Лето любви

      Я возвращалась медленно.       Рабочий день вымотал не столько физически, сколько внутри. В голове всё ещё шумела кофемашина, голоса клиентов, слова Кейт, присутствие Тайлера. Всё перемешалось, как будто день растянулся и никак не хотел заканчиваться.       Дом Уолтонов показался раньше, чем я ожидала. Солнце уже клонилось к вечеру, и свет ложился на крыльцо мягкими полосами. Было тихо. Даже слишком тихо.       Я поднялась на ступеньки, уже доставая ключи, но дверь открылась раньше.       На пороге стоял Джейвон.       Он будто собирался уходить. В руке ключи от машины, плечи напряжены, взгляд на секунду скользнул по мне и сразу остановился. Он явно не ожидал меня увидеть именно сейчас.       Мы замерли.       — Ты вернулась, — сказал он тихо.       — Да.       Мой голос прозвучал устало. Я сама это услышала.       Он сделал шаг в сторону, освобождая проход, но я не сразу прошла. Мы стояли слишком близко, и в этой близости было что-то неловкое, непривычное. Слишком много молчания накопилось между нами.       Он провёл рукой по затылку, словно собираясь с мыслями.       — Все ушли за продуктами, — сказал он, будто объясняя. — Мама сказала, что вернутся где-то через час.       Я кивнула.       Час. Это звучало почти как облегчение. Час без разговоров, без взглядов, без попыток быть сильной.       — Я тоже… выйду, — добавил он, чуть отступая.       Я снова кивнула, не потому что мне было всё равно, просто не было сил говорить и мне не нужна была эта информация.       Он уже сделал шаг вниз по ступенькам, но остановился. Я почувствовала это спиной.       — Эмма. — Джейвон вернулся на полшага.       Я подняла глаза.       Он выглядел напряжённым. Не раздражённым. Скорее, как человек, который сомневается, стоит ли говорить.       — Можно спросить?       Я чуть нахмурилась.       — Что?       Он сделал шаг ближе, так осторожно, будто боялся, что я уйду.       — Ты… ходишь к терапевту?       Слова прозвучали тихо, но внутри всё резко сжалось.       Я замерла. Слова застряли в горле, но пришлось собраться духом.       — Откуда ты знаешь?       Он на секунду отвёл взгляд.       — Слышал, как ты говорила об этом с Джеем, не прямо, но я понял.       Сердце стукнуло сильнее.       Я не ожидала, что кто-то ещё узнает. Джейден был единственным, кто знал. Единственным, кто видел, как я пыталась справиться, когда всё внутри рушилось.       — Это… неважно, — тихо сказала я.       Он не отступил.       — Просто… я хотел понять.       Я отвела взгляд. Ступеньки под ногами вдруг показались слишком узкими.       — Понимать нечего. — отрезала я.       Он молчал несколько секунд.       — Тебе тяжело?       Вопрос прозвучал мягко. Без давления. Без жалости.       И от этого стало только сложнее. Мне не нравилось, что он так говорит, Джейвон уже давал понять, что ему все равно на меня.       — Нет, — тихо сказала я. — Просто… — я дала слабину, но тут же передумала. — Это тебя не касается.       Он кивнул, будто этого было достаточно. И вдруг я почувствовала, как воздух рядом стал напряжённее. Кто-то был рядом. Я оглядела территорию.       Отец.       Он стоял у калитки, держа в руках ключи от машины. Он явно только что подъехал и, судя по его взгляду, видел нас уже несколько секунд.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце замерло, воздуха стало как-то мало.       Он не должен был быть здесь.       Его не было давно. Слишком давно, чтобы я успела привыкнуть к его отсутствию и перестать ждать, но увидеть его всё равно было тяжело.       Джейвон проследил за моими глазами и тоже напрягся. Я почувствовала это по тому, как он чуть выпрямился рядом.       Мы оба не знали, как реагировать.       Отец медленно подошёл ближе. Он выглядел так же, в будничной одежде, но как-то по-другому. Его взгляд сначала остановился на мне, потом скользнул к Джейвону.       — Не ожидал вас увидеть, — сказал он спокойно.       Я не знала, что ответить.       — Я… вернулась с работы, — тихо сказала я.       Он кивнул.       — Я за вещами. Пока никого нет.       Он перевёл взгляд на Джейвона.       Тишина стала тяжёлой. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.       Он посмотрел на меня снова.       — Зайди в дом, Эмма.       Голос был тихим, но я уже знала этот тон. И внутри всё похолодело.       Я кивнула и сделала шаг вперёд.       Прошла внутрь, стараясь не смотреть в глаза. Даже его запах был знакомый, резкий, с примесью табака и дорогого одеколона и вернул во мне то ощущение, которое я всегда пыталась забыть. Как будто тело помнило раньше, чем разум.        Джейвон остался позади. Он не двинулся сразу, и это было странно, обычно он уходил быстрее, чем кто-то успевал что-то сказать.       Я вошла в дом.       Тишина внутри стала другой. Уже не спокойной, а напряжённой. Как перед грозой, когда воздух становится плотным и тяжёлым.       Отец закрыл дверь за нами, медленно, без лишнего шума. Этот звук, щелчок, почему-то всегда заставлял меня напрягаться, еще с детства. Как будто после него что-то начиналось.       Он прошёл внутрь, не снимая обуви. Я осталась стоять у стены, не решаясь двигаться дальше.       — Они уехали? — спросил он.       — Да… за продуктами.       Он кивнул, оглядывая дом, будто проверяя, действительно ли никого нет. Его взгляд задержался на лестнице, потом на кухне, потом снова на мне.       Я не двигалась. Папа прошёл в гостиную, остановился у стола.       — Значит, работаешь, — сказал он.       — Да.       — И как?       — Нормально.       Он повернулся ко мне.       — Ты всегда отвечаешь так, будто боишься сказать лишнее.       Я опустила взгляд, отец сделал шаг ближе.       — Я слышал разговор.       Сердце резко ударило.       — Какой? — я старалась вести себя нормально, делала вид, что ничего не было в том разговоре.       Он смотрел прямо.       — Про терапию.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось, как будто меня поймали на чём-то, что должно было остаться глубоко внутри, там, где никто не видит.       — Это… просто разговоры.       Он медленно подошёл ближе.       — Ты ходишь к психотерапевту?       Я почувствовала, как пальцы начинают дрожать. Я сжала их сильнее.       — Сейчас почти нет.       Он усмехнулся.       — Значит, ты решила, что ты больная.       — Нет… — как мне надо был рассказать все?       — Тогда зачем?       Я попыталась вдохнуть, все же началось с моего падения с лестницы.       — Мне было тяжело. — коротко и ясно.       Отец резко выдохнул и усмехнулся.       — Всем тяжело.       Шаг ближе, и я отступила автоматически.       — Только не все бегут лечиться.       — Это просто разговоры…       — Таблетки пьёшь?       Я замерла.       — Сейчас редко…       Он покачал головой.       — Слабость. — мужчина подошёл ещё ближе и резко взял меня за плечи.       Я вздрогнула, пальцы были сильными, жёсткими. Он сжал слишком сильно.       — Посмотри на меня. — я подняла глаза. Его взгляд был холодным и спокойным. И от этого становилось страшнее.       — Ты понимаешь, как это выглядит?       — Пап… больно… — прошептала я.       Он не отпустил, наоборот пальцы сжались сильнее. Я попыталась освободиться, но папа удержал сильнее.       — Ты позоришь меня.       В груди начинает нарастать паника.       — Я не… — казалось любое оправдание будет ему смешным.       Он резко встряхнул меня.       — Ты решила, что тебе нужна помощь? — я кивнула едва заметно.       — Ты слабая, Эмма? — наклонился чуть ближе.       Я покачала головой.       — Тогда почему ты ведёшь себя как слабая? — папа толкнул меня назад.       Я пошатнулась и упёрлась спиной в край стола. Боль отозвалась в боку, но я даже не вскрикнула. Только дыхание сбилось.       Он сделал шаг ближе.       — Таблетки. Психологи. Разговоры. Что дальше?       Я почувствовала, как глаза начинают наполняться слезами. Я пыталась их сдержать, но не получалось. Он заметил это.       — Вот. Уже плачешь.       Голос стал холоднее.       — Именно поэтому ты туда ходишь? Чтобы поплакать перед чужими людьми?       Я опустила голову. Слёзы начали скатываться сами. Я не хотела, чтобы он видел, но остановить их не могла.       Он снова сжал плечи.       — Посмотри на меня.       Я подняла глаза сквозь слёзы.       — Ты думаешь, тебе станет легче? Он наклонился ближе.       — Это делает тебя слабее.       Я почувствовала, как дыхание сбивается. Сердце билось слишком быстро. Я попыталась отступить, но стол за спиной не позволял. Он поднял руку. Медленно, не резко. Но я замерла. Тело среагировало раньше мыслей. Я вздрогнула, плечи сами сжались, будто я уже ожидала удара. Папа увидел и усмехнулся.       — Боишься.       Я закрыла глаза. Слёзы текли сильнее. Я не могла остановить их. Всё внутри сжималось, дыхание становилось рваным.       — Вот и правильно, — тихо сказал он.              Дверь открылась резко, и холодный воздух с улицы ворвался в дом, будто разрывая ту плотную, тяжёлую тишину, в которой я уже почти перестала дышать.       — Отпусти её.       Голос прозвучал тихо, но в нём было что-то такое, от чего отец на секунду замер.       Я открыла глаза.       Джейвон стоял у входа. Он не выглядел взбешённым. Скорее слишком собранным. Плечи напряжены, взгляд сосредоточен только на руках моего отца, всё ещё сжимающих мои плечи.       — Ты ещё здесь? — отец медленно повернул голову.       — Отпусти её, — повторил Джейвон.       Голос был спокойным, но это спокойствие было натянутым, как струна.       Отец не отпустил сразу. Его пальцы всё ещё давили на плечи, и я чувствовала, как внутри нарастает паника. Я боялась даже пошевелиться, будто любое движение могло сделать хуже.       — Это семейный разговор, — кинул он.       Джейвон сделал шаг вперёд.       — Я сказал, отпусти её.       — И что ты сделаешь? — усмехнулся мужчина и слегка встряхнул меня, как будто демонстративно. — Ты кто такой, чтобы указывать мне?       Дыхание снова сбивается, а слезы текут уже беззвучно, и я даже не пытаюсь их остановить.       Джейвон подошёл ближе.       — Ты делаешь ей больно.       — Это не твоё дело.       — Уже моё.       Отец резко повернулся к нему, не отпуская меня.       — Выйди из дома.       Джейвон не двинулся. Тишина стала густой. Я почувствовала, как пальцы отца снова сжались сильнее, и тихо вскрикнула. Это было едва слышно, но этого оказалось достаточно.       Парень резко перехватил его руку. Всё произошло слишком быстро. Он оттолкнул отца от меня, и я пошатнулась, почти потеряв равновесие. Стол за спиной удержал меня, но ноги дрожали.       — Не трогай её, — сказал Джейвон.       Отец выпрямился, лицо его стало жёстче.       — Ты сейчас пожалеешь.       Он сделал шаг вперёд.Джейвон не отступил. Они стояли друг напротив друга. Слишком близко. Слишком напряжённо.       Я не могла пошевелиться. Только стояла, прижимая руки к плечам, которые всё ещё болели от его пальцев.       Отец толкнул Джейвона первым. Коротко и резко. Парень качнулся, но устоял и в следующую секунду он ударил. Короткий, точный удар без замаха. Отец потерял равновесие и упал на пол. Глухой звук прозвучал в доме. Тишина.       Я смотрела на это, не веря. Кровь появилась на его губе почти сразу. Он провёл рукой по подбородку, посмотрел на пальцы. И усмехнулся.       — Вот как. — он медленно начал подниматься.       Я всё ещё стояла у стола, не чувствуя ног. Сердце билось слишком быстро, дыхание оставалось рваным. Джейвон стоял передо мной, чуть в стороне, будто закрывая меня собой.       Отец поднялся полностью, выпрямился, вытер кровь тыльной стороной ладони.       — Отлично, — тихо сказал он. Он посмотрел на Джейвона. — Бандит.       Потом перевёл взгляд на меня.       — И ты позволяешь ему защищать себя?       Я не ответила, не могла. Слёзы всё ещё текли, и чувствовала только усталость и страх, которые смешались во что-то тяжёлое.       Отец усмехнулся.       — Всё ясно. — Он покачал головой. — Слабая. Ещё и больная. — Слова ударили сильнее. — К психотерапевтам ходишь, таблетки пьёшь… — он посмотрел на меня холодно. — Слабоумная.       Я почувствовала, как внутри что-то ломается.        Дверь входа в этот момент снова открылась, шаги наполнили дом слишком резко, слишком громко для того, что происходило внутри меня.       Я не сразу повернулась, всё ещё чувствовала его пальцы на плечах. Даже когда он уже отпустил. Боль осталась — тупая, пульсирующая. Я держала руки прижатыми к себе, будто так могла защититься от того, что уже случилось.       Первым вошёл Майкл. Он смеялся тихо, что-то говорил, держа пакеты, но остановился, как только увидел нас. Его голос оборвался на полуслове. Пакеты в руках чуть качнулись.       Я увидела, как его взгляд остановился на отце. Брат замер. Настоящая тишина повисла в воздухе. Никогда не видела, чтобы Майкл так смотрел. Будто он не был уверен, что это действительно он. Что это не воспоминание, не образ, не кто-то похожий.       — Папа… — сказал он тихо.       Это слово прозвучало осторожно. Как будто он проверял, можно ли его произносить.       Отец посмотрел на него.       — Майкл. — никакой теплоты и радости, просто сухое признание. И я почувствовала, как что-то внутри Майкла дрогнуло. Он будто ожидал хотя бы короткого смягчения, но его не было.       За ним вошла Джейла. Она держала пакеты, но остановилась, увидев меня. Её взгляд сращу нашел меня, она заметила слезы. Пакет медленно выскользнул из её рук и опустился на пол.       — Эмма… — выдохнула она.       Следом вошёл Джейден. Он сначала посмотрел на Джейлу, потом на меня. Его лицо стало серьёзным, парень заметил мои плечи, мои руки, моё дыхание. Потом его взгляд скользнул к отцу, и он напрягся.       Последним вошёл Диджей. Мужчина остановился в дверях, не понимая. Его глаза заметили друга, потом кровь на его губе, потом Джейвона и только потом меня.       Я почувствовала, как в комнате стало холоднее. Диджей сделал шаг вперёд.       — Что произошло?       Никто не ответил. Я слышала только собственное дыхание: неровное, сбитое. Отец усмехнулся.       — Спроси своего сына.       Диджей перевёл взгляд на Джейвона. Я посмотрела на него тоже.       Он стоял чуть впереди меня. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты. Я впервые заметила, как он смотрит на моего отца: не просто зло. В его взгляде было что-то более глубокое, наверное ненависть, холодная, тихая, почти неподвижная. Он не отводил глаз.       И я вдруг поняла, что Джейвон вернулся не просто так. Он видел, всё видел.       — Джейвон? — тихо сказал Диджей.       Джейвон не сразу ответил.       — Он сделал ей больно. — Голос был тихим, но в нём звучала жёсткость.       Отец усмехнулся.       — Я разговаривал со своей дочерью.       Я почувствовала, как внутри всё снова сжалось. Майкл сделал шаг вперёд.       — Ты навредил ей? — голос у него был напряжённым. Он смотрел на отца так, как будто впервые позволял себе не бояться. Отец посмотрел на него.       — Не вмешивайся.       — Ты сделал ей больно, — повторил Майкл.       Я никогда не слышала, чтобы Майкл говорил так. В нём не было крика, скорее тихая решимость. Джейла подошла ко мне ближе. Я почувствовала её осторожную и теплую руку на своём локте.       — Эмма… — тихо сказала она.       Я вздрогнула. Мне было стыдно за слёзы, слабость, то, что они видят меня такой.       Джейден стоял рядом, напряжённый. Он переводил взгляд с меня на Джейвона. Его брови были нахмурены. Он выглядел растерянным, но внимательным, как будто пытался понять, где именно всё сломалось.       — Он ударил меня, — сказал отец спокойно.       Диджей посмотрел на сына. Пауза. Я почувствовала, как в комнате стало тяжело дышать.       — Это правда? — спросил Диджей.       — Да, — тихо ответил Джейвон. Он не оправдывался, не объяснял, просто стоял.       — Он держал её, — добавил он.       Диджей перевёл взгляд на друга.       — Ты поднял на неё руку?       Отец снова усмехнулся.       — Я воспитываю свою дочь.       Я почувствовала, как дыхание снова сбивается. Диджей резко выдохнул, его челюсть напряглась.       — Не в моём доме.       Отец посмотрел на него прищурившись.       — Ты выбираешь сторону?       Диджей ответил сразу:       — Я выбираю правильную.       Тишина стала почти болезненной. Отец рассмеялся коротко.       — Посмотри на них. Все больные.       Он посмотрел на меня. Я почувствовала, как сердце снова падает.       — Она ходит к психотерапевтам. Таблетки пьёт.       Я закрыла глаза на секунду. Слова прозвучали громче, чем крик.       — Слабоумная, — добавил он. Майкл резко шагнул вперёд.       — Хватит.       Я вздрогнула. Джейла сжала мою руку сильнее. Джей выпрямился, его взгляд стал холоднее. А Джейвон… Он сделал шаг вперёд. Его взгляд стал ещё темнее. И я поняла, что, если отец скажет ещё хоть слово… он не остановится.       Диджей резко вытянул руку перед Джейвоном, почти не глядя на него, но точно чувствуя, как напряжение в сыне становится опасным.       — Стоять, — сказал он тихо. Это было не приказом. Скорее попыткой удержать ситуацию, пока она окончательно не сорвалась.       Джейвон остановился, но не отступил. Его взгляд всё ещё был прикован к моему отцу. В этом взгляде было слишком много - злость, ненависть, и что-то ещё… почти личное. Как будто он видел не просто человека перед собой, а причину того, почему я сейчас стояла дрожащая и заплаканная.       Отец заметил это, издевательски улыбнулся.             — Посмотри на него, — сказал он, кивая на Джейвона. — Вот кого ты вырастил.       Диджей ничего не ответил.       — Бандит. Нападает на взрослого мужчину. Отличное воспитание.       Майкл сжал кулаки.       — Ты тронул ее.       — Я разговаривал со своей дочерью.       — Ты делал ей больно.       Отец посмотрел на него холодно.       — Ты слишком много говоришь.       Майкл не отвёл взгляда.       — Потому что ты слишком долго молчал.       Эти слова повисли в воздухе. Я увидела, как отец слегка изменился в лице, почти незаметно, но знала, он не ожидал этого от Майкла. Джейла всё ещё стояла рядом со мной. Её пальцы осторожно держали мою руку, как будто она боялась, что я просто исчезну. Джейден стоял немного впереди, напряжённый, наблюдающий. Его взгляд переходил с одного на другого, как будто он пытался удержать всех сразу.       Отец снова посмотрел на меня.       — Вот до чего вы её довели. — я почувствовала, как снова сжимается грудь. — Таблетки, психотерапевты… — он покачал головой. — Слабость.       — Это не слабость, — тихо сказал Джейден. Все посмотрели на него. Он выглядел спокойным, но напряжённым. — Это помощь.       — Конечно. Вы все тут… — Он не договорил, но смысл был понятен. — Здесь все больные, — закончил он.       Диджей сделал шаг вперёд.       — Хватит, Стив.       Отец посмотрел на него.       — Я просто говорю правду.       — Ты пришёл за вещами, — сказал Диджей. — Забирай их и уходи. В этом доме тебе больше не рады. — Тишина.       Отец медленно кивнул.       — С удовольствием. — бросил на меня последний взгляд. — Надеюсь, таблетки помогают.       Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, и больше не могла стоять здесь, развернулась и пошла к двери. Я слышала, как кто-то тихо сказал моё имя. Кажется, Джейла. Или Майкл. Я не разобрала и вышла на улицу почти не чувствуя ступенек под ногами. Воздух оказался прохладнее, чем в доме, но это не помогало. В груди всё ещё было тесно, как будто забыла, как дышать.       Я шла быстро, почти на автомате. Мне нужно было уйти. Подальше от дома. От взглядов. От слов, которые всё ещё звучали в голове. Слабоумная. Слабая. Таблетки.       Каждое слово будто застряло внутри и продолжало давить. Слёзы текли сами. Я пыталась их вытереть, но они снова возвращались. Мне было стыдно. Стыдно, что они всё узнали. Стыдно, что они видели меня такой. Стыдно, что я снова почувствовала себя маленькой, слабой, как тогда.       Я ускорила шаг. И вдруг чья-то рука резко коснулась моего локтя.       — Эмма. — я вздрогнула и не сразу повернулась. Его пальцы всё ещё держали меня. Не сильно, но достаточно, чтобы я не смогла просто уйти.       Я медленно обернулась. Джейвон стоял рядом. Он выглядел напряжённым. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на слезах, и я увидела, как его челюсть чуть сжалась. Он не отпускал мой локоть.       — Подожди.       — Отпусти. — попыталась выдернуть руку я.       — Просто послушай. — парень не отпустил сразу.       — Мне нечего слушать, — тихо сказала, голос мой дрожал, и я ненавидела это.       Джкйвон чуть ослабил хватку, но всё ещё держал меня, будто боялся, что я уйду.       — Он не имел права так говорить.       — Теперь это не важно. — покачала головой.       — Важно.       — Нет. — я наконец выдернула руку. Потёрла локоть, хотя он держал меня не больно. Просто мне нужно было убрать его прикосновение. Убрать всё, что заставляло меня чувствовать ещё сильнее. — Теперь все знают, — сказала я тихо. — Все смотрели. — отвела взгляд. — Я не хотела этого.       Он сделал шаг ближе.       — Это не твоя вина.       Я усмехнулась, но вышло болезненно.       — Конечно. — Слёзы снова потекли, и я быстро вытерла их ладонью. — Ты не должен был возвращаться.       Он замер. — Он делал тебе больно.       — Я справилась бы.       — Он поднял на тебя руку.       — Я сказала, что справилась бы. — я посмотрела на него. — Ты всегда решаешь за меня. — Он нахмурился.       — Я не мог просто уйти.       — Но ты ушёл сначала. — Слова сорвались раньше, чем я успела подумать.       Джейвон замолчал. Тишина между нами стала тяжёлой. Я увидела, как его лицо чуть изменилось, будто попала в то, что он не хотел слышать.       — Ты ушёл, — тихо повторила я. — А потом вернулся, и теперь всё стало хуже. — он провёл рукой по затылку, будто пытаясь найти слова.       — Я не думал…       — Вот именно. — я покачала головой. — Ты не думаешь. Ты просто делаешь. — слезы снова начали течь, и я уже не пыталась их остановить. — Теперь они смотрят на меня по-другому.       Он тихо сказал: — Никто не считает, что ты слабая.       — Ты не понимаешь.— я сделала шаг назад. — Ты не знаешь, как это, когда твой отец говорит так при всех. — Голос сорвался. — Когда он делает тебя маленькой. Снова. — парень смотрел на меня молча. Его челюсть была напряжена, взгляд тяжёлый. Он будто хотел сказать что-то ещё, но не находил слов. Я отвернулась. — Я ухожу, — и сделала шаг в сторону. Он чуть двинулся, будто хотел снова остановить меня, но не остановил, и я пошла дальше, чувствуя, как его взгляд остаётся у меня за спиной. Слёзы всё ещё текли, но теперь я даже не пыталась их вытирать. Шаги звучали слишком громко в вечерней тишине.       Он стоял позади, не шёл за мной, и почему-то именно это было больнее всего.       Я свернула за угол улицы, почти не замечая домов вокруг. Солнце уже садилось, и длинные тени ложились на асфальт. Всё выглядело спокойно. Слишком спокойно по сравнению с тем, что происходило внутри меня.       Я остановилась только тогда, когда поняла, что больше не могу идти. Села на край тротуара, обняв себя руками. Плечи всё ещё болели там, где он держал меня. Я осторожно провела пальцами по коже, будто проверяя, остались ли следы. Мне казалось, что они должны были остаться, что это должно быть видно. Я снова почувствовала, как накатывают слёзы.       Ненавижу это. Ненавижу, что снова плачу, что он всё ещё так на меня действует, что при всех… что теперь все знают. Перед глазами всплыли лица. Растерянная Джейла, напряженный Майкл, молчаливый Джей, злой Диджей, а Джейвон… Его взгляд. Он смотрел на моего отца так, будто готов был ударить снова. И вдруг внутри что-то сжалось. Я вспомнила, как он вернулся. Он мог уйти, уже уходил, мог просто уехать, но вернулся. Из-за меня. Еще и пошел за мной, когда я ушла.       Я резко выдохнула. Это только усложняло всё. Мне не хотелось, чтобы он вмешивался, и видел меня такой, и защищал меня. Однако парень всё равно сделал это. И теперь… Я закрыла глаза. Теперь между нами стало ещё тяжелее.       Я не знала, сколько просидела так. Слёзы постепенно становились тише, но внутри всё ещё было тяжело. Плечи болели, и я ловила себя на том, что всё время держу руки прижатыми к себе, будто так могла защититься.       Шаги я услышала не сразу. Сначала тихо, потом ближе. Я напряглась автоматически. Сердце резко ускорилось. На секунду внутри снова появился знакомый страх, и я задержала дыхание, прежде чем обернуться.       — Эмма.       Я узнала голос и подняла глаза. Майкл. Он стоял в нескольких шагах от меня. Его взгляд сразу остановился на моём лице. На слезах. Я заметила, как его брови нахмурились, и он сделал осторожный шаг ближе.       — Ты здесь… — кивнула.       Он подошёл и сел рядом. Осторожно, будто боялся сделать что-то не так. Мы некоторое время молчали. Я смотрела на дорогу перед собой, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит.       — Я искал тебя, — тихо сказал он.       — Не нужно было.       Он покачал головой.       — Нужно.       Я не ответила.       Он молчал ещё несколько секунд, потом тихо спросил:       — Он… всегда так? — я почувствовала, как внутри снова сжалось.       — Иногда хуже. — пожала плечами.       Он опустил взгляд.       — Я не знал.       Эти слова прозвучали тихо, но в них была вина. Я посмотрела на него. — Никогда не хотела, чтобы ты знал.       Он покачал головой.       — Почему?       Я не ответила сразу, потому что не знала, как объяснить, и мне казалось, если я скажу вслух, всё станет ещё реальнее.       — Я не хотела… чтобы вы переживали, — тихо сказала я.       Он выдохнул.       — Мы всё равно переживаем, Эмма.       Я опустила взгляд.       — Я справлялась.       — Одна?       Я кивнула. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь справиться с эмоциями.       — Ты могла сказать мне.       Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.       — Ты и так… много переживал.       — Это не важно.       Я покачала головой.       — Важно.       Мы снова замолчали. Вечер становился прохладнее, и я поёжилась, не замечая этого.       Майкл заметил и тихо спросил:       — Ты давно ходишь к терапевту?       Я кивнула.       — Когда всё стало хуже… после лестницы.       Он слегка напрягся.       — И ты никому не сказала.       — Я не хотела, чтобы вы думали, что со мной что-то не так.       Он повернулся ко мне.       — С тобой и так что-то не так, Эмма.       Я вздрогнула и посмотрела на него. Он сразу добавил мягче:       — Потому что тебе больно. А не потому что ты слабая.       Глаза снова начали наполняться слезами, и я быстро отвела взгляд.       — Он всегда говорил, что это слабость, — тихо сказала я.       — Он не прав.       Я выдохнула дрожаще.       — И всё равно… чувствую себя слабой.       Майкл покачал головой.       — Ты не слабая.       Я посмотрела на него.       — Ты не видел меня сейчас.       Он тихо ответил:       — Я видел достаточно.       Мы снова замолчали. Через несколько секунд я тихо спросила:       — Они дома?       — Да.       — Джейла?       — Да.       — Джейден?       — Да.       Я немного помедлила.       — Джессика?       — Её не было. Кажется, она уехала раньше нас.       Я кивнула.       — А мама?       Майкл слегка нахмурился.       — Джейла сказала, она уехала по делам. По документам вроде.       Я почувствовала, как внутри снова стало пусто.       — Она ничего не сказала…       — Наверное, не хотела тебя тревожить.       Я кивнула.       Мы снова сидели молча.       — Пойдём домой? — тихо спросил он.       Я посмотрела вперёд и глубоко вздохнула . Дом был недалеко, но казался слишком тяжёлым.       — Хорошо.       Он встал первым., а я поднялась следом. Брат приобнял меня.       Мы пошли обратно молча. И чем ближе становился дом, тем сильнее внутри снова нарастало напряжение.       Майкл не отпустил меня сразу, даже когда мы уже подошли к калитке. Его ладонь всё ещё лежала у меня между лопаток, будто он боялся, что, если уберёт руку, я снова куда-нибудь исчезну.       Свет в доме горел только на кухне и в зале. Всё выглядело так обычно, что от этого становилось жутко. Будто несколько минут назад ничего не произошло. Будто меня не вжимали в стол. Будто чужие слова не до сих пор звенели у меня в голове.       Когда мы вошли, разговоры стихли. Джейла сидела на краю дивана, выпрямив спину, и сразу подняла на меня глаза. Джейден стоял у окна, но, заметив меня, отвернулся, давая мне возможность не встречаться с ним взглядом. Диджей молчаливо сидел в кресле, сцепив руки в замок, и впервые за всё время не выглядел большим и уверенным. Он выглядел виноватым, будто не сумел вовремя закрыть дверь перед чужой жестокостью.       — Эмма, — голос Джессики раздался с порога кухни.       Я не заметила, когда она вошла. Женщина посмотрела сначала на Майкла, потом на меня, и лицо её медленно побледнело. Не нужно было ничего объяснять, она и так всё поняла. Может, по моим глазам, или по тому, как я держала плечи, или по выражению лиц всех остальных.       Она подошла ближе, так осторожно, будто я могла рассыпаться от одного лишнего движения.       — Идём со мной, милая, — тихо сказала она. — Идём.       Я не спорила. Просто пошла за ней, чувствуя, как весь дом смотрит мне в спину уже не с раздражением, не с непониманием, а с новой, страшной для меня жалостью.       И именно тогда поняла: теперь никто не сможет делать вид, что со мной всё в порядке.