но двери только одного цвета. Надо дойти до конца и зайти внутрь общей столовой. Он не опаздывает? Нет, всё хорошо. Пару шагов и день начнётся. Он начнётся с завтрака, а продолжиться адом. Нужно идти. Ему же не причинят сегодня боли? Нет, не должны. Сегодня всё должно пройти идеально. И лучше опустить голову.
Дверь. Красивая, чёрная, с гравировкой дверь. Надо в неё зайти. Он готов? Нет. Он хочет боли? Нет! Тогда пусть будет готов.
В эту дверь пришлось зайти. Темнота. Секундная темнота. Потом резкий, но такой нужный свет. Не все на своих местах. Кого-то нет. Надо ровным шагом дойти до своего места.
Он сидит во главе стола.
— Жан, — сладко тянет
он. — А мы тебя заждались. Обычно ты приходишь раньше, — это было сказано с наигранной обидой в голосе. — Ты заработался, да? — Ему это неинтересно, но он спрашивает. Зачем? Он король. Пусть спрашивает, что хочет. — Ну чего ты молчишь? Ты хочешь обидеть своего короля? — В голосе стала приобретать злоба. Надо что-то сказать. Но что он скажет? Если хочет спокойного дня, то что-то обязательно скажет.
— Нет, мой король. Я никогда вас не обижу. Это было бы неправильно, — Жан говорил тихо, немного картавя из-за французского акцента. Он не может от него избавиться. Нет, не так. Он не пытается это сделать. Очень даже зря.
Король улыбнулся и одобрительно посмотрел на свою куклу. Ему понравился ответ. Только вот акцент резал слух, но сейчас это пустяки. Главное, это ответ.
Жан Моро подошёл к своему месту за столом и сел, ожидая начала завтрака. Кого же не было? Натаниэля. Ему повезло больше всех. Он наследник Мясника. К нему притрагиваться запрещено, но можно мучать другими способами. Король нашёл эти способы и с радостью ими пользуется.
Француз немного волновался. Он успел немного сдружиться с этим рыжиком. Они стараются помогать друг другу. У обоих это выходит плохо. Один вечно тянется к саморазрушению, а другой привык убивать, нежели помогать.
У них был Кевин. Ему доставалось не меньше, чем им. Хотя, даже больше. Для короля эта была самая лучшая и любимая игрушка. Он вертел ей как хотел, и игрушка не была против. А если и была, то ей было больно. Такие куклы не любят боль, а значит не возражают. И правильно делают.
Дверь скрипнула и в столовую зашёл Веснински младший. До завтрака ещё десять минут. Он успел. Ему просто повезло. Как всегда. Стоп. А где Кевин? Черт.
Начался завтрак. Без Дэя. Он уже получит своё первое наказание, как только прибудет. Где же его носит? Не думай! Ешь! Может ему напомнить, где окажется еда если он ничего не съест? Не надо.
Каша. Она была невкусной, но надо было её съесть. Жан давно разучился чувствовать вкус еды. Вся она в Гнезде была безвкусной, но по словам хозяина полезный. Ему нужен был отборный, хороший скот.
Чай. Одна из приятных вещей здесь. Пить без сахара было обыденно. Такое лакомство давали только по праздникам и то только тем, кто заслужил. Моро может заслужить кусочек сладости, но ему не особо это нравится. К сладкому он равнодушен.
Завтрак окончен. Француз вытер рот салфеткой, положил её на грязную тарелку, которую скоро уберут и стал подниматься из-за стола. Теперь его ждёт очередной коридор, очередная лестница и очередная тренировка. Он должен показать себя во всей красе. Хотя бы сегодня, чтобы обойтись без побоев.
Король его не окликнул. Хозяин тоже. Значит, он делает всё правильно. Значит, начало дня прошло хорошо. Пусть так будет весь день. Пожалуйста, пусть будет так.
До раздевалки можно было дойти спокойно, насколько это возможно конечно. Внутри уже собрались почти все. Опять не было Кевина Дэя. Он так и не появился на завтраке. Неужели на тренировке его тоже не будет? Не думай!
Шкафчик с цифрой три. Такой же, как и на скуле. Внутри, как всегда, лежало снаряжение. Такое же чёрное, как и все вещи. На спине джерси красивыми буквами было написано "Моро" и "03", а спереди "Эдгар Аллен" с такой же цифрой "03".
Всё сидело как всегда прекрасно. Осталось только одеть шлем и выйти на поле. Даже там не было солнечного света. Везде гуляла темнота. Жан от неё порядком устал. Все от неё устали. Кроме короля и хозяина. Им было приятно в ней находиться. Они её любили. А другие нет. Есть те, кому окончательно промыли мозги, и они тоже полюбили темноту, но где-то внутри, хотелось света и тепла, которого никто не получит никогда.
Тренировка. Ноги и руки гудели от боли. Было слишком сложно. Нет, нужно продолжать. Жана снова ударили об край поля. Шлем спасал, но не не сильно. Синяки должны были остаться. Плевать, у всех такие же к концу этого ада. Нужно чтобы команда короля выиграла, а Жан, так как он свита, находится в этой команде.
Счёт: 10:14. Король лидирует. Жан очень старался не подпустить противника к воротам и у него это получалось. Иногда Натаниэль решал повыеживаться и Моро приходилось защищать ворота одному из-за чего сопернику удавалось обойти защитника. Некоторые специально не забивали голы, а очень даже зря. Хозяин следит за всеми и эти не забитые голы отражаться на их теле.
Раздался гудок. который означал конец первой тренировки. Так быстро? Это даже хорошо. Главное дойти до раздевалки.
— Жан! — француза окликнул Натаниэль. Моро обернулся на отклик. — Ты хорошо потрудился, — ну хоть кто-то похвалил. Всё что сделал парень, это просто кивнул на комплимент и побрёл к душу.
Грязное снаряжение полетело в корзину, а уставшее тело спряталось под струями воды. Как всегда горячие капли стекали по телу. Было интересно наблюдать как они касаются пола и идут прямиком к сливу. Так же красиво и текла кровь. Конечно же, когда всё доходило до очередного избиения. Сейчас всё хорошо. Хорошо ведь? Да.
Полотенце окутало бёдра, но ненадолго. Жан насухо вытер тело и надел повседневную одежду обратно. Выйдя из раздевалки, он вдохнул воздух, а не пот. Теперь обед, а потом учёба. Моро таким же путём дошёл до той же столовой, сел на то же место и так же быстро съел поданную еду. Король всё время наблюдал за кудрявой головой. За весь день он не увидел промаха и это хорошо для Жана, но плохо для Рико. Этот ублюдок слишком сильно любил мучить своих кукол. Одна из его любимых сегодня ещё не провинилась. Но это пока. Рико король и он может делать с ними всё что хочет, даже если никто за сегодня не ошибся.
Мысли опять перешли к Кевину. Его нет уже пол дня. Может этот конченный король что-то с ним сделал? Да, однозначно да. Дэй не мог просто так исчезнуть. Он вернётся завтра. Точно вернётся. Он же не бросит Жана и Натаниэля? Никогда не бросит. Он обещал.
Моро вышел из-за стола, а после вовсе из столовой. Парень направился к своей комнате. Там было пусто и темно. Большинство из Гнезда решили бы прогулять пары. За это почти не ругали. Хозяину важен спорт, а не учёба. Жан решил не пойти на первые две, сходить на третью и вернуться обратно в комнату. Да, он так и сделает. Нужно отдохнуть. Прилечь и закрыть глаза. Стоп! Конспект! Его нужно распечатать и положить в папку. Это должно занять не очень много времени.
Третий номер сразу направился к компьютеру и принтеру. Нажав на кнопку "пуск", парень стал ждать, когда эта железка загрузиться. Прошло меньше минуты. Открыв документ с надписью "конспект", Жан всегда удалял старые конспекты что бы они не мельтешили перед глазами, а после и кнопку " печать", парень улёгся на кровать.
Шум от принтера помогал не сидеть в полной тишине. Жан так боялся этой тишины. Он так боялся темноты. Всё в этом месте вызывало страх. Животный страх и ужас. Когда это всё закончится? Никогда. Почему? Потому что так должно быть. Так должно быть? Да.
Глаза закрылись, а разум провалился в сон. Такой нужный, но противный сон. Каждый раз всё было одним и тем же. Всё те же образы, те же слова, те же действия. Одно и тоже. Раз за разом. Когда же это всё пройдёт? Когда же получится обрести счастье? Когда же...?
Крик. Всё резко вернулось к жизни. Принтер прекратил печать, а компьютер потух. Надо посмотреть на время. Вставать с кровати было больно. Все кости ломило. Кое-как Жану пришлось добраться до рабочего стола. Он не опаздывает, всё хорошо. Надо теперь скрепить бумаги и можно идти.
Дырокол. Он стоял как всегда на своём месте, ни метром дальше, ни местном ближе.
Тык. Тык.
Теперь нужно найти ленту. Искать долго не пришлось. Лета такая же, как и всё здесь, но только там была надпись "Ravens". Она выглядела красиво, но так мозолила глаза. Главное, что эта лента есть, остальное не должно волновать. Верно же? Да, верно.
Нужно идти. Образ парня не поменялся. Всё было таким же, как и с утра. Из комнаты он вышел так же. По коридору шёл без панических атак. По лестнице уже поднимался, а не спускался. Жан дошёл до заветной двери, которая ведёт на свободу. Пиликнул кодовый замок что означало правильность пароля. Жаль, что до свободы ему далеко. Он оказался уже в университете. Гнездо находилось под ним, считай в подвале.
Нужно идти к свой аудитории. Сперва снова лестница и многочисленные взгляды парней и девушек. Все вздыхали по Воронам, а учится с ними в одном университета вообще было что-то невероятное. Как жаль, что Вороны не разделяли радость фанатов.
Жан дошёл до кабинета и тихо зашёл. Как всегда, проследовал к последней парте и сёл вдали ото всех. Мало кому хватит смелости сесть рядом, если, конечно, у кого-нибудь из Воронов не совпадают пары. Да и то они тоже стараются держаться друг от друга подальше.
Сюда зашёл Натаниэль. Как обычно хорошо одетый и обворожительный. Рыжий подошёл к Моро и сел рядом.
— Сидишь себе такой, грустишь, что же случилось? — он говорил чуть ли не мурча. Это раздражало, но таков был Нат.
— Où est Kévin? — только с ним и с Дэям Жан мог говорить на французский. Ему нравился родной язык, и он не собирался его забывать.
— Comment puis-je savoir? — Натаниэль ответил так же на французском. Его вопрос остался без ответа, хотя Моро очень хотелось съязвить и сказать что-нибудь этакое, но нельзя.
Повисло молчание и через мгновение началась пара. Каждый выходил с конспектом, клал его на стол преподавателя, а после возвращался на место. Кто-то мог незаметно слинять домой. Ну или попытаться незаметно это сделать. Всем было плевать куда ты пойдёшь, тебя здесь никто не держит. Хочешь иди, а хочешь нет, плевать.
Настала очередь Жана. Мясник младший уже отдал свою работу и давно свалил. Моро положил работу на стол и вернулся к своему месту. Парень не хотел возвращаться обратно в Гнездо и предпочёл просидеть всю пару.
Урок закончился и все разошлись. Француз не заметил, как уснул на парте. Он не помнит снилось ему что-то или нет. Может, оно и к лучшему. Надо возвращаться в Эвермор.
Всё тот же путь без приключений и препятствий. Всё так же комната без изменений. Всё тот же холодный пол и мокрые слезы. Откуда они? Просто захотелось.
Жан не издавал никаких звуков. Он зажал рот рукой и облокотился об дверь. Только тишина и только солёные дорожки. Руки, ноги, плечи, живот, спину пронзила боль. Все шрамы мигом напомнили о себе. От каждого из них было по-своему противно. Каждый был заработан либо с помощью самоповреждения, либо с помощью короля или хозяина.
Надо перестать плакать. Однозначно надо. Как его остановить? Он остановиться сам. А если нет? Он должен это сделать.
И впрямь. Спустя минут двадцать от слез ничего не осталось. Надо посмотреть на сколько сильно опухли глаза.
Моро поднялся, прошёл к ванной и стал всматриваться в отражение. Зеркало показывало разбитого парня с красными глазами. Руки француза потянулись к каплям. Они помогали снять красноту. Пару нажатий на бутылочку и жидкость проникла в глаз. Так же и со вторым. Теперь нужно закрыть глаза. А лучше прилечь. Да, определённо лучше сделать так.
До ужина оставалось пару часов. Этого достаточно чтобы забыть о Гнезде, Кевина, Рико, Натаниэле, матчах, экси и в принципе обо всём на свете. Можно было сходить на корт, только нужно достать выпивку или сигареты. С этим делать обстоят так себе. Заначка, конечно, есть, но она на чёрный день. Нужно расслабиться. Ну насколько это возможно здесь. Если это вообще возможно.
Часы тянулись слишком долго и мучительно. Надо всё же выйти и пройтись. Или не надо? Надо, точно надо.
Жан не знал куда точно ему нужно идти. В голове всё перемешалось, а ноги сами привели его в библиотеку. Там всегда было пусто. Вороны редко заявлялись сюда, а студенты только что бы написать достойный доклад.
Моро, как всегда, сел где-то вдалеке. Обычно Вороны ходят парами, но для француза пара так и не нашлась. Может оно и к лучшему. Жан выбрал себе какую-то книжку и стал старательно вчитываться в текст. Это получалось довольно плохо. Мысли перебегали и путались, а мозг никак не хотел концентрироваться на словах и создавать их в предложения. Парень чуть ли не швырнул книгу, но постарался спокойно положить её на место и взять другую. Всё так же. Глаза бегали по строкам не собирая абзацы в единую мысль. Всё тщетно. Хорошо, нужно заняться чем-то другим. Жан решил сходить на поле. Навряд ли там сейчас кто-то есть.
Догадки Моро были верны и корт оказался пуст. Парень помнил, как когда-то, так же гуляя со скуки, наткнулся на пьяного в стельку Кевина, а ещё через пару минут к ним присоединился такой же пьяный Натаниэль. Только Жан был трезвый, но это длилось не долго. Ребята тут же его споили, и они трое стали выкрикивать какой же Рико тупой. Им всем тогда знатно влетело. Было весело. Если бы не было последнего пункта.
Теперь Жан тут один. Натаниэль, наверное, опять грызется с кем-то из команды, а Кевин... Кевин... Не думай!
Третья пощёчина прожгла щеку. Моро заслужил их. Правильно ведь? Да, всё верно, заслужил. Он заслужил всё что с ним происходит. Абсолютно всё.
Надо было идти на первый ужин. Жан встал со скамейки и побрёл к столовой. Дорогую он выучил уже давно. После своего первого опоздания все места в Гнезде были запомнены.
Француз делал такие же действия, как и обычно. Рико сидел, как всегда, во главе. Ничего не менялось.
— Жан, — опять этот надоедливый голос. Только же всё было хорошо!
— Да, мой король? Вы что-то хотели? — парень даже не задумывался над ответом и сказал всё на автомате. Он давно вызубрил что надо говорить и говорит это.
— Сядь на место Кевина, — в голове раздался щелчок и вопрос "что?". Видимо король заметил замешательство своей игрушки и ещё раз проговорил. — Сядь на место Кевина. Тебе не послышалось, — ничего не остаётся как исполнить приказ. Моро покорно занял стул, который находился по правую сторону от Рико. Он сидел так близко. Это слишком выводило из себя. Не думай!
Всё прошло как обычно. Если не считать, что Жан сидел не на своём месте. Сейчас должна быть тренировка, а после второй ужин.
Моро кинули десять раз об край корта, он пропустил восемь мячей, остальные мячи из двенадцати взял на себя Натаниэль, и чуть не вывихнул себе руку. Обычная тренировка, но за промахи его будет ждать наказание. Он сыграл хуже, чем днём. Задача, которая была поставлена будет не выполнена. Его ждёт очередное насилие. Он этого не хочет. Как от этого избавиться? Успокойся!
Голос Натаниэль привёл в норму.
— Qu'es-tu?
В ответ послышалось слабое:
— Tout va bien, — конечно же Нат в это не поверил.
— Je ne crois pas, — Жан проигнорировал рыжего и пошёл в раздевалку. Веснински мог бы всё узнать, но давить на друга сейчас не хотел. Только Моро видел в своей тренировке ошибки.
Второй ужин прошёл. Он просто прошёл. Ничего не было. Француз сидел на месте Дэйя так же, как и сидел на своём. Парня никто не окликнул и не просил зайти, а значит день удался. Только вот последняя тренировка. Она вышла неправильной. Почему его не наказали за столько пропущенных мячей? Восемь. Это же слишком много!
Моро не заметил, как в руке появился нож. Красные полосы стали появляться на запястье и окутывать его в алой жидкости. Все порезы пересекались и создавали картинки. А точнее слово. Perdant .
Жан проиграл для себя. Он сделал недостаточно. Он сделал неправильно. Некачественно. Он заслуживает быть третьим. Или даже самым последним. Три, слишком высоко. Хватит!
Глаза стали быстро моргать, а мозг постепенно соображать. Жан откинул нож подальше от себя. Левое запястье всё было в крови. Нужно её смыть и обработать раны. Моро дошёл до ванной комнаты и подставил руку под тёплые струи воды смывая кровь. Он не знал делает ли всё правильно. Мозг до сих пор нормально не заработал. После воды на руку вылилась перекись. Было больно. Надо терпеть. Дальше всё закрылось белым бинтом. Теперь надо вымыть нож. Его просто поставили под струи воды и отряхнули.
Бледное, уставшее тело упало на кровать. Глаза снова закрывались. Нужно было всё же поспать. Сделать это не получалось. Мысли то и дело возвращались к Кевину. Где же он? Он же не бросил Жана и Ната? Верно, ведь?
Дверь комнаты тихо открылась. Моро закрыл глаза и притворился спящим. Он слышал шаги и не мог понять чьи они. Обычно это выходило легко, но сейчас разум не хотел соображать. Кто-то сел на кровать. Жан не открывал глаза. Послышался тихий шёпот.
— Жан, — голос принадлежал младшему Мяснику. — Жан, проснись, — что-то было не так. Француз открыл глаза и посмотрел в голубые глаза. Повисла тишина. Никто из парней ничего не говорил. В темноте было сложно разглядеть лица друг друга. После такого долгого молчания Моро всё же спросил:
— Нат, что случилось? Ты чего пришёл так поздно? — французский акцент резал уши не только Рико. Веснински немного скривился, но попытался что-то сказать. Вышел какой-то непонятный бубнешь. — Я ничего не понял, скажи нормально. — Моро это немного раздражало. Он продолжил ждать что же скажет рыжий. Опять вышло что-то нечленораздельное. Француз сел на кровати и потряс друга за плечи. — Что, allez au diable, произошло? — и опять это ебанное молчание! Жан вздохнул и попытался успокоиться. Парни так и сидели пока Натаниэль не заговорил.
— Кевин... — Ната грубо перебили.
— Что с Кевином? Где он? Ты узнал? Почему ты молчишь? Что с ним случилось? — француз быстро протараторил все вопросы и стал сверлить голубые глаза напротив. Веснински снова замолчал. — Да какого хрена ты молчишь?! — этого крика было достаточно чтобы привести младшего в чувства.
— Кевин бросил нас! Он сбежал! Как трус сбежал! — Натаниэль не плакал, но глаза стали стеклянными.
Весь мир под ногами Жана проводился. Он смотрел в пол и не понимал, что произошло. Информация доходила медленно и отрывками, а когда в голове полностью сложился пазл, то сначала задрожали руки, а за ними всё тело.
— Он нас бросил... — это было сказано тихо, почти бесшумно. — Он нас бросил! — теперь громче и более чётко. — ОН НАС БРОСИЛ! — голос сорвался на крик, а перед глазами проступила пелена. Всё в миг потеряло существование.
Добро пожаловать в Эвермор.
