В ночи весны

Под усеянным звёздами небом, Под прекрасной серебристой луной, Обдуваемые холодным ветром, Этой ночью только мы с тобой.

      На улице, кажется, уже за полночь. Весенняя прохлада заставляет Тэхёна сильнее укутаться в лёгкое пальто. Машин на улице немного, людей и подавно: почти нет. На усеянном звёздами небе возвышается серебристая луна. Погода не радует: даже сейчас, в конце апреля, уныло и прохладно.       Тэхён поднимает взгляд к небу, рассматривая созвездия. Первым в глаза бросается созвездие Орла, после Эридан и Гидра. Интересно, как придумывают названия для созвездий? Как кто-то понял, что вон те никак не связанные звёзды похожи на орла?       — Хэй, земля вызывает Ким Тэхёна, — усмехается Чонгук. Он выглядывает из окна остановившейся рядом машины и несколько раз машет железным протезом, призывая друга вернуться из мыслей в реальность и наконец-то забраться в тёплую машину.       — Ким Тэхён на связи, — усмехается в ответ Тэхён, запрыгивая в уютный, а главное тёплый, салон.       — О чём же ты так задумался, что даже не заметил, как я подъехал? — Чонгук выкручивает руль, выруливая на дорогу. Железный палец постукивает по кожаной обшивке руля, настукивая мелодию какой-то песни.       — Мне стало интересно, как люди придумывают названия созвездиям. Как они вообще понимают, что те или иные звёзды образуют созвездия? Или, что вот то скопление звёзд похоже на орла? Как по мне оно похоже на простое пятно. Ну максимум неровный овал. Ты только представь! Они же эти звезды ещё и считают. А их ведь сотни! Мне мама рассказывала, что в созвездии Орла сто девятнадцать звёзд! А в Эридан вообще больше ста восьмидесяти. Сто восемьдесят пять. Или шесть?       Чонгук улыбается, мимолётно поглядывая на болтливого хёна. На Тэхёне тёмно-бежевое пальто, лёгкий коричневый гольфик и идеально выглаженные брюки. А ведь Чимин говорил, что сегодня будет холодно, но Тэхён как всегда не послушал. А потом звонил Чонгуку, чтобы он его забрал, ибо «Там так холодно. Я не думал, что будет так холодно и оделся слишком легко. Но ты же не бросишь своего хёна замерзать, да?».       — О, кстати о маме. Она спрашивала, когда мы с ребятами наконец-то приедем к ним. Говорит, что соскучилась. Особенно по тебе. И Чимину. Обещала приготовить твои любимые пульгоги.       Тэхён всё не умолкает, перескакивает с темы на тему. Но Чонгук не жалуется: болтовня Тэхёна всегда успокаивает его после напряжённого дня. Да и ехать вот так, по, на удивление, пустым улицам и слушая нескончаемый монолог Тэхёна, уютно.       — Я посмотрел недавно драму «Любовь на поводке», такие странные ощущения. Будто и не корейская вовсе. Знаешь, у нас ведь не часто можно секс в фильме увидеть, а там… Как будто не фильм, а порно сплошное.       Чонгук останавливается на светофоре, уже даже не стараясь вникнуть в рассказ Тэхёна. Он, кажется, перестал улавливать суть рассказов ещё на какой-то новой кафешке с очень милой официанткой.       — На актёре так круто смотрелись портупеи, что мне даже захотелось купить какие-нибудь и посмотреть как они будут выглядеть на мне. Ещё мне шибари понравилось, может попробую когда-нибудь.       Чонгук лишь кивает головой, соглашаясь с тем, что шибари это прикольно. Стоп что?! Как они к этому пришли? Они же ещё минуту назад говорили о Ёнтане. Но больше чем шибари, Чона напрягает повисшая тишина. Молчаливый Тэхён это странно и непривычно. В конце концов молчаливый Тэхён пугает похлеще злого Тэхёна.       — О чём задумался? — спрашивает Чонгук, думая, что услышит сейчас что-то вроде «Не уверен, что хочу на ужин. Пельмени или рамён?»       Красный цвет светофора сменяется зелёным и машина трогается с места.       — Как ты дрочишь с протезом на руке? — обыденно спрашивает Тэхён, делая задумчивое выражение лица.       Чонгук чуть воздухом не давится от неожиданности, но старается держаться спокойно и непоколебимо.       — Как… Все обычные люди? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук.       — Ну нет же. У тебя ведь железный протез, а значит и ощущения должны отличаться. Мне кажется, что когда члена касается железо, ощущения значительно отличаются, чем если просто рука.       Чонгук бросает взгляд на Тэхёна, а после выкручивает руль вправо, паркуясь на обочине.       — Если тебе так интересно, я могу показать на практике.       — Давай, — не задумываясь отвечает Тэхён, ошарашивая Чонгука ещё больше. Чон то думал просто смутить, может слегка припугнуть старшего, чтобы больше подобных вопросов не задавал.       Но… Чонгук отчего-то не желает отступать. Он тянется к Киму, впиваясь в малиновые губы слегка грубым поцелуем. А Тэхён отвечает, сводя Чонгука с ума. Чон блуждает руками по телу Тэхёна, медленно ведя железной по шее, груди, сквозь ткань гольфика задевая сосок. Тэхён еле слышно стонет в поцелуй, когда чувствует холод железа на чувствительной груди. Ким в свою очередь не остаётся: плавно ведёт руками по телу младшего, упирается в грудь и грубо отталкивает от себя. Со стороны Тэхёна щёлкает ремень безопасности. Он облизывает губы и чувствует металлический вкус крови на языке: видимо Чонгук прокусил его губу во время поцелуя. Ким резко перекидывает правую ногу через ноги Чонгука, седлая бёдра второго и задницей упирается в руль. На всю улицу раздаётся протяжный клаксон, но это явно последнее, что сейчас волнует парней. Чонгук резким движением отодвигает кресло назад, чтобы не мешал руль, отстёгивает свой ремень безопасности и снова тянется к манящим губам. Тэхён на поцелуй отвечает с энтузиазмом, попутно снимая с себя и Чонгука верхнюю одежду. Температура в салоне накаляется, превышая температуру за окном градусов на десять. Тэхён нетерпеливо ёрзает на бёдрах Чонгука, проезжаясь по его члену и своим вжимаясь в живот младшего. Оба возбуждены. Оба изводят друг друга. И обоим это нравится до чёртиков перед глазами.       Чонгук сдаётся первым: переходит к шее, покрывая её влажными поцелуями, и расстёгивает брюки Тэхёна, сразу же проникая левой, железной рукой в боксёры. Тэхён несдержанно стонет, откидывая голову назад: холодный, сильно контрастирующий с тёплой горячей кожей металл дарит безмерное наслаждение, а по спине проходится табун мурашек. Чонгук нежно, едва касаясь проводит вдоль всего ствола, возвращается к головке и несильно надавливает на уретру. Он внимательно наблюдает, за изменяющимся выражением лица Тэхёна: тот закрывает глаза и приоткрывает рот, стараясь вдохнуть побольше воздуха. Густые реснички крупно подрагивают от напряжения, а дрожащие пальцы впиваются в плечи Гука, оставляя еле заметные следы от ногтей. Если Тэхён выглядит так просто когда Чонгук касается его, то как он выглядит, когда кончает? Гук просто обязан это выяснить.       Чонгук ведёт рукой вниз по стволу, переходит к яичкам, перекатывает их в руке и несильно сжимает. У Тэхёна от этих действий звездочки перед глазами. Он крупно вздрагивает и сильнее выгибает спину. Чон ведёт пальцем от мошонки к анусу, слегка надавливает, проникая в дырочку на несколько сантиметров и возвращается к члену Тэхёна. Его собственный член болезненно упирается в ширинку джинсов, требуя к себе внимания, вот только наблюдать за мечущимся на его ногах Тэхёном ничуть не менее приятно, чем надрачивать себе.       Чонгук ведёт второй, свободной рукой по спине Тэхёна, придвигает к себе, медленно, словно проверяя старшего на выдержку, ведёт рукой по талии, оглаживает бока и переходит к мягкому животу. Тэхён, неожиданно даже для себя, громко стонет, и запрокидывает голову так, что кажется будто позвонки хрустят.       — Вау, хён, кто бы мог подумать, что у тебя эрогенной зоной окажется живот, — ухмыляется Чонгук, вырисовывая какие-то узоры на мягкой коже.       Тэхён несдержанно толкается в руку Чонгука членом, прося ускориться. Чон просьбу выполняет, надрачивает быстрее, при этом всё также медленно водит по животу, иногда задевая чувствительную кожу ногтями. Тэхён, кончая, выгибается в спине так, что Чонгук действительно слышит хруст позвонков, откидывается на руль, жмурит глаза и громко стонет в унисон с клаксоном машины.       — Хён, ты кончил за четыре минуты, — смеётся Чонгук, вынимая руку из боксёр старшего.       Тэхён на это припадает к губам Гука. Он целует устало, медленно, немного лениво, при этом старательно расстёгивает джинсы младшего. Стояк Чона по-прежнему упирается в Тэхёна, не позволяя тому игнорировать состояние друга. Руки Кима не желают его слушаться, постоянно соскакивая с пуговицы, из-за чего Чонгуку самому приходится расстегнуть злополучную пуговицу и потянуть за собачку. Тэхён удивлённо выдыхает в поцелуй, когда пальцами нащупывает железное колечко.       — Чон Чонгук, да ты не перестаёшь меня удивлять, — произносит Тэхён, разорвав поцелуй.       Он отводит взгляд от карих глаз и смотрит вниз, дабы убедиться: у Чонгука на члене и правда пирсинг. Железное колечко с шариком продето возле уретры.       Тэхён несколько раз несильно дёргает за колечко, вызывая приглушённые стоны со стороны младшего: удовольствие граничит с болью приближая долгожданный оргазм. Чон сам тянется за поцелуем, пряча немного покрасневшие от приближающегося оргазма щеки. Тэхён водит по члену то слишком медленно, то, наоборот, слишком быстро, много внимания уделяет именно головке, раз за разом касаясь пирсинга и уретры. Чонгука на долго не хватает: он кончает через несколько минут с хриплым стоном на губах. Смотрит на старшего затуманенным взглядом. Тэхён вынимает руку не спеша, широкими мазками слизывает сперму, оставшуюся на руке, медленно облизывает каждый палец.       — О боже, хён, — немного смущённо произнёс Чонгук, но взгляд не отводит. Его щёки и уши покраснели, а взгляд по-прежнему мутный, расфокусированный.       Тэхён лишь молча возвращается на соседнее кресло, собирает раскиданные по машине вещи и всё так же обыденно произносит: «Теперь мне интересно, как бы ощущались твои железные пальцы во мне».