Лето любви

Иногда тишина между людьми громче любого крика. Она не просто висит в воздухе — она становится стенами, мебелью, даже воздухом. Её можно потрогать.Дом был полон этой тишины. Она струилась по коридорам, просачивалась под двери. С ней уже не боролись — с ней просто жили. После той ночи, когда Джейден ударил Джейвона, что-то умерло. Не в людях. В связях между ними. Никто не извинялся. Никто не смотрел в глаза. Джейден замкнулся. Ходил по дому так, будто стены ему мешали. Его движения стали резкими, даже слишком точными — словно он хотел разрезать воздух своими шагами. Джейла растворялась. Иногда я слышала, как она закрывается в ванной — и вода течёт слишком долго. Слишком тихо. Её тени стало больше, чем её самой. Джейвон стал неуязвимым и недосягаемым. Каждый его шаг по лестнице звучал одинаково: глухо. Он не спрашивал, не ел с нами, не смотрел. Его было много — и одновременно не было совсем. Майкл тоже было совсем потерянный, он не общался со своими лучшими друзьями, боясь усугубить ситуацию еще больше. Он даже перестал ночевать дома, все чаще оставался у Глории. А я… Я будто шла по нитке, натянутой между людьми, которые когда-то были семьёй. И каждый день боялась, что она порвётся. Я проснулась до будильника. Внутри — щемящее предчувствие. Возможно это волнение перед первым рабочим днем. На кухне сидела Джейла. В кофте, с собранными волосами, с кружкой кофе, которую не пила. Она не смотрела на меня. Просто… сидела. Словно не здесь. Я тоже не спрашивала. Мы давно не спрашивали. Мне казалось, что мы все как будто живём в замедленном фильме. Никаких криков, никаких скандалов — и всё же что-то внутри кричит беззвучно. Мы разучились говорить, потому что правда теперь слишком острая, а ложь — слишком очевидна. В соседней комнате Джейден беззвучно переключал каналы. Джейвон вышел из дома, не позавтракав. Мама расставляла чашки с напряжённой доброжелательностью, как будто от этого зависела целостность мира. Папы нигде не было видно, наверное на улице. Все рядом. Но не вместе. И только я заметила, как Диджей, проходя мимо Джессики, легко коснулся её спины, будто невзначай. И она слегка к нему наклонилась. Я вдруг поняла: только они и знали, что между ними, будто хранили свой давний секрет, не предавая чувств. Только они вдвоём могли смотреть друг на друга открыто. И я завидовала им. По-хорошему. Потому что они были живыми, несмотря на всё, потому что у них была любовь, настоящая. Даже если всё вокруг рушилось — они стояли рядом. Молча, но рядом. В доме стало опасно дышать. Как будто каждый вдох нарушал чей-то хрупкий баланс. Я всё чаще ловила себя на том, что просто наблюдаю. Как будто я не живу — а смотрю на нас со стороны. Как будто мне дали роль: “наблюдатель”, “сторонний”, “лишний”. Поэтому я пряталась в кофейне, обслуживая посетителей, помогая чем только смогу и зарабатывая деньги. Джейден стал другим. Он всегда был сильным, ярким, весёлым. Теперь — это броня. Он будто поставил между собой и всеми бетонную стену. Особенно — между собой и отцом. И между собой и братом. Даже в нашем общении что-то поменялось, он продолжал быть заботливым, ел чаще всего со мной вместе, но что-то было другое. Будто часть его не могла разбавлять беседу шутками, неся внутри огромный груз правды. Джейла — гасла. Я замечала, как она долго стоит перед зеркалом. Не красится. Просто стоит. Как будто ищет в отражении лицо, которое узнает — и не находит. Она будто отдалилась от Камиллы, даже как-то странно общалась с Бредом, я все чаще замечала как она поглядывала на него со стороны, теряясь в своих мыслях. А Джейвон… Я не знаю, что у него внутри. Он не показывал. Но, кажется, я чувствовала: он тоже разваливается. Просто делает это молча, чтобы никто не увидел. Он игнорировал всех в доме, даже маму, лишний раз не говорил, будто боясь пошатнуть то, что осталось. Майкл потерянный в своих мыслях, разрываемый двумя любимыми и не чужими людьми, прятался и избегал. Это случилось ночью. Дом спал. Только холодильник изредка гудел, как будто тоже боялся быть услышанным. Я не могла заснуть. Было душно, даже при открытом окне. И пусто. Не в комнате. Во мне. Было ощущение, будто я нахожусь внутри стеклянной коробки, и всё вокруг — за стеклом. Живут, двигаются, дышат. А я только смотрю. Я спустилась на кухню. Пол холодил ступни. Воздух был сухой. И я увидела её. Джейла сидела у стены. На плитке, в большой футболке, с босыми ногами. Волосы сбились, глаза блестели — не от слёз, от бессонницы. Я не заговорила сразу. Присела рядом. Почти касаясь плеча. — Я не знаю, кто я теперь, — сказала она. Голос был тихим, но ровным. Как у человека, который давно всё проглотил. Я смотрела на её руки. На то, как она вцепилась в себя, как будто только это мешало ей исчезнуть. — Он сказал, что мы сблизимся. Что если я люблю — это правильно. А потом… потом пошёл в душ. Пел себе под нос. Спросил, хочу ли на вечеринку в пятницу. Она усмехнулась, безрадостно. — Как будто не произошло ничего. Как будто я не умерла внутри. Я не говорила «я понимаю». Потому что не понимала. Но я знала, каково это — чувствовать, что ты сломалась в тот момент, когда должна была защитить себя. — Мне казалось, если соглашусь — он останется. А теперь… теперь даже когда он рядом, мне холодно. Я себя предала, Эмма. И с этих слов будто сорвался занавес. Всё, что было в ней — вышло. Без слёз, но с дрожью в голосе. История. О том, как она не хотела. О том, как испугалась. О том, как чувствует себя грязной. Пустой. Преданной — не им, а собой. Я слушала. И всё, что могла — сказать правду. Но не получилось, я молчала. Слова не могли вылезти, будто это бы только сделало все хуже. Я обняла её. Молча. Медленно. Она положила голову мне на плечо. И расплакалась. Тихо, почти беззвучно. Слёзы стекали по моей коже. Но мне было всё равно. Главное — она плакала. И впервые за всё это лето я чувствовала, что смогла кого-то не потерять. Утро было ясным, но воздух — как в больнице: чистый, мёртвый. На кухне пахло подгоревшим хлебом. Чай остывал в кружках, которые никто не пил. Джейла сидела, обхватив чашку руками, будто надеясь, что от неё станет теплее. На ней были старые носки, в которых она обычно спала. Значит — даже не переодевалась. Джейден зашёл, не сказал ни слова. Налил себе воду. Сделал один глоток. Поставил стакан обратно. Глядя в окно, будто там что-то было. А там — ничего. Майкл смотрел в свою тарелку с блинами, отодвигая ягоды вилкой, он даже не взглянул на Джея. Джессика расставляла тарелки без цели. Движения точные, но выученные. Ни капли эмоции. Диджей стоял у подоконника. В руке кружка. Вторая — пустая. На мизинце кольцо. Он его крутил. Джейвон спустился, посмотрел на всех с порога — и вышел. Я сидела в углу стола. Смотрела, как в чай опускается долька лимона. Она тонула. Медленно. И почему-то это было страшнее всего. Будто так же тонули все в этой тишине, в своих мыслях. — Сегодня едем на пляж, — вдруг громко сказала Джессика. Видимо пыталась так отвлечь всех. — Без разговоров. Никто не спорил. Потому что уже не было сил. Солнце было ярким, но холодным. Ветер сдувал покрывала. Кукуруза, фрукты, термос. Всё, как раньше. Только не было «раньше». Брэд был с Джейлой. Приехал по приглашению Джессики, она думала и его родители будут, и Камилла, но получилось только у него. Я не могла скрыть своей неприязни, после того, что вчера узнала. Он смеялся, шутил, касался её волос.А она… не реагировала. Сидела с прямой спиной, будто боялась согнуться. Я отвернулась. Пошла за водой. И когда доставала еще несколько бутылок из холодильного блока, который принес Диджей, услышала его мерзкий голос. Брэд. — Главное — влюбилась. Тогда и «нет» не «нет». Особенно, если из семьи святая. Таких проще всего склонить. Они же всё делают, чтобы удержать. Громкий смех. Кто-то из парней — не наш. Соседские. В зеленых шортах с яркими делимыми пальмами. Я почувствовала, как во мне всё останавливается. Повернулась — и увидела Джейлу. Она стояла у фруктов. Руки тряслись. Плечи поднялись. Губы побелели. Да не все тело говорило, она услышала каждое слово. Джессика и моя мама находились ближе к пляжу и смеялись, не обращали внимание на нас, конечно, услышали бы они, то было бы еще хуже. Джейден шагнул к ним. Он был насторожен, даже бросил барбекю. Боялся сорваться, держал себя в руках, видимо эта шутка ему не понравилась. — Это ты сейчас про кого? Брэд вскинул брови. — Расслабься. Шутка. Джейден вернулся к обжарке кукурузы с Майклом, который слегка толкнул его в плечо, чтобы тот расслабился. И тогда — он. Джейвон, сидевший в тени, поднял взгляд. Эмоции в его глазах трудно описать, ничего положительного. Я даже почувствовала исходящий от него, леденящий холод. Парень посмотрел внимательно на Бреда, перевел взгляд на Джейлу, и остановился на мне. Я тут же отвернулась, не в силах удержать свои глаза так уверенно. Джейвон встал. — Поменьше шути так. — Да ладно, забейте, он всегда так, — оправдал его другой соседский парень с дредами. Недовольный ситуацией Джейвон ушёл, кинув презрительный взгляд на Бреда. Я смотрела ему вслед. И знала: он был близок, чтобы понять. Вечером в доме снова было тихо. Я мыла чашку. Через окно — Джейвон во дворе. Стоит. Смотрит. Наши глаза встретились случайно. На этот раз я не отвела. И он — отвернулся. Поздно ночью — стук. Я как раз выпивала последнее свое лекарство на сегодня. Спрятав все медикаменты, я открыла дверь, за которой стояла Джейла. Девушка переминалась с ноги на ногу в своей синей пижаме, неуверенно смотря на меня. Будто сомневалась имеет ли она право беспокоить меня после всего, что было. — Он про меня, да? — один вопрос. Я кивнула. — А они поняли? Я неуверенно пожала плечами. Даже если не поняли, начали догадываться. — Я боялась, что что-то будет — тихо добавила она. — Не нужно было. — последовал мой ответ. — Все же хорошо. Двусмысленная шутка, но он быстро соскользнул. Она кивнула и ушла к себе. А я осталась стоять в темноте. С ощущением, будто весь дом держится на тонкой нитке. И она натянута до предела.

***

День тянулся, как резина. В кафе было жарко, тесно и слишком многолюдно. Чашки звенели, вилки падали, капучино проливались. Клиенты просили “ещё одну салфетку”, “без пенки”, “сделайте потише музыку” — и всё это было как фон. Как зуд. Я улыбалась. Механически. Ноги болели, ладони липли от полотенец, но хуже всего было внутри. Что-то давило. Не болью, а предчувствием. Словно кто-то в груди вёл счёт, и цифра приближалась к нулю. Я даже не смотрела в телефон в перерывах. Боялась. Ничего там не было... и всё же это отсутствие ощущалось, как холод в животе. Джейла не писала, Джейден тоже, Майкл был у Глории с самого утра. Я вернулась домой около семи. Солнце уже садилось. Воздух пах пыльным жасмином и мылом от чужих окон. Открывая дверь, я услышала цоканье каблуков. На лестнице стояла Джессика, уже одетая в чёрное платье и с ровно уложенными волосами. Рядом — мама. В жемчужной шали. Они собирались в театр. Смеялись тихо. — Ты вовремя, — сказала Джессика, глядя на меня, будто проверяя. — Мы с твоей мамой уезжаем. У нас театр и поздний ужин. Она надела серьги. — А вы все — идите на вечеринку. Брэд звал. Его мама звонила мне и настояла, что сегодня вы были у них, а то все время веселитесь у нас. — Пора уже выйти из этих стен, Эмма. Вам всем пора. — добавила мама. Она сделала ударение на “вам всем”, посмотрев в сторону комнаты Джейдена. Я молча кивнула. — А где папа? — ее взгляд мгновенно изменился. — Он поехал с Диджеем решать вопрос насчет помещения спортивного зала, — ответила Джессика вместо нее, а потом ласково погладив меня по плечу, поторопила переодеваться. Переоделась я на автомате. Ничего нарядного. Просто. Свободные льняные штаны и рубашка с топом. Пока собиралась, увидела, как Джейла выходит из душа, медленно, с полотенцем в руках. Она не смотрела в зеркало. Только провела пальцами по запястью, как будто проверяла, жива ли. Она посмотрела мимо меня, взгляд слишком уставший. — Ты действительно хочешь пойти? — решилась спросить я. — Я не хочу, но хочу понять для себя, поговорить с ним. — она опустила глаза. А потом в коридоре появился Джейден. Стоял в серой футболке, прислонившись к стене, и смотрел в пустоту. Рядом с ним стоял Майкл, что-то ему говорил тихо, тот только кивал. Джейвон уже был на улице, сел в машину, не глядя на нас. Я надела кеды и вышла последней. Я не знала, зачем мы едем. Но знала — нужно быть рядом. На случай, если что-то произойдет. А могло произойти, что угодно. В машине было тесно не потому, что нас было много, а потому что каждый молчал слишком громко. Джейвон сел впереди, у окна. Руки на коленях, спина прямая. Он не сказал ни слова, и этим сказал всё, он не готов идти на примирение с братом и сестрой, и даже со своим лучшим другом, не говоря уже обо мне, кто был ему никем. У него были свои планы на вечер, его там ждали его новые друзья и девушка. Майкл за рулём. Напряжённый профиль, челюсть сжата. Сзади — я, Джейла и Джейден. Джейла посередине. Она не смотрела ни на меня, ни на брата. Смотрела вперёд, как будто в её голове проигрывался совсем другой путь. Тот, по которому она давно уже шла одна. Я слышала, как Джейден тихо вздохнул, поправляя рукав. Он не пытался завести разговор. Он просто… был рядом. Тихо, спокойно. Как может быть только тот, кто сам чувствует, как всё внутри рассыпается. Я посмотрела на Джейлу. Она держала руки на коленях, сжав пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. Видимо слишком волновалась. Я накрыла ее руки своей ладонью, это привлекло внимание всех в машине, я видела взгляд Майкла через зеркало заднего вида, как Джейден повернулся к нам, а Джейвон сделал вид, что ему срочно нужно было найти что-то в подлокотнике. Когда мы подъехали к дому Брэда, я заметила: свет горел в каждом окне. Внутри гремела музыка, смех вырывался наружу вместе с жаром от тел. Кто-то стоял на террасе, кто-то пил из бутылки прямо на пороге. Всё вокруг кричало: «Это не твой мир. Здесь ты чужая.» Майкл припарковался. Мотор заглох. В салоне повисла тяжёлая, вязкая тишина. Мы выходили по очереди, будто по команде. Сначала Джейден, за ним Майкл. Потом я и Джейла. Джейвон последний. Он захлопнул дверь громче, чем надо, и выдохнул. Не из-за злости, скорее из-за тяжести внутри. Брат так и не взглянул на него, проходя мимо к главной двери. Когда мы подошли к крыльцу, я почувствовала, как внутри всё обостряется. Вкус горечи во рту, пот на спине, пульс в висках. Я посмотрела на Джейлу и поняла: она уже внутри себя. Словно всё, что случится дальше, она будет смотреть как кино. Слишком больное, чтобы быть реальностью. Внутри было громко. Слишком. Свет бил в глаза, как от прожектора, люди смеялись так, будто в мире не существует боли, ни предательства, ни замкнутых рук, дрожащих от унижения. Запах алкоголя и перегретого тела обволакивал, как липкий пар. Я ощущала, как пот капает с шеи, как спина становится влажной под тканью топа и рубашки. И всё это — невыносимо чужое. Майкл исчез первым. Джейвон сразу после. Он растворился в людях, как будто всегда был частью их: молчаливой, тёмной, наблюдающей. Мы с Джейлой и Джейденом остались у стены, где шум немного утихал. Именно тогда я её увидела. Камилла. Она стояла у бара, как будто позировала для рекламы вечеринки. Тёмные волосы идеально уложены, чёрный комбинезон облегал её, как костюм власти. На губах блеск. Рядом с ней Тайлер, лениво вращающий в пальцах стакан, будто ожидающий чего-то. Они были как сцена, вырезанная из фильма. Красивые. Блестящие. Ядовитые. Камилла повернулась — и её взгляд нашёл нас сразу. Точнее — меня. Она прищурилась. Думаю то, что Джейла была рядом вызвало много мыслей в ее голове, но девушка ничего не сказала. Только одна бровь слегка дрогнула, как если бы отвращение уместилось в одном еле заметном жесте. И тут я заметила как рядом с ней оказался Джейвон. Тайлер тут же выпрямился и перестал вращать стакан, он ехидно улыбнулся и протянул руку парню, который грубо проигнорировал ее и прильнул к своей девушке. Я тут же отвернулась, не желая видеть продолжение, но заметила на себе взгляд Джея, который сразу же перевел его в сторону, в которую смотрела я до. Я увидела как он слегка сжал кулаки на руках, будто не только вид брата мог его добить, но и другие какие-то мысли. Джейден нахмурил свои брови и громко цыкнул. Теперь его взгляд бы устремлён на меня. Что в нем читалось? Я так и не поняла, но смотрела ему в глаза ответно. Наша "битва взглядами" длилась недолго, но, казалось, будто мы друг друга услышали. Я отступила. Ощущая, как внутри всё опадает. Как будто кто-то сорвал картину, которую я годами хранила в голове. — Пойдём отсюда, — прошептала я Джейле. — Здесь тяжело дышать. Она кивнула. Джейден остался на том же месте, привлеченный какими-то коктейлями на столе, видимо пытался так себя отвлечь. И мы ушли, не сдерживая шаг. Прошли сквозь зал, где кто-то уже распластался на диване, кто-то хохотал над чьей-то шуткой, а кто-то прижимал друг друга к стене не в силах разорвать горячий пьяный поцелуй, и весь этот шум звучал для меня, как вода под стеклом. Я не слышала слов, только гул. И в этом гуле я увидела Брэда. Он стоял чуть поодаль, бокал в руке, волосы взъерошены, рубашка расстёгнута наполовину. Весь его вид говорил: «Мне хорошо, и мне плевать.» Когда он заметил нас, он не удивился. Он как будто ждал. И даже этого ожидания не было в нём глубины. Только скука. Он подошёл к Джейле с ленивой полуулыбкой. — О, ты всё-таки пришла, — он скользнул по ней взглядом, как будто осматривал витрину. — Платье… нежное. Хрупкое. — Пауза. — Как ты. Джейла молчала. Я почувствовала, как её пальцы чуть дрогнули. Как будто вся её стойкость пошла трещинами, но она держалась. Глаза парня метнулись ко мне и он прищурился, прям как его сестра. Наклонив голову ближе ко мне, он произнес: — И ты тут, прям как всегда, там, где не положено, где лишняя. — Она пришла со мной, — тихо сказала Джейла, снова привлекая его внимание. Он почему-то странно улыбнулся, будто задаваясь вопросом, в смысле с тобой? Вы разве не в ссоре? — Нам нужно поговорить, Брэд, — настояла Джейла. — Конечно, — кивнул он, — дай мне только повеселиться чуть дольше, — и он притянул ее к себе. — Будешь со мной? — указал он на бокал спиртного. Девушка уперлась руками ему в грудь, и неуверенно покачала головой. — Я так и знал. У нее научилась, — он указал пальцем на меня и поставил бокал на стол. — Ну что ты, милая моя, пойдем потанцуем. — Я не хочу танцевать, — она выбралась из его объятий и встала ближе ко мне. — Расслабься, — кинул он ей и ушел. Так, просто взял и ушел. Как будто она была не человеком, а случайной тенью. Мы стояли у стены, и я чувствовала, как она молча ломается рядом. В этот момент включилась медленная песня. И зал словно поменял ритм, стал ближе, теснее, гуще. Мне было страшно застать здесь то, что я никак не хотела видеть, поэтому я решила найти напитки для себя и Джейлы, безалкогольные, если они здесь были. «Жди тут» — кинула я ей. Найдя маленькую кухню, на которой вообще не было людей, я увидела на столе большое ведро со льдом и содой. Взяв хотя бы что-то, я развернулась, желая быстрее найти подругу. Но кто-то стоял слишком близко ко мне, и столкнулся достаточно резко с моим телом, удерживая меня. Это был Тайлер. Он появился, как будто ждал за углом, резкий и уверенный. Слишком близко. Его рука легла на мою талию слишком быстро и самонадеянно. — Осторожнее, красавица, — усмехнулся он. — Я же почти уронил лед. Я отступила на шаг. Дыхание сбилось, но старалась держаться ровно. Он всё ещё не отводил взгляда. — Не знал, что ты ходишь на такие вечеринки, — сказал он, будто между прочим. — А ещё не знал, что Джейвон тебя отпускает одну. — Я не его сестра, и он здесь, — коротко. — А я с братом. — А, ну да. Майкл же твой брат. — Тайлер хмыкнул. — И вечно Уолтон где-то рядом. Особенно, когда рядом ты. Я не ответила, только развернулась, чтобы уйти. — Погоди, — он поймал мой локоть. Мягко, но с ноткой власти. — Ты же не думаешь, что он с тобой честен? Я замерла, переводя глаза с руки на него. — Я не думаю о нём, — ответила выпрямившись я. — Зря. Он думает о тебе. И это… видно, знаешь? Особенно когда ты вот так, — он провёл взглядом по моему телу, — как бы случайно, оказываешься в эпицентре его безумия. Какой-то бред он начал говорить, хотя в начале показался мне неплохим парнем, не знаю, что между ними произошло, но он не выглядел кем-то опасным. Скорее ищущим свое место. — Мне пора. Он отпустил. Но не ушёл. — Ты красивая, Эмма. И я уважаю чужое. Но только то, что по-настоящему принадлежит. А он? Он даже не знает, чего хочет. Я не дала ему договорить, развернулась и вернулась в зал, где воздух стал еще тяжелее. Джейлы на том месте не было. Я встала на носки, чтобы разглядеть её через танцующих, но чужие тела закрывали обзор. Голоса сливались в липкий гул: кто-то рассмеялся за спиной, кто-то шепнул что-то непристойное. Сердце сжалось. Я прошла вглубь, оглядываясь. В баре нет, я увидела силуэт Джейвона и руки Камиллы на его шее и тут же вышла в коридор, где было много пьяных лиц и хлопающих дверей. На кухне точно пусто, я только оттуда. В середине зала я видела как Майкл стоял в компании, Джейден рубился в приставку с большим парнем, пытаясь выиграть его в какой-то ужасной игре с зомби, но Джейлы нет. Я уже собиралась вернуться, когда увидела её. На лестнице. Босая, обувь в руках, будто так бы она смогла быстрее бежать, с распущенными волосами. Она почти летела вниз, будто убегала от чего-то, от кого-то или от себя. — Джейла?! — мой голос сорвался, но она не слышала. Она уже была у входной двери и выбежала прочь, на улицу. Я бросилась за ней. Ветер ударил в лицо, как освобождение. Ночной воздух был холоднее, чем я ожидала. — Джейла! Подожди! Но она не остановилась, и я побежала, больше не чувствуя ног, не думая, только рядом, только не оставить одну. Лишь тогда я заметила, насколько большим был не сам особняк, но и территория вокруг. Чтобы дойти до ворот, пришлось бы обогнуть целый сад, который был влажный от ночной росы, пахнущий ночными цветами и чем-то сладким, приторным, словно этот вечер сам по себе был дурманом. Я почти не различала дорожки, а где-то в глубине, за домом, явно плескалась вода. Значит, у них действительно был бассейн. Где-то кто-то прыгнул с разбега, и раздался смех: чужой и беззаботный, — не вовремя. Я свернула к тропинке, ведущей в сторону ворот. И тогда увидела её. Она шла быстро. Босая. Сгорбленная. Словно несла на себе груз, которого не могла сбросить. Плечи вздрагивали, и я поняла: она плакала. Снова окликнула, и в этот раз сильнее. Громче и почти отчаянно. Она ускорилась, но я догнала, схватила за руку, которая была теплой и дрожащей. — Эй… Пожалуйста, остановись. Она замерла. Спина натянутая, как струна, рука подрагивает. И через секунду Джейла повернулась ко мне. Красные глаза, прикушенные губы и сбивчивое дыхание. Что-то точно произошло. — Он… — прошептала она. — Он сказал… такие вещи… — и всхлипнула тихо, глухо и опасно. Так, будто плакать уже было стыдно. Я не спрашивала и просто обняла ее, как будто этим могла смягчить то, что произошло. Она уткнулась лицом мне в плечо, не сопротивлялась. Горячие слезы впитывались в мою одежду. — Что он тебе сказал? — спросила я шепотом. Она покачала головой. — Сначала… Он сказал, что я выгляжу «удобной». Что ему со мной не скучно, пока она далеко. А потом… Потом он сказал это вслух. Перед друзьями. Что я из тех, с кем можно… «развлечься». Что я мягкая, податливая. У меня пересохло в горле. Я уже открыла рот, чтобы ответить, чтобы сказать хоть что-то, как вдруг позади нас послышались тяжелые, неспешные и смеющиеся шаги. — Вот ты где, — протянул голос, в котором не было ни извинения, ни сомнения, только ленивое удовольствие. Я обернулась. Двое парней стояли недалеко от нас. Те, кто раньше на вечеринке шептал и смеялся. — Мы просто хотели… — начал один, но увидев мой взгляд, осёкся. — Расслабься, мы не собирались ничего… Я встала между ними и Джейлой, защищая подругу от них, мои ноги дрожали, а голос вот-вот готов был сорваться, но был твёрдым. — Уходите. — Эй, полегче, — усмехнулся второй. — Мы просто поговорить. Но я уже знала, что это не разговор, а игра, в которой они привыкли выигрывать. Они не ушли. — Ну и чего ты злишься? — один из них сделал шаг ближе. — Мы же просто предложили компанию. Я не двигалась, только пальцы крепче сжали руку Джейлы, которая дрожала, чувствовала это через всё тело. — Вы — пугаете её, — прошептала я, чувствуя, как Джейла прячется за моей спиной. — Это не смешно. — Пугаем? — второй сделал шаг ближе. — Да мы даже не начали. Хотя ты… — он склонил голову, рассматривая меня. — Ты прям…живой щит. Может, ты и интересней. Он протянул руку и схватил меня за запястье. Я вздрогнула, и дернула рукой, попытавшись вырваться. — Отпусти, — прошептала. — Отпусти меня. Он не отпускал, улыбался уверено и хищно. Ему было все равно. — Такая хрупкая. Ты чего боишься, а? Я уже собиралась закричать, когда всё вокруг будто вспыхнуло. Резкий звук шагов, глухой удар, и тело передо мной отлетело в сторону, как кукла. Он появился, как будто вырвался из самой темноты сада. Глаза были чёрные, а лицо выражало такой холод. Он не говорил ни слова, просто бил, не жалея и не думая. Второй парень бросился на него, но Джейвон схватил его за ворот, развернул, и врезал так, что тот рухнул на колени. Я стояла, не двигаясь, потирая запястье, на котором остались чужие пальцы и чувствуя пульс, сбившийся где-то под кожей. Он бил , не зная пощады, не боясь, не отходя и продолжая наказывать каждого, и я не понимала, как он тут оказался. Так вовремя, быстро и безошибочно, будто знал, что в этот момент надо быть здесь. Так уверенно и точно, защищая сестру, не отвлекаясь ни на что другое. Но было страшно. Один парень заскулил от боли, умоляя остановиться, но Джейвон не прекращал. Он не смотрел на меня, не бросал взглядов, не объяснял, просто молча бил с яростью и болью, которая прорывалась с каждым ударом. И вдруг две фигуры прорвались сквозь кусты сбоку. — Чёрт, Джейвон! — это был Майкл. Он налетел первым, и попытался схватить Джейвона за плечо, оттащить.— Хватит! Ты его убьёшь! Джейден появился следом. Он не стал вмешиваться в драку, а сразу бросился к Джейле, обнял её, прижал к себе. Она заплакала у него на груди, будто только сейчас позволила себе сдаться. Майкл едва удержал Джейвона. Тот тяжело дышал, не переставая смотреть на двух избитых парней, лица которых были в крови. Его кулаки дрожали. И только тогда он поднял глаза. На меня. Взгляд, в котором было всё. Ничего не сказано — но всё понято. На долю секунды. На выдох. А я… Я не могла дышать. Впервые за весь вечер я не знала, кто передо мной. Спаситель? Чудовище? Брат? Или тот, кто снова мог разрушить то, что я только начала строить внутри? Он посмотрел. И я посмотрела. Но никто ничего не сказал. Майкл первым опустил руку с его плеча. Сделал шаг назад, словно передал решение ему: остановиться или продолжить. Джейвон не двигался. Его дыхание было тяжёлым, а руки — всё ещё сжатыми до боли. На траве за его спиной корчились двое. Один пытался приподняться, но снова упал. Другой лишь стонал, прикрывая лицо рукой. Их кровь была у него на костяшках. А внутри образовалось что-то гораздо темнее. Я не могла отвести глаз, но и смотреть больше не могла. Повернулась почти инстинктивно, как будто если я сейчас не отступлю, то этот взгляд останется со мной навсегда. А я не знала, хочу ли этого. — Надо уходить, — сказал Майкл. Джейден держал Джейлу, не говоря ни слова. Она провалилась внутрь его объятий, будто больше не держалась сама. — Эмма, идём, — добавил Майкл, касаясь моего плеча. — Долго здесь нельзя оставаться. — он слегка меня приобнял одной рукой. Я перевела взгляд на покалеченных парней, будто оставить их в таком состоянии тут было бы по-животному дико. — Они сами себе помогут, — убедил меня старший брат, — тебя здесь не было и ты ничего не видела, поняла? Я медленно кивнула, словно была во сне. И когда мы пошли, я не знала, кто идёт позади меня. Человек, который спас… Или тот, от кого тоже когда-нибудь придётся спасаться.