Быть Эйсом Фрейли

Тревога переполняла моё сердце этим утром. Дрожащими и холодными руками сжимая только что полученную газету, я вчитывался в каждую строку и искал любой возможный подтекст. Ну, пусть хотя бы на следующей странице…

«Скандальное ночное происшествие! KISS снова шалят» «Девушка не устояла перед страстными поцелуями KISS» «Линди Уиллинг стала жертвой изнасилования…»

Я заперся в кабинете на верхнем этаже особняка, отгородившись от всего мира и дав волю мыслям, которые нервным роем жужжали в мозгу. А что, если Линди забеременеет? Что, если на неё станут клеветать журналисты, родные, и её жизнь будет испорчена? «Как и твоя!» Большая пивная кружка, содержимое которой я нервно раскручивал против часовой стрелки, служила скорее успокоительным предметом, чем сосудом с алкоголем. Пить сейчас абсолютно не хотелось – во-первых, случай был неподходящим, во-вторых – я ужасно волновался из-за того, что мне предстояло как следует отделать Джина Симмонса. Да так, чтобы при этом не оказаться за решёткой. И так, чтобы ему надолго хватило моего урока. Потому что сил терпеть от него наглые выходки и явное злоупотребление своим «авторитетом рок-звезды» у меня просто не осталось. Я был намерен положить всему конец. Последнее событие стало, как все уже догадались, последней каплей. Я задумчиво посмотрел на пивную кружку. «Может, сказать Питеру? Или Полу?» А что говорить им? Что я не смог удержать свою девушку в безопасности и её трахнул наш басист? Или то, что этот самый басист снова пустил мне пыль в глаза? Или что я ничего не могу поделать с ним, как бы ни старался?... Питеру можно было рассказать абсолютно всё. Он добрый, он поддержит... Перед взором так и встала картинка: Пит слушает, его глаза делаются огромными и возмущёнными, он быстро допивает остатки вина в стакане и произносит нечто воодушевляющее, типа: «Ничего, мы ему зададим! Он ещё попляшет за такое!» Я несколько раз киваю ему и немного успокаиваюсь. Но это ведь всё равно не то! Как мне помогут такие слова? Криссуола тоже не слишком влиятельная фигура для Джина. Не хочу подставлять ещё и Кота. Тогда остаётся единственный вариант. Стэнли. Одно имя – противоречия и споры вокруг него. Внешность лукавого похитителя сердец, экстравагантное поведение, преподнесение своей персоны зрителям – всё это как чуждо мне, приверженцу существования в пьяняще-весёлой и более бесхитростной среде. Пол Стэнли, бывший Стэнли Айзен - это сгусток...непохожести, отличия от других. У него своя собственная жизненная позиция и взгляды на всё. Да, я считаю, что Пол временами зацикливается на чём-то одном, что ужасно раздражает не только меня, но и остальных, но ничего ужасного в этом нет. Пол бывает невыносимым, когда говорит о глэме или о чём-нибудь, связанном с ним. Он бывает заносчив – так же, как Джин – и это ещё одна черта характера, способная выбить меня из колеи и взбесить, как быка, которому перед мордой машут красным платком. Но даже несмотря на это, я всё-таки склоняюсь к тому, что Стэнли - хороший человек. Уж намного лучше Джина. Намного чище, благоразумнее, тактичнее. С ним комфортно вести разговор; я заметил, что журналисты всегда дёргаются и нервничают, беседуя с Симмонсом, но зато стоит им подсесть к Полу, как на уставших лицах появляются тёплые улыбки, и интервью становится похожим на добрую беседу закадычных друзей. А что до меня...Я могу лишь понадеяться, что мнение ребят обо мне не успело совсем испортиться. Предавшись на минуту грусти и прокрутив в голове недавние проступки, я взял себя в руки и начал мыслить по плану. Заручиться поддержкой Пола и Питера было бы здорово, но сначала нужно убедиться, что с Линд всё нормально, и что ей гарантирована пресс-неприкосновенность. «Что ж она, единственная у Джина или у меня, что ли? – беспардонно воскликнул внутренний голос. – Не терзайся насчёт журналюг, они не разборчивы в плане подружек банды. Лезть в сугубо личные дела музыкантов они не осмелятся, тем более, что ко всем у них отношение будет одно: как к группиз, и никак иначе!» Далее – отмыть мою грёбаную машину, ради всего святого. Я так с ума сойду от отвращения. И, наконец, надо подумать, как попросить помощи у Пола. Менеджеру и прислуге я не доверял, значит, советоваться с ними никакой возможности нет. Придётся справляться в одиночку. "Да, правильно, сделай вид, что ты можешь справиться со всем самостоятельно! Как тогда, в детстве, помнишь, Эйс? Как ты уверял окружающих, что всё под контролем, а сам медленно загибался в подворотне на окраине? Чудом спасся. Хочешь снова наступить на те же грабли?" На часах было уже два с четвертью. Почему-то я только сейчас обратил внимание на то, что нахожусь в кабинете с задвинутыми шторами и при закрытых окнах с самого утра, и только сейчас я ощутил духоту, как в печке, из-за нагретого солнцем тёмного полотна занавесок. Так и задохнуться недолго. - Ох...надо проветриться, больше не могу тут сидеть, - объяснил я на ходу, наткнувшись на растерянный взгляд телохранителя, преданно дежурившего под моей дверью. Он хотел было пойти за мной следом, но я жестом попросил парня остаться на месте. Быстрыми и неслышными шагами, которые заглушал чёрный плотный ковёр, разостланный на ступеньках, я сбежал по лестнице и выудил из шкафа в прихожей красную ветровку. Голова так гудела и раскалывалась от волнения, что помочь успокоиться могла бы только пешая прогулка. Когда на меня находит и я запираюсь от всех в кабинете, люди беспокоятся и всегда посылают человека стоять на страже, на случай того, если мне понадобится медицинская помощь. Я долго не хотел мириться с этой необходимостью, но менеджер с каким-то его знакомым психологом настояли. В конце концов я поразмыслил и согласился, что такая мера предосторожности будет весьма кстати. Какой смысл врать себе? Ведь я действительно в группе риска. Правда, с тех пор, как я выписался из больницы в последний раз, мои алкогольныо-наркотические аппетиты значительно уменьшились, но мне всё равно не верят. Что ж, их дело... Пока с этими ребятами ещё можно договориться, чтобы они не ходили по пятам и давали мне шанс побыть в одиночестве. Именно таким шансом я только что воспользовался. Прогулка здорово успокаивала. Я шёл по улице уже совершенно невозмутимо, с любопытством оглядывая яркие и привлекательные вывески над маленькими забегаловками, скрывавшимися в слабенькой пятнистой тени деревьев. Небо понемногу затягивалось белыми облаками, за несколько километров отсюда с океана дул прохладный ветер с запахом ила и водорослей. "Чудесный вид! Но для полного ощущения рая не хватает запаха после дождя...как его... озона!" Я подумал, что обязательно напишу песню про озон. Возможно, это будут сплошные метафоры, подразумевающие совсем иной смысл, но песню я всё-таки напишу. Ноги вскоре привели меня к знакомым воротам, окружённым белым забором и молодым шиповником. Удивление сменилось ироничной благодарностью судьбе за такой ненавязчивый намёк. В довершение ко всему ворота в тот же миг приоткрылись, выпуская наружу человека в футболке, дурацкой сиреневой бандане(которую, впрочем, не было видно под густыми волосами), в простых белых кроссовках и порванных на бедре джинсах с высокой талией. Человек задумчиво шёл в моём направлении с папкой под мышкой, уставившись в землю и не замечая никого вокруг себя, но потом отчего-то поднял кудрявую голову и воскликнул: - Эйс! Вот это сюрприз, что ты здесь делаешь? - Привет, Пол.