Игра в шахматы

      Холодный ветер бьёт в лицо и беспощадно треплет волосы, а снежинки так и норовят залететь под ворот мантии и уколоть холодом. Мимо тебя спешат люди, опустив головы и стараясь не сталкиваться с Пожирателями, которые лениво прогуливаются по улице. В ярко освещённых витринах стоят манекены в роскошных платьях, сверкают украшения, на подставках соблазнительно раскрыты толстые фолианты. Ты бы задержался, рассмотрев предложенные новинки, или же зашёл бы в один из магазинов, чтобы спрятаться от вьюги. Может, даже купил бы очередное колье для своей подруги Нарциссы, которую муж уже давно не баловал подарками. Но сегодня твой путь лежит в определённое место и, хотя твой сейф в банке забит до отказа золотыми галлеонами, лишние траты ты сегодня не предусматривал.       Наконец, ты останавливаешься возле отдельно стоящего четырёхэтажного дома, окружённого небольшим садиком и низким забором. В окнах горит свет, а возле входной двери стоит молчаливый юноша в дорогом костюме. Он кивает тебе и открывает дверь. В холле появляется домовик и принимает твою мантию и перчатки. Пройдя дальше, ты попадаешь в уютную круглую комнату. Вдоль стен стоят диваны и кресла, обитые чёрным бархатом, перед ними низкие кофейные столики с изящными ножками. С противоположной от входа стороны лестница, которая ведёт на второй этаж, а слева от неё стойка. За ней сидит женщина средних лет в дорогом алом платье с глубоким вырезом. Увидев тебя, она улыбается, обнажая желтоватые зубы, и произносит певучим голосом: — Северус, дорогой, — она выходит из-за стойки и, подойдя к тебе, протягивает руки, которые ты тут же пожимаешь в приветственном жесте, — не ожидала тебя здесь сегодня увидеть. Я слышала, ты неплохо справляешься с обязанностями директора Хогвартса. Я не удивлена этому. Такой талантливый тёмный маг сумеет воспитать достойное новое поколение волшебников. — Благодарю, Касандра, — улыбаешься и целуешь руку, галантно склонившись, — ты как всегда очаровательна и мила. Увы, мои обязанности отнимают много времени, иначе бы я давно наведался к тебе. Помнится, последний раз я был здесь в июле, когда ты только открылась. — У тебя чудесная память, — Касандра, не переставая улыбаться, предлагает тебе присесть. — Я рада, что ты наконец вырвался из Хогвартса, чтобы навестить старую знакомую. Но, как я понимаю, пришёл ты всё же не для того, чтобы поболтать со старухой, — она хитро подмигивает тебе. — Ну что ты, — решаешь потешить её самолюбие, — ты далеко не старуха. И разделяй я твои фетиши, — она обворожительно сверкает глазами и смеётся, — то мне не понадобился бы твой товар. Но я уверен, что ты найдёшь себе молоденького юнца, желающего, чтобы его стегали плёткой и всячески унижали. Ну а я, — усмехаешься, — предпочту по старинке. — В таком случае, — Касандра поднимается, и ты тоже встаёшь, — пойдём, подберём тебе кого-нибудь. У нас на любой вкус найдётся товар, — ты следуешь за ней по лестнице, — но, думаю, я знаю, кто тебе подойдёт. Увы, она грязнокровка, но ты же знаешь, большинство моих девиц из этих, — она презрительно кривит губы, и ты усмехаешься. — Есть, конечно, полукровки, но их по пальцам можно пересчитать, и все они уже забронированы. А эта… О, она прелестна. Попала ко мне невинной, но это быстро исправили. Приходится её слегка охлаждать, ибо девица бойкая и кусачая. Есть клиенты, которым нравится сопротивление, это делает процесс интереснее, но тебя я знаю как облупленного. Наслаждайся, дорогой. — Ты меня заинтриговала.       Вы проходите по коридору вдоль рядов одинаковых дверей и останавливаетесь в самом конце, возле лестницы, которая ведёт на третий этаж. — Возможно, — Касандра достаёт ключ и отпирает замок, — она спит. Можешь применять любые заклинания. Главное, никакой смерти или серьёзных повреждений. Ну ты и так всё помнишь, я уверена. Для тебя даже сделаю скидку, — Касандра подмигивает и, пряча ключ в карман платья, удаляется по коридору.       Ты толкаешь дверь и заходишь в комнату. Обстановка более чем скромная: маленький шкаф, рукомойник в углу, в другом за шторкой душевая кабинка, почти всю комнату занимает огромная кровать. На ней, спиной к тебе, лежит девушка. Длинная грива пышных волос разметалась по подушкам, на бледной и нежной спине проступают позвонки, одеяло прикрывает ягодицы и ноги, но открывает взору левую ступню. Вокруг лодыжки набита татуировка из иероглифов. Ты слегка приподнимаешь бровь. А девчонка-то поклонница Толкина. Забавно.       С тихим стуком закрываешь дверь, наблюдая за девчонкой. Та вздрагивает и медленно поворачивается лицом к тебе, ничуть не стесняясь наготы. Ты окидываешь быстрым взглядом плоский живот, слегка выпирающие рёбра, маленькую грудь с тёмными сосками, а потом переходишь на лицо. Сердце пропускает удар, но ты умудряешься сохранить бесстрастное выражение лица. Перед тобой лежит подруга погибшего Избранного, Гермиона Грейнджер. Она изучает тебя равнодушным взглядом, даже не думая прикрыться перед бывшим профессором. Видимо, неплохо Касандра её заклинаниями пришибла. — Какая встреча, — язвительно произносишь ты, изучая Грейнджер цепким взглядом, — не ожидал вас увидеть, мисс Грейнджер. Кто бы мог подумать, — ты качаешь головой, с издёвкой глядя на девушку, — лучшая ученица курса и пошла в проститутки. Что, ума на большее не хватило?       Ты чувствуешь, как ненависть к ней пробуждается голодным зверем внутри тебя. Ты вспоминаешь, как за каждую выходку Золотого Трио Тёмный лорд наказывал тебя. Тебе было поручено следить за ними и не допускать с их стороны опасных действий. С мелким Уизли ты рассчитался во время битвы, с упоением убив его десятком выпущенных сектумсемпр. Чёртов Поттер получил своё от рук Тёмного лорда. И вот теперь в твоих руках она… Та, кто был мозгом этой надоедливой троицы. Та, из-за кого ты снова ощутил себя отвергнутым.       Девушка пытается вжаться как можно сильнее в стену. Из глаз её текут слёзы, а губы скривились в гримасе отвращения. Зачем ей угрюмый и некрасивый профессор, который годится ей в отцы? Тебе так хотелось не быть одиноким. Ты так мечтал, что рядом будет хрупкое, но такое надёжное плечо, и, казалось, девочка даже готова ответить взаимностью. Но ты видишь её слёзы, её реакция острыми зубами вгрызается в твоё сердце. Глупо было признаваться ей, глупо и неосмотрительно. Но простое заклятие делает своё дело. — Обливиейт.       Взгляд девчонки перестаёт быть осмысленным. Ты быстро покидаешь тёмный коридор, с кровоточащей раной в груди.       Ты встряхиваешь головой, отгоняя в сторону воспоминания.       Девчонка смотрит на тебя, и в её глазах ты не видишь ни капли эмоций. Кажется, что она тебя просто не узнаёт. Неожиданно она вздрагивает, в глазах на миг мелькает испуг, который тут же исчезает за мутным выражением карих глаз. Она медленно поднимается с кровати и подходит к тебе. В нос тут же бьёт сильный запах мужского пота и алкоголя, и ты морщишься. — Чего желает господин? — отстранённо спрашивает Грейнджер, глядя прямо тебе в глаза.       Про себя ты аплодируешь Касандре. Чтобы сделать из своенравной и гордой девчонки покорную куклу, требуется мастерское владение заклинаниями подчинения. И Империус по сравнению с ними — детская забава. — Для начала вымойся, — брезгливо произносишь ты и, обойдя Грейнджер, устраиваешься на кровати. — От тебя воняет.       Грейнджер на миг замирает, а затем отодвигает шторку и заходит в душевую кабину. Ты замечаешь, как дрожат её руки, когда она пытается закрыться, а ты резко приказываешь: — Не сметь закрываться.       Прав был тот, кто сказал, что месть должна подаваться холодной. Сколько ты уже вынашиваешь мысль о мести? Долго, очень долго. Ты ненавидишь эту хрупкую девушку, всеми фибрами своей чёрной души. Ненавидишь её пышные кудрявые волосы, ненавидишь карие глаза, которые всегда смотрели на тебя с уважением и интересом. О, эти чёртовы глаза ещё хуже зелёных глаз Гарри Поттера! Если глаза парня напоминают о, наверное, единственном светлом воспоминании из детства, то глаза Грейнджер напоминают о болезненном и запрещённом влечении к своей ученице, о страхе в них, когда ты осмелился раскрыться перед ней, обнажить душу. Ты отчётливо помнишь, как Грейнджер задерживалась после занятий, чтобы задать вопросы по уроку, как упросила тебя заниматься с ней окклюменцией, и ты помнишь, что было в её мыслях (только не думать, не думать об этом), помнишь, как она улыбалась тебе, когда у неё получилось создать блок и не впустить тебя в её сознание. Она дала тебе повод, вынудила тебя сделать тот ошибочный шаг. Всё равно, что игра в шахматы: опытный игрок, притворяясь слабым, дал иллюзию победы, а потом резко поставил мат. Ты можешь представить себе, как потом бы, не сотри ты ей память, сидя в окружении ржущих друзей, Грейнджер самодовольно рассказывала о том, что ей удалось «приручить» грозного профессора Снейпа. Но теперь… теперь пришла твоя очередь. Эта партия будет за тобой. Первый ход сделан, и ты уже знаешь, каким будет следующий.