Тьма

Той же ночью, сторожа на кухне фонарь, Арне вспомнил: он уже встречал незнакомку осенью. Она сидела на дереве, похожая на большую птицу, бледная и темноволосая, кутаясь в какие-то бесформенные черные тряпки. Привалясь головой к стволу, она смотрела в сторону голого поля, на туман. Стояла та зыбкая пора между листопадом и снегопадом, когда не падало ничего, только поднималось от земли: туман, стужа, казалось, еще немного, и мертвецы тоже поднимутся. Он только-только переехал и любил еще прогуливаться по окрестностям, изучая зону своей ответственности. Она была невелика и однообразна. За деревней стеной стоял лес, огромный, дремучий и заросший черничником, сквозь этот весь бурелом вело всего две тропы — одна к озеру, другая, бесконечная, в соседнюю деревню, без машины и за сутки не добраться. Женщина на дереве была незнакомой. — Вам помощь не нужна? Она посмотрела на него так, будто впервые заметила, хотя он стоял прямо под деревом и мог бы, подпрыгнув, дотянуться до ее ноги в самом обыкновенном рыжем, не черном, ботинке. Она нахмурилась и молчала, лицо было странно недвижимо, как голое поле. Потом она все-таки моргнула и сказала глухо: — Идите своей дорогой. И, отвернувшись, чуть пошевелилась, как если бы птица встряхнула перьями. Больше он ее не видел и как-то о ней забыл, иногда только, проходя мимо того самого дерева, заснеженного и пустого, как брошенный дом, вспоминал о чудаковатой незнакомке и думал расспросить о ней в деревне, а потом, пока добирался через сугробы на деревенскую улицу, снова забывал. Память вовсе от него ускользала за мрачной однообразностью этой уединенной земли. Тух в сознании город, белое здание университета, метро, его толкотня и металлический гул, все это удалялось, становясь все более нереальным, туманом, сном. Может, и не было ничего этого, не было запаха кофе с кухни, и открытого в лето окна, и ночной улицы с каштанами и фонарями, где у бара всегда толпились люди и бухала басами какая-то музыка.