Лето любви

      Работа обычно помогала мне отключаться. Ритм, шум кофемашины, запах кофе, короткие разговоры с клиентами, всё это обычно собирало меня обратно, возвращало в привычное состояние. Но сегодня ничего не работало.       Руки двигались автоматически, но мысли всё время возвращались назад. Я взяла стакан, поставила его под кофе, но поймала себя на том, что просто смотрю, как медленно поднимается тёмная жидкость, будто впервые вижу это. Кофемашина громко зашипела, и я вздрогнула.       — Эмма… — тихо сказал Марио.       — Да. — моргнула я.       — Осторожно.       Я посмотрела вниз и быстро убрала стакан, прежде чем кофе перелился через край. Несколько капель всё равно попали на стойку. Я быстро вытерла их салфеткой.       — Всё нормально? — тихо спросил он.       — Да… просто не выспалась.       Он кивнул, но посмотрел внимательнее, чем обычно. Я почувствовала это, но отвела взгляд, просто почти не спала.       Вчера чувствовала себя странно, будто стала хрупкой и все теперь смотрели на меня осторожно, думая, что я могу рассыпаться.       Джессика налила мне ещё тёплого чая, поставила рядом и села напротив. Некоторое время мы просто сидели молча.       — Ты не слабая, — сказала она потом тихо.              Я тогда только сжала кружку сильнее. Тепло обжигало пальцы, но я не отпускала.       — Иногда… помощь — это и есть сила.       Я почувствовала, как глаза снова наполняются слезами, и быстро отвела взгляд. Позже вернулась мама.       Я уже лежала в комнате, не включая свет. Просто смотрела в потолок, пытаясь перестать думать, а когда дверь тихо открылась, вздрогнула.       — Эмма…       Её голос был тихим и осторожным.       Она подошла ближе и села рядом. Я почувствовала, как её рука коснулась моего плеча, там, где ещё оставалась боль. Она заметила это, потому что её пальцы сразу стали осторожнее.       — Я здесь, — сказала она.       И легла рядом со мной, как в детстве.       Я не помню, когда в последний раз это было. Наверное, очень давно. Она обняла меня, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Я прижалась ближе к ней и начала плакать, мне было страшно. Мама целовала меня в лоб и успокаивала, говорила, что все будет хорошо, мы со всем справимся. Чуть позже присоединился Майкл, они оба крепко обнимали меня, пока я не уснула.       Я всё равно просыпалась ночью несколько раз. В тревоге и отчаянии, но каждый раз чувствовала, что они рядом, и это помогало снова закрыть глаза.              — Эмма?       Я вздрогнула.       — Да?       Кейт сидела рядом, слегка наклонив голову.       — Ты задумалась.       — Извини, — выдохнула я.       Она внимательно посмотрела на меня.       — Ты сегодня тихая.       — Просто устала.       Кейт кивнула, но её взгляд задержался на мне дольше обычного. Потом она мягко улыбнулась и продолжила беседу с Марио.       Я снова взяла стакан, но заметила, что пальцы немного дрожат, и глубоко вдохнула. Запах кофе заполнил лёгкие. Обычно он успокаивал, а сегодня нет. Вчерашний вечер всё ещё был внутри меня. И, кажется, никуда не собирался уходить.

***

      На кухне горел свет. Я увидела маму. Она сидела за столом, держа кружку двумя руками, будто пыталась согреться. Перед ней лежали какие-то бумаги, но она не смотрела на них. Просто сидела неподвижно, и в её лице было что-то уставшее, надломленное.       Она подняла глаза, когда я вошла.       — Ты вернулась… — тихий голос раздался на кухне.       — Да.       Я прошла ближе и села напротив. Некоторое время мы молчали, глаза у неё слегка покрасневшие. Она плакала. И, кажется, не так давно. Сердце сжалось.       — Всё нормально? — тихо спросила я.       Она чуть улыбнулась, но улыбка получилась слабой.       — Я хотела поговорить с тобой.       Я почувствовала, как внутри всё напряглось. После вчерашнего любое «      поговорить» звучало тяжело.       — О чём?       Она опустила взгляд на кружку, провела пальцами по краю.       — О твоём отце. — сердце дрогнуло, и я почувствовала, как внутри снова поднимается то знакомое напряжение. Будто даже его имя уже заставляло сжиматься. — Я… давно знала о другой женщине, — сказала она тихо. Я не сразу поняла смысл слов. Просто смотрела на неё.       — Давно?       — Несколько лет… может больше. — она кивнула.       — И ты… ничего не сказала? — я почувствовала, как внутри становится холодно.       Мама тяжело выдохнула.       — Я надеялась, что он одумается. Что это временно. — Она сжала кружку сильнее. — Я всё ещё любила его, Эмма. — её голос дрогнул, и я вдруг поняла, как тяжело ей было это говорить. — Даже когда он стал холоднее… когда почти перестал разговаривать… я всё равно думала, что это просто трудный период.       Она опустила голову, и я увидела, как по её щеке медленно скатилась слеза.       — Но вчера… — она остановилась, пытаясь вдохнуть ровнее. — Вчера я поняла, что уже ничего не осталось.       Я почувствовала, как в груди становится тяжело. Словно ещё одна часть моей жизни рушилась прямо сейчас, тихо, без крика.       — Что ты будешь делать? — тихо спросила я.       — Подавать на развод. — она подняла глаза. Слова прозвучали спокойно, но в них было столько усталости, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на неё, пытаясь осознать. Развод. Это звучало окончательно. — Я уже поговорила с Майклом, — тихо добавила она. — И с остальными.       — Когда?       — Пока тебя не было.       Я почувствовала странное ощущение, что-то важное произошло без меня, но в то же время поняла, что она просто не хотела снова заставлять меня переживать.       — Он… как отреагировал? — тихо спросила я.       — Майкл… — она слабо улыбнулась. — Он старался держаться, я вижу, как ему тяжело. —я опустила взгляд. Мне тоже было тяжело. Только теперь это было ещё глубже. — Нам нужно решить всё до начала учебы, — продолжила мама тихо. — Документы, имущество… всё.       — Ты уезжаешь? — спросила я, уже чувствуя ответ. Она кивнула.       — В Техас. Там юрист. Там всё оформлено. Мне придётся быть там какое-то время.       — Надолго? — сердце снова сжалось.       — Не знаю… несколько недель… может больше.       — А мы? — я почувствовала, как внутри появляется тревога.       Она потянулась ко мне и мягко взяла мою руку.              — Вы останетесь здесь. — я кивнула, но внутри стало пусто. Как будто всё вокруг постепенно менялось, и я не успевала за этим. — Это будет лучше для вас, — сказала мама тихо. — Здесь вы в безопасности… рядом люди, которые заботятся о вас. У Майкла есть Глория, она поможет ему справится с этим периодом, а у тебя Уолтоны. — мама улыбнулась. — Тебе нужен покой, я знаю с чем ты сталкиваешься сейчас, и какие изменения уже произошли, когда Джей начал помогать тебе бороться с этим всем.       — Ты уедешь… — мои глаза начинают наполняться слезами.       Она сжала мою руку сильнее.       — Я ненадолго, обещаю. Мне нужно взять ответственность на себя, найти новую работу, подготовить все к поступлению Майкла, собрать наши вещи, организовать переезд, найти новый дом. Я хочу создать нам самую лучшую жизнь, милая .       Но её голос дрогнул, я поняла, что ей самой страшно, поднялась и подошла ближе. Мама тоже поднялась, и мы обнялись. Я почувствовала, как она прижимает меня крепче, чем обычно.       Она тихо плакала. И я тоже. Мне казалось, что за последние дни слишком многое рушится сразу. Отец. Дом. Теперь ещё и мама уезжает. И впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему маленькой. Как будто всё, что удерживало меня, постепенно исчезало, а я не знала, что будет дальше.      

***

      Утром я проснулась раньше будильника и лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, потом сразу вспомнила, что мама уезжает. Мысль появилась резко, как будто кто-то произнёс её вслух рядом со мной. В груди стало тяжело.       Я почти не спала. Несколько раз просыпалась ночью, проверяя, рядом ли она. Каждый раз слышала тихое дыхание и снова закрывала глаза. Но теперь дом уже просыпался, и я знала: это утро будет другим.       Я медленно встала и вышла из комнаты. Свет уже горел внизу. Когда я спустилась, первым, что увидела, был чемодан у двери. Он выглядел слишком большим и чужим, принадлежащим другой жизни, в которой мама не будет возвращаться вечером на кухню, не будет звать нас по именам, не будет просто находиться рядом.       Мама стояла у стола, перебирая документы. Её движения были аккуратными, но я заметила, как слегка дрожат пальцы. Она выглядела собранной, но в глазах всё равно оставалась усталость.       Майкл сидел за столом, наклонившись вперёд, локти на коленях. Он смотрел в пол, и я сразу поняла: тоже почти не спал. В его плечах была напряжённость, которую он пытался скрыть.       Джессика стояла у кухни, держа кружку в руках. Она разговаривала тихо с Джейлой. Джейла выглядела непривычно серьёзной, держа чашку двумя руками и время от времени посматривая на меня, когда я спускалась.       Джей стоял у стены, прислонившись плечом. Его взгляд остановился на мне сразу и в нём не было жалости, скорее внимание, такое спокойное , осторожное, как будто он проверял, как я себя чувствую.       Внутри снова появляется странное ощущение, вчерашнее. Будто все смотрят на меня осторожнее, чем раньше.       — Ты проснулась… — тихо сказала мама.       — Да. — я подошла ближе. Никто не говорил громко, и движения были тише, чем обычно. — Скоро выезжать?       — Да… — она кивнула.       Опять внутри снова становится пусто. В этот момент дверь открылась. Джейвон вошёл, держа ключи в руке. Он выглядел немного напряжённым, будто тоже почти не спал. Его взгляд прошёлся по комнате: мама, чемодан, Майкл, и остановился на мне. На секунду мы встретились глазами. В его взгляде было что-то тяжёлое, злость? Хотя нет, это было напряжение и молчаливое понимание. Он отвёл взгляд первым.       — Я готов, — сказал он спокойно.       Мама кивнула.       — Спасибо, Джейвон.       Парень молча взял чемодан, направляясь спокойно и уверенно к двери. Джейден чуть отступил, освобождая ему дорогу. На секунду их взгляды встретились, и я заметила короткое напряжение между ними, незаметное, но оно было, воздух между ними стал плотнее. Может все еще злиться по поводу выпускного и той драки?       Джейла посмотрела на меня, затем на Джейвона, и её брови чуть нахмурились, будто она тоже почувствовала это.       Мы вышли на улицу. Утренний воздух был прохладным, солнце только поднималось, и улица выглядела пустой. Джейвон поставил чемодан в багажник. Я стояла рядом с Майклом, брат не говорил ничего, но его плечо иногда касалось моего, будто он проверял, что я рядом.       Мама повернулась ко мне.       — Я позвоню, как прилечу.       — Хорошо. — я подошла ближе, и она обняла меня. Крепко. Я почувствовала, как снова сжимается горло, закрыла глаза на секунду. Хотелось задержать этот момент дольше.       Она обняла Майкла, он старался держаться спокойно. Джессика тихо пожелала ей удачи. Джейла мягко улыбнулась. Джейден стоял чуть позади, молча наблюдая. Джейвон уже сидел за рулём. Мама села в машину. Я поймала взгляд Джейдена, он смотрел на меня внимательно, словно хотел подойти, но не решался. Я перевела взгляд дальше и увидела Джейвона, тот смотрел прямо перед собой, но его челюсть была напряжена.       Машина тронулась, но я продолжала стоять, пока она не скрылась за поворотом, и только тогда почувствовала пустоту. Будто дом стал больше, тише и холоднее. Я стояла неподвижно, обнимая себя руками. Вот теперь всё изменилось.

***

      Я стала брать больше смен.       Сначала это выглядело почти безобидно. Кто-то из ребят просил подменить его вечером, Марио закатывал глаза и говорил, что я и так тут слишком часто, но всё равно вписывал меня в график. Потом я начала сама приходить в свободные дни, спрашивая, не нужна ли помощь. Иногда оставалась до закрытия, хотя прекрасно понимала, что мне не стоит задерживаться так поздно. Я была несовершеннолетней, и если бы кто-то решил докопаться до документов, Марио бы досталось первым.       Но он всё равно оставлял меня. Наверное, потому что видел: если я не буду занята, то начну думать. А думать мне сейчас было нельзя.       Работа спасала только первые полчаса. Потом даже она переставала справляться, и тогда я начинала брать больше подносов, быстрее ходить между столами, соглашаться на всё, лишь бы не оставаться ни на секунду без движения. Мне нужны были деньги. Для мамы. Для будущего. Для хотя бы какого-то ощущения, что я не просто стою на месте, пока моя жизнь рушится и собирается заново где-то без моего разрешения.       В тот вечер у меня не было смены. Я всё равно пришла.       Снаружи уже начинало темнеть. Небо оставалось синим только вверху, а ближе к горизонту медленно растворялось в розовато-золотом. Внутри кафе-бара горел тёплый свет. Стёкла отражали улицу, а музыка была негромкой, почти ленивой. По вечерам это место менялось: днём здесь пахло сиропами, булочками и солнцем, а к ночи — льдом, цитрусами, едой и чужими разговорами.       Марио был и за баром, и в зале одновременно, как всегда, он двигался быстро, будто у него было не две руки, а четыре. Одной протирал стойку, второй ставил бокалы, третьей уже мысленно раздражался на весь мир.       — Ты издеваешься? — вздохнул он, увидев меня в дверях. — У тебя сегодня выходной.       — Я знаю.       — Тогда почему ты здесь?       — Мне скучно. — я пожала плечами и уже потянулась за чистым фартуком.       Он посмотрел на меня внимательнее, чем обычно, но спорить не стал.       — Только не до закрытия, Эмма.       — Посмотрим.       — Я серьёзно.       — Я тоже.       Он шумно выдохнул, сунул мне блокнот для заказов и мотнул головой в сторону зала.       — Тогда не стой. Второй столик уже ждет меню, а у меня руки заняты.       Я кивнула и двинулась в зал и почти сразу почувствовала чужой взгляд. Тайлер сидел у барной стойки. Я заметила его ещё краем глаза, когда только вошла, но нарочно не стала всматриваться. Теперь пришлось.       Он сидел вполоборота ко мне, закинув одну руку на спинку высокого стула, будто пришёл сюда не выпить что-то, а просто занять собой пространство. Высокий, широкоплечий, в светлой футболке, которая только подчеркивала загар, с небрежно уложенными тёмными волосами и теми самыми голубыми глазами, в которых всегда читалось слишком много самоуверенности. Тайлер выглядел так, будто ему всё в этом мире заранее прощалось. Он заметил, что я наконец посмотрела, и лениво усмехнулся.       — А я думал, у тебя сегодня выходной, — сказал он так, будто мы уже обсуждали это сегодня утром.       — Был. — я остановилась только на секунду.       — И всё равно пришла? — он чуть наклонил голову, изучая меня. — Ты либо очень любишь это место, либо очень не хочешь быть дома.       Я не ответила, взяла меню со стойки и обошла его, даже не взглянув как следует.       — Жестоко, — усмехнулся он мне вслед. — А я только хотел поздороваться.       — Здравствуй, — бросила я ровно, не оборачиваясь.       — Уже лучше.       Я подошла к паре у окна, записала заказ, отнесла салфетки на пятый столик, забрала пустые стаканы с террасы. Всё шло в привычном ритме. Я почти смогла обмануть себя, что этот вечер ничем не отличается от остальных. Почти.       Когда дверь открылась снова, я не сразу подняла глаза. Сначала услышала смех Камиллы. Лёгкий, звонкий, немного слишком громкий для такого помещения. Такой смех всегда предупреждал о её появлении раньше, чем всё остальное. И только потом я посмотрела.       Она вошла первой, всегда красивая. Как всегда слишком собранная. Русые волосы лежали идеально, макияж выглядел так, будто она потратила час только на ресницы и губы, а сама делала вид, что вообще не старалась. На ней были короткий светлый топ и юбка в тон, открывающая длинные загорелые ноги. Она двигалась легко, как человек, который привык, что на него смотрят.       Джейвон вошёл следом, сердце у меня всё равно дрогнуло, как бы я ни злилась на себя за это. Он выглядел уставшим сильнее, чем обычно. На нём была тёмная футболка, подчёркивающая широкие плечи, и светлые джинсы. Волосы чуть отросли и небрежно спадали на лоб. В лице появилась какая-то взрослая жёсткость за последние недели, но от этого он только сильнее стал напоминать человека, к которому когда-то хотелось тянуться вопреки здравому смыслу.       Карие глаза быстро скользнули по залу и остановились на мне. На долю секунды, совсем коротко. Почти ничего, а я всё равно это почувствовала так же ясно, как если бы он произнёс моё имя вслух. Его лицо не изменилось. Он никак не показал удивления. Только челюсть стала чуть напряжённее.       Я первая отвела взгляд. Конечно, они не ожидали увидеть меня здесь в мой выходной. И я не ожидала, что из всех мест в городе именно сюда они решат прийти вместе.       Камилла, кажется, заметила меня только когда они подошли ближе к середине зала.       — О… — она слегка приподняла брови. — Эмма?       Я уже стояла с блокнотом в руке, отступать было поздно.       — Добрый вечер, — произнесла я тем тоном, которым говорила со всеми гостями.       — Ты работаешь сегодня? — на секунду её лицо стало растерянным, не злым, просто удивлённым.       — Да. — это была ложь только наполовину, и мне не хотелось ничего объяснять.       Марио, конечно, заметил их сразу. Его взгляд метнулся от меня к столику, потом к Тайлеру у бара, который уже перестал делать вид, что просто пьёт свой напиток, и откровенно следил за происходящим.       — Столик семь, — бросил Марио так буднично, будто вообще ничего особенного не происходило.       Как назло, это был один из самых удобных столиков в зале. У стены, в мягком свете, почти по центру и слишком на виду, чтобы я не могла не подходить к ним снова и снова.       Я подвела их туда, положила меню. Камилла села первой, красиво закинув ногу на ногу. Джейвон опустился рядом, но взглядом всё равно на секунду зацепил меня, так быстро, тяжело, будто он не хотел этого, но не смог удержаться.       — Вы готовы сделать заказ? — спросила я ровно.       — Ммм… дай подумать, — протянула Камилла, даже не открывая меню. — Я, наверное, возьму пасту… нет, подожди, лучше салат с креветками. Или нет. Джейвон, как думаешь?       Она подалась к нему ближе, легко коснувшись его руки своими пальцами, как будто это было самым естественным движением на свете. Меня будто кольнуло изнутри. Я опустила глаза в блокнот, заставляя себя смотреть только в строчки.       — Мне всё равно, — ответил он спокойно. — Бери, что хочешь.       — Какой ты скучный, — с улыбкой сказала Камилла и всё-таки остановилась на салате и апероле. Я записала.              — Что-то еще? — я так и не подняла на него глаз. Смотреть на него сейчас было бы лишним. У меня и без этого хватало проблем.       Парень наоборот повернулся ко мне, и впился взглядом.       — Апельсиновый фреш, — сказал он наконец. — И бургер.       Так просто и спокойно. Будто мы не стояли друг напротив друга на пороге несколько дней назад и он не защитил меня от моего отца, а потом не бежал за мной. Будто не было того разговора, после которого мне пришлось заставить себя стать холодной. Будто между нами не было ничего, что продолжало царапать меня изнутри.       — Хорошо.       Я уже собиралась уйти, когда рядом раздался знакомый голос:       — Надо же, какая встреча. — Тайлер. Он подошёл к их столику без приглашения, держа в руке свой почти пустой стакан с колой. В его улыбке было что-то слишком довольное, будто вечер внезапно начал складываться для него идеально. — Уолтон, — кивнул он Джейвону. — Камилла.       — Тай. Ты тут один? — она улыбнулась ему в ответ гораздо теплее, чем мне.       — Пока да. Но, похоже, сегодня я выбрал правильное место.       Он перевёл взгляд на меня, на блокнот у меня в руке, а потом на Джейвона. Я почувствовала, как внутри всё неприятно натянулось.       — Ты уже заказал? — спросила я его, стараясь звучать профессионально.       — Нет. Я ждал, пока меня тоже кто-нибудь красиво обслужит, — усмехнулся он. — Теперь, видимо, дождался.       — Что будете?       — Сэндвич и ещё колу.       Я быстро записала заказ и собиралась уйти, когда Камилла, не глядя на меня, словно между прочим, обняла Джейвона за плечо и что-то тихо сказала ему на ухо. Наверное, она не делала это специально. Видимо это правда была просто её натура: быть ближе, громче, заметнее всех вокруг. Хотя мне всё равно показалось, будто она задела меня нарочно. Я ушла к бару слишком быстро.       — Всё плохо? — тихо спросил Марио, едва я поставила блокнот на стойку.       — Нет.       — Врёшь.       — Заказ для седьмого и для Тайлера, — сухо сказала я, чтобы перевести разговор.       Он посмотрел на меня ещё секунду и принялся собирать напитки. А я повернулась к залу. Тайлер уже сидел с ними, развалившись на стуле так, будто был хозяином вечера. Камилла смеялась. Джейвон почти не говорил, но не выглядел так, будто ему некомфортно. И именно это било сильнее всего.       Потому что я не могла даже разозлиться на него открыто. Не имела права. Не после того, как он первым оттолкнул меня, заставил почувствовать себя глупой и наивной. Я просто сделала выбор быть равнодушной. Потому что у меня и без него было слишком много проблем. Только тело, видимо, об этом не знало. Мои руки дрогнули, когда я взяла поднос.       — Осторожно, — тихо бросил Марио. Я кивнула и понесла заказ.       — Ваш апероль. Фреш. Кола, — я расставила бокалы по столу.       — Спасибо, Эмма, — слишком мягко произнёс Тайлер, будто мы были одни.       — Ты так много работаешь. Это, наверное, ужасно тяжело. — Камилла посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.       — Нормально.       — Я бы не смогла, — призналась она легко, поправляя волосы. — Я умираю даже после шопинга.       — Не сомневаюсь. — рассмеялся Тайлер. Я уже собиралась уйти, когда он добавил: — Но Эмма у нас вообще героиня. И работает, и молчит, и делает вид, что её ничего не трогает.       Мои пальцы сильнее сжали край подноса. Я почувствовала взгляд Джейвона мгновенно, такой тяжелый и предупреждающий. Тайлер только усмехнулся. — Что? Я комплимент сделал.       Я не сказала ничего. Развернулась и пошла к следующему столику. Только сердце билось уже слишком быстро.       Весь вечер превратился в пытку. Мне приходилось снова и снова подходить к их столику: забрать пустую тарелку, принести ещё салфетки, заменить лёд, уточнить насчёт десерта. И каждый раз всё повторялось.       Камилла была слишком близко к Джейвону. Её рука то ложилась ему на плечо, то обвивала шею, когда она наклонялась к нему, то задерживалась у него на запястье. Она смеялась легко, не замечая, как мне приходится стоять рядом и делать вид, что я вижу только грязную посуду.       Тайлер не отставал. Он всё время вставлял колкости, вроде безобидные, но ровно настолько, чтобы я чувствовала их кожей.       — Эмма, а ты вообще отдыхаешь?       — Эмма, ты всегда такая серьёзная?       — Эмма, тебе идёт форма, кстати.       Я не отвечала лишнего. Только один раз, когда он снова что-то слишком затянуто сказал, я подняла на него взгляд и спокойно произнесла:       — Вам ещё что-нибудь нужно?       Он усмехнулся медленно, почти довольно.       — Нет. Пока что мне хватает зрелища.       Я не поняла бы этого раньше, а теперь поняла слишком хорошо. И всё это время Джейвон молчал. Это было самое худшее. Не то, что он сидел с Камиллой и что Тайлер открыто издевался. А то, что Джейвон всё видел, понимал и всё равно молчал, наблюдая.       Иногда мне казалось, что он сейчас что-то скажет. Особенно когда Тайлер позволял себе слишком много, а я чувствовала, как взгляд карих глаз становится холоднее. Но он не говорил. И от этого внутри становилось только больнее. Потому что это значило одно: он ничего мне не должен. А я всё ещё, как дура, ждала от него чего-то.       К концу вечера ноги болели, пальцы ныли от подносов, а внутри было ощущение, будто меня медленно выжали до капли.       — Что-нибудь ещё? — подошла к их столику в последний раз.       Камилла покачала головой.       — Разве что твоё прощение за наше ужасное поведение. — Тайлер лениво улыбнулся.       — Не льсти себе, — тихо сказала я прежде, чем успела остановиться. Он рассмеялся. Камилла удивлённо подняла брови. А Джейвон впервые за весь вечер почти заметно изменился в лице. Я не стала ждать и ушла.       Только уже у бара, поставив поднос, почувствовала, что руки дрожат сильнее, чем раньше. Марио посмотрел на меня, потом на их столик, и тихо спросил:       — Хочешь, я сам их закрою?       — Нет. — мотнула головой я. Потому что, если я позволю себе отступить сейчас, то признаю, что мне больно, давать им это не хотелось . Даже если внутри уже всё горело.       Я не подошла к ним сразу. Сначала забрала тарелки с соседнего столика, потом отнесла заказ на террасу, потом помогла женщине с ребёнком пересесть ближе к окну, будто у меня действительно были дела важнее, чем закончить этот вечер с ними, но сколько ни тяни, у каждого стола есть свой конец. Когда я вернулась к ним, Камилла уже листала что-то в телефоне, откинувшись на спинку стула. Тайлер сидел полубоком, лениво покачивая ногой. Джейвон смотрел куда-то мимо меня, в темноту за стеклом, будто всё это время только и ждал момента, когда вечер закончится.       — Я могу забрать? — спросила я, кивнув на тарелки.       — Да, конечно, — ответила Камилла. Я начала собирать посуду. Осторожно. По одной тарелке. Лишь бы руки не дрожали так заметно.       — Счёт закроем у стойки, — спокойно сказал Тайлер.       — Конечно. — кивнула я и унесла поднос к бару, поставила тарелки в мойку и снова вернулась в зал, чтобы убрать последние стаканы. Когда я снова подняла взгляд, Джейвон уже встал. Он направился к барной стойке первым. Тайлер шёл следом, Камилла чуть позади них, поправляя русые волосы и что-то тихо говоря Тайлеру.       Я осталась у их стола, выравнивая салфетки, хотя в этом уже не было необходимости. Просто чтобы не смотреть туда. У стойки Марио уже стоял с терминалом.       — Седьмой стол, — коротко сказал Джейвон.       Марио кивнул, ввёл сумму.       — Всё вместе? — уточнил он.       — Да.       Тайлер уже достал карту, но остановился, когда Джейвон спокойно положил свою.       — Я сказал — я оплачу.       — Как скажешь, Уолтон. — улыбнулся смиренно Тайлер.       Камилла только легко пожала плечами, будто ей было всё равно. Я стояла в зале, но всё равно чувствовала это напряжение, расстояние между нами ничего не меняло. Терминал тихо пискнул.       — Готово, — сказал Марио.       Джейвон забрал карту, коротко кивнул. Они направились к выходу. Сначала Тайлер, бросив через плечо:       — Не засиживайся до утра, Эмма.       Камилла улыбнулась мягко, почти дружелюбно:       — Спокойной ночи.       Я натянула улыбку.       Джейвон вышел последним, не сказав ничего, но на секунду, перед тем как открыть дверь, его взгляд всё-таки остановился на мне коротко, но тяжело, потом он вышел. Колокольчик над дверью тихо звякнул, в зале стало заметно тише, вместе с ними ушёл весь шум. Я медленно выдохнула.       Марио посмотрел на меня из-за стойки.       — Всё? — спросил он.       — Да.       — Тогда готовимся к закрытию, — парень вытер руки полотенцем.       К этому времени в зале оставался только один столик. Они ушли через десять минут, и мы выключили половину света. Музыка стала тише, почти растворилась в фоне. Я начала вытирать столы. Собирала приборы, складывала меню, переставляла салфетницы. Двигалась медленно, но методично, будто каждая мелочь помогала не думать. Потом принесла пылесос.       — Эмма, оставь, — сказал Марио. — Я сам.       — Я сделаю.       — Ты уже и так…       — Мне несложно.       Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом молча кивнул. Я включила пылесос, и ну заполнил почти пустое помещение. Медленно, тщательно, будто старалась стереть всё, что осталось от вечера, проходила между столами, аккуратно двигая стулья, проводя вдоль ножек, у стойки, у входа.        Иногда я ловила себя на том, что смотрю на тот самый столик, где они сидели. Там уже ничего не было. Чистая поверхность. Аккуратно расставленные стулья, словно ничего и не происходило.       Ночь становилась глубже. Марио поднял стулья на часть столов, я протёрла последние поверхности. Один из оставшихся официантов выключил музыку совсем.       Снаружи улица почти опустела. Только редкие машины проезжали мимо, оставляя короткие полосы света на стекле.       — Сколько времени? — спросила я тихо.       Марио посмотрел в телефон.       — Час тридцать.       Я замерла. Почти два часа ночи. Мы стояли посреди почти пустого бара, слыша только тихий гул холодильников и собственное дыхание.       — Эй, — сказал Марио мягче. — Всё, с тебя достаточно.       Тишина сразу стала плотнее. Я посмотрела на чистый зал, ровные столы, пустые стулья и приглушённый свет. Всё было идеально, а внутри всё равно оставалась тяжесть, ведь сколько ни убирай, ни выравнивай, ни приводи в порядок: себя так не очистить.       — Иди домой, Эмма, — тихо сказал Марио. Я кивнула и ещё несколько секунд стояла на месте, знала: как только выйду за эту дверь, снова останусь одна со своими мыслями, здесь хотя бы было тихо.       Выключив свет у входа, вышла на улицу. Ночной воздух оказался прохладнее, чем ожидала. После тёплого помещения он сразу коснулся кожи, и я невольно обняла себя руками. Улица была почти пустой. Фонари мягко освещали тротуар, и всё вокруг выглядело тихим, почти неподвижным.       Я медленно пошла по знакомой дороге. В это время город будто становился другим, безшума, без разговоров, без чужих голосов, только редкие машины, далёкие огни и собственные шаги. Чувствовалась усталость в ногах, плечи ныли, пальцы слегка болели после подносов. Но внутри было хуже, потому что там оставалась та же тяжесть, которая не исчезала, сколько бы я ни работала.       Я свернула на тихую улицу и только тогда заметила силуэт впереди. Сначала подумала, что просто прохожий, но когда человек сделал шаг вперёд в свет фонаря, я узнала его. Джей.       Он стоял, засунув руки в карманы худи, слегка опираясь плечом о фонарный столб. Тёмные волосы были чуть растрёпаны, будто он давно здесь стоял и ждал. Его взгляд сразу остановился на мне.       Я замедлила шаг.       — Ты поздно, — сказал он тихо.       — Работа.       Парень кивнул, но взгляд остался внимательным.       — Ты ждал? — спросила я.       — Не хотел, чтобы ты шла одна. — Джей чуть пожал плечами.       Я почувствовала, как внутри что-то мягко дрогнуло. Мы пошли рядом и некоторое время молчали. Только шаги звучали по пустой улице.       — Ты слишком много работаешь, — сказал он наконец.       — Мне нужно отвлечься.       — Эмма… — он остановился, я тоже и посмотрела на него. В его взгляде не было жалости. Только спокойная, тихая серьёзность. — Ты не обязана брать всё на себя, — сказал он мягко.       — Мама уехала. Нужно помогать. — пришлось отвести взгляд.       — Ты уже помогаешь.       — Этого недостаточно. — покачала головой я.       Он несколько секунд молчал, потом тихо сказал:       — Ты устала.       Я хотела ответить, что нет и всё нормально, но вдруг почувствовала, что слишком устала даже для этого.       — Немного, — призналась я.       Он сделал шаг ближе.       — Тебе не нужно убегать в работу, чтобы справляться.       Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.       — Иногда это единственное, что помогает.       Джейден смотрел на меня внимательно, будто видел больше, чем я говорила.       — Ты не должна справляться одна, — тихо сказал он.       Эти слова прозвучали просто, без пафоса и давления, от них вдруг стало хуже. Я кивнула, не доверяя голосу. Мы снова пошли дальше, и в этой тишине рядом с ним идти стало немного легче. Хотя внутри всё ещё было пусто.       Он чуть выдохнул, будто внутри у него что-то снова сжалось.       — Странно всё это, — тихо произнёс он.       — Что именно? — я повернула голову к нему.       Он на секунду задумался, будто подбирал слова.       — Мы с ним почти не разговариваем. Это прозвучало спокойно, но в его голосе чувствовалась боль, он говорил о брате.       — После всего? — осторожно спросила я.       — Я всё ещё злюсь. — кивнул Джей, не смотря на меня, только вперёд, на пустую дорогу. — Он мой близнец, Эмма. Мы всегда всё знали друг о друге. Всегда. Даже когда не говорили вслух. — он провёл рукой по затылку, чуть напряжённо. — А теперь… — парень тихо усмехнулся, но без радости. — Оказывается, он скрывал всё это, свои проблемы и решения. Все, что касалос нашей семьи тоже.       Я слушала молча.       — Он даже не дал мне шанса помочь, — продолжил он тише. — Просто решил сам. А потом… всё рухнуло. — в его голосе не было злости, только усталость и какая-то тихая обида. — И теперь мы живём в одном доме… — он покачал головой. — И будто стали чужими.       Я почувствовала, как внутри появляется странное чувство. Тяжёлое, но понятное.       — Вы поговорите, — тихо сказала я.       Он посмотрел на меня.       — Не знаю.       Некоторое время мы шли молча.       — Я злюсь, — признался он. — Но при этом… переживаю за него. — он грустно улыбнулся. — И это ещё хуже.       Я кивнула, потому что понимала. Очень хорошо понимала.