Malchik Gay

Старый кожаный диван (и чем он так нравится Джейсу?) все еще пахнет пылью, как бы уборщицы ни пытались его очистить. Горло от неё зудит и першит, но Виктору абсолютно все равно. Любая аллергия такого стоит. Губы Джейса после работы в кузнице стали сухими, а тело его все еще было разгоряченным. Хотя, может, дело было и не только в физическом труде. Виктор запускает пальцы одной руки в короткие волосы Талиса, а другой наощупь изучает рельеф мышц на руке. Черные волосы оказываются куда жестче, чем представлял себе мужчина. А еще они немного вьются на коротко остриженном затылке, что вызывает усмешку. - Что-то не так? - оторвавшись от его губ, шепчет Джейс. - Нет, все отлично, - спешит притянуть его обратно Виктор, подставляя шею для желанных ласк. Джейс не теряется и проводит языком по шее, пользуясь столь щедро предоставленной возможностью, словно пытаясь распробовать своего партнера на вкус. Оказавшись на уровне уха, он слегка прикусывает мочку зубами и оттягивает её, вытягивая стон из обычно тихого Виктора. Ну или Виктору просто всю жизнь хотелось думать, что подобные пошлые звуки из его рта никогда не будут доноситься. Что ж, все мы иногда ошибаемся? Теперь Джейс оставляет на его шее цепочку коротких, едва ощутимых поцелуев, каждым прикосновением даря затапливающую нежность, постепенно спускаясь к кадыку. Внезапно Талис прикусывает нежную кожу Виктора, заставляя того зашипеть от внезапной боли. Кажется, завтра в собственном отражении он увидит приличный такой засос. - Джейс, - буквально молит мужчина, - Нежнее, пожалуйста! - Прости, - покорно идёт на попятную парень, сразу же исправляясь - мягко клюёт партнера в губы, успокаивая, кладёт ладонь на его щеку и, глядя в глаза, нежно гладит по ней. Он будет таким, каким Виктор захочет. - Я просто хочу, чтобы все видели, кому ты принадлежишь. От этих слов у Виктора бегут мурашки по коже, и кажется, что каждая минимум размером с хексгем. - Я и так принадлежу тебе, - тихо произносит мужчина, смотря в глаза тому человеку, который в последние годы действительно был для него буквально всем. Кажется, только этих слов и ждал Джейс. Парень откидывается назад, чуть ли не садясь на бёдра Виктора, пока его пальцы с нетерпением расстегивают пуговицы на рубашке, едва не выдирая их с корнем, выдавая этим нетерпение. Ещё бы... Виктор не отстаёт, принимаясь торопливо расстегивать и свою одежду, то и дело путаясь в петельках. Талис уже было откидывает свою рубашку на пол, когда недовольный взгляд старшего коллеги явственно вынуждает помогать расправиться с одеждой уже ему. Запустив руку под рубашку Виктора, Джейс немного приподнимает его, чтобы вытащить мешающуюся ткань из-под мужчины, не давая Виктору даже попытаться запротестовать, когда отбрасывает вещь к своим. Чёртов Талис. Как будто стирка - это так просто! Мгновение, когда Джейс зависает над ним, Виктор искренне мечтает растянуть в вечность. Обычно ему всегда приходилось смотреть на Талиса снизу вверх. Если бы не больная нога и костыль, они были бы практически одного роста. А так... А Джейс в этот момент смотрит на него так, как смотрел на удавшийся прототип изобретения. Так, как Виктор всегда об этом мечтал. И в этот раз они, наконец-то, находились на одном уровне. Мужчине, очевидно, было тяжело ходить. Особенно его расстраивали моменты, когда Джейс привычным широким и бодрым шагом уносился вперед, и ему приходилось "любоваться" на спину партнёра. И так было всегда, даже когда дело доходило до науки - как бы Виктор ни старался, в нем не было такого таланта, с помощью которого любая проблема казалась бы пустячной. В этом был весь Джейс. Виктор невольно отводит взгляд, как и всегда, когда это чувствовал, однако сейчас это не остаётся привычно незамеченным. - Эй, ты чего? - тут же спрашивает Талис, спохватившись. - Все в порядке? Если тебе не нравится, то можем прекратить. - Нет, все хорошо, - хриплым голосом отзывается Виктор, силясь приподнять уголки губ. - Давай продолжим. Он не может из-за подобных пустяков в собственной голове испортить себе едва ли не лучший момент в жизни. Никак не может! Особенно учитывая, что буквально минуты назад, до того, как Джейс завалил его на диван, он уже чувствовал себя самым счастливым человеком на свете - у них правда получилось! Наконец-то они разобрались, как использовать символы в матрице хекстека так, чтобы получались работающие заклинания, а не просто бесконтрольные выбросы энергии. Джейс, который перепаял в очередной раз схему уже осточертевшего устройства, первым стянул с себя защитные очки. И первое, на что он посмотрел, был именно Виктор, а не наконец-то работающая установка. Виктор это знал, так как тоже первым делом взглянул на коллегу. Однако в отличие от ежедневных переглядок чуть ли не украдкой, в этот раз их глаза встретились. Виктор, немного помедлив, тоже стянул свои очки, чтобы ничто не мешало длиться этому мгновению. Всего момент нерешительности - и он притянул Джейса ближе, целуя. Талис не сопротивлялся. Сначала парень казался ошарашенным, но вскоре всё же прикрыл глаза в наслаждении, углубляя поцелуй и прижимаясь только ближе. Виктор чувствовал, как язык Джейса сплетается с его в танце, не чувствуя вполне ожидаемого отвращения. И как он вообще мог до этого считать подобные поцелуи мерзостью? Разорвав поцелуй, они посмотрели друг другу в глаза, не веря, что это правда только что произошло. Это было наваждение, не более того. Так ведь? Виктор, по ощущениям, покраснел до кончиков ушей. Какой же позор на его еще не седую голову! Джейс, словно боясь спугнуть, положил руку ему на щеку и нежно погладил. А затем вновь притянул и поцеловал, поднимая Виктора, словно для него это было пустяком и перенося на диван. Собственно, так они и оказались там, где оказались. - Конечно, - всё же соглашается Джейс. Слова Виктора его успокоили. Теперь он действует медленно, постепенно спускаясь короткими и нежными поцелуями ниже шеи, с интересом исследуя впалую грудь. Конечно, длительные болезни никого не красят, однако сейчас Талису было явно плевать. Впервые за долгое время Виктор выдохнул, так как Джейс не выказал никакого отвращения к его внешнему облику. Да, мужчина, по собственному мнению, красавцем не был и прекрасно об этом знал, не питая бесполезных иллюзий. Это было бы иррационально, а такое Виктор терпеть не мог. Талис же и тут разительно от него отличался. Джейс был прекрасен без рубашки. Те редкие моменты, когда Виктор все же приходил поглазеть на него в кузнице, не прошли бесследно, отпечатавшись в памяти. Ему потом еще долго по ночам снилось загорелое накачанное тело и объятия, в которые оно может его заключить. Что ж, снов он насмотрелся достаточно. Теперь у него была возможность и наяву убедиться, насколько прекрасным на ощупь оно было. Слегка липкое от пота, но твердое, словно камень. Идеальное. Без изъянов. Джейс опускается к соскам и по очереди целует сначала один, затем второй, едва сжимая губами, не сводя взгляда с нижнего. Виктор, кажется, даже краснеет, когда перехватывает его, полный желания. На него так никто и никогда не смотрел ранее. Талис же, наконец, добирается одной рукой до его брюк и начинает торопливо расстегивать ремень, раздражающе звеня пряжкой. - Что ты?...- пытается было запротестовать Виктор, но его порыв затыкают еще одним мягким поцелуем в губы. - Расслабься, - коротко шепчет на ухо Джейс, щекоча кожу дыханием. - Ты же мне веришь? Словно заколдованный, Виктор кивает. И правда, разве это не то, о чем он мечтал? Не то, что видел во снах? Разве стоит сейчас прерывать происходящее и довольствоваться малым? Убедившись, что мужчина больше сопротивляться не будет, Джейс продолжает свой путь вновь с шеи и ниже, но уже гораздо быстрее. Однако когда он доходит до живота, Виктор внезапно буквально взвивается угрем. - Джейс, - наконец, выдавливает он сквозь всхлип. И Талис не сразу понимает, что от смеха. - Что? - недоумевая, переспрашивает парень, пытаясь понять, что вновь мог сделать не так. - Щекотно, - признаётся Виктор, вызывая у Талиса ответный смешок, втягивая и так впалый живот от горячего дыхания. - Я постараюсь осторожно, - улыбается Джейс так, что Виктор ему в очередной раз верит и кивает, позволяя продолжить. Что ж, Талису всегда хотелось верить. За Талисом всегда хотелось идти. Через полминуты Джейс лишается уже не только штанов, но и нижнего белья. Только в этот раз плакаться о несчастной доли одежды Виктору не хотелось абсолютно, ведь стоило Джейсу обхватить пухлыми губами его член, как все разумные мысли испарились из головы Виктора. Кажется, он снова застонал. Себя так доводить он, разумеется, не мог, да и не умел. Джейс двигался медленно, давая Виктору привыкнуть к новым ощущениям. Парень сначала взял только головку, лаская ее языком. И только немного привыкнув и самостоятельно, начал брать больше, вновь и вновь поднимаясь к самому верху, втягивая щёки. Виктор никогда даже не думал, что это может быть так хорошо. Не то, чтобы он вообще о подобном когда-то думал... Он нетерпеливо запускает обе руки в волосы Джейса, однако даже не пытаясь ему указывать, как двигаться. Все и так прекрасно, да и не хотелось бы причинять Талису боль. Вид "сверху" был просто божественный - напрягающиеся и перекатывающиеся мышцы на руках и на спине каждый раз, когда происходило движение вниз или вверх. Вот бы этот момент длился вечно. Через пару минут, когда Джейс окончательно убеждается, что Виктор действительно возбуждён, он утирает влажные припухшие губы ребром ладони и вновь забирается на Виктора. Теперь поцелуи становятся гораздо мягче и чувственнее, а может, Виктор просто расслабляется, наконец, отдавшись затопившему удовольствию и готов доставить его своему партнеру в ответ. Он уже был готов перевернуться на живот, чтобы тому было удобнее входить, но Джейс ему не позволяет, мягко прижимая к дивану горячей ладонью: - Нет, лежи так. Виктор кивает, не думая ни мгновения, сразу же согласившись на все разом. У него рядом с Джейсом всегда так барахлят мозги? Ужас. Джейс приподнимается, усаживаясь на край дивана, обхватывая пальцами собственное возбуждение, не сводя с Виктора взгляда. С Виктора, который просто пытается хоть сколько-нибудь отдышаться, наблюдая за открывшейся перед ним картиной, а затем приподнимается на руках, игнорируя тянущую боль в пояснице, мягко касаясь губами шеи Талиса. Пожалуй, теперь открывшийся вид по-настоящему прекрасен. Когда Джейс, наконец, убеждается, что они оба действительно готовы, он мягко подталкивает Виктора обратно на диван, на что тот с готовностью разводит ноги, насколько это вообще возможно для него. Разве что Джейс мягко касается его бедра, останавливая, снова улыбнувшись. Он хочет не так. Вместо этого он вновь нависает над бёдрами Виктора и весьма решительно направляет в себя его член. - Но как же... - пытается было протестовать Виктор, абсолютно сбитый с толку. Он, конечно, хотел Талиса, но всегда представлял всё совсем наоборот... - Я так хочу, - отрезает Джейс, шумно выдыхая от проникновения, сосредоточенно хмурясь, но неумолимо медленно опускаясь всё ниже. А после вдруг крупно вздрагивает, сдавленно промычав и запрокидывая голову в наслаждении, двинув бёдрами вверх, опираясь о диван позади себя. Ещё мгновение - и снова взгляд глаза в глаза, сопровождающий очередное движение, выбивающее из Виктора стон. Слишком жарко и тесно. И хорошо... Виктор разрывает зрительный контакт первым, зажмурившись до цветных кругов перед глазами, наконец, давая волю голосу. Нет. Он желает видеть такого Джейса. Видеть, как тот двигается, как закусывает губу и едва дрожит от напряжения и удовольствия. Поэтому Виктор всё же заставляет себя разлепить веки, морщась от того, как всё вокруг неожиданно плывёт, вцепляясь пальцами в спинку дивана, чувствуя подступающий кашель. Он неожиданно легко и без сопротивления чужого тела на себе переворачивается на бок, чтобы не подавиться кровью, что брызгает на перчатку, окидывая лабораторию взглядом слезящихся глаз. Один. Он здесь один. Виктор сдавленно и крепко ругается, сглатывая мерзкий металлический привкус, что вызывает ко всему прочему ещё и мерзкую тошноту. Мужчина бросает взгляд на хекс-установку, обнаруживая, что та по-прежнему не работает. Ах, да, точно... Джейс опять не пришел на работу, предпочитая провести рабочее время с Мэл. Возможно, даже более жарко, чем привиделось Виктору. И он уж точно не мог винить коллегу в этом. От собственных мыслей мужчине становится совсем гадко. Почему он просто не может порадоваться за друга? Зачем опять все усложнять? Тот нашёл себе богатую красавицу, что будет ему под стать. Что будет ему гармоничной парой. Виктор, наконец, садится на диван и закрывает лицо руками. Голова раскалывается просто ужасно. Почему он не мог влюбиться в кого-нибудь другого? В кого угодно, кто не Джейс? Исписанные бумаги, которые в том числе заполонили даже диван, разлетелись по полу. Лаборатория нуждалась в уборке. И Виктор, к сожалению, нуждался в Талисе не меньше. Одеяло, которым обычно его укрывал Джейс, лежало скомканным где-то в стороне. Значит, его "друг" действительно опять не приходил. Может, оно и к лучшему. У него оставалось мало времени на этом свете, и мужчина прекрасно это осознавал. Возможно, когда он заболеет еще сильнее, даже в таких снах, где все прекрасно, ему будет отказано. Кто знает, стоит наслаждаться хотя бы этим. Виктору хотелось бы, чтобы Джейс сказал, что они со всем справятся и хотя бы просто положил руку на плечо. Так, как он всегда делал, абсолютно наплевав на личное пространство. Пусть это было бы неправдой, и у них ничего бы не получилось, но ему было просто необходимо это услышать. Прямо сейчас. Виктор даже не смотрел бы в лицо Джейса, чтобы не разрушить эту хрупкую иллюзию хорошего будущего. Но Талиса рядом нет. И будет ли когда-то ещё? Виктор сам кладет руку себе на плечо, но это не приносит никакого успокоения. А разве могло быть как-то иначе? Кажется, Виктор плачет.