Игра в шахматы

      Теперь осталось поговорить с девчонкой Уизли. Заходишь к ней в комнату и с лёгким облегчением замечаешь, что та уже пришла в себя. Уизли вздрагивает и пытается сесть, но ты жестом останавливаешь её. — Итак, — подходишь ближе и, присев на корточки, хватаешь её за волосы, — слушай меня внимательно и только попробуй сделать что-то не так. Гермиона пришла в себя. Тёмные проклятия, которые были наложены на её разум, нейтрализованы. Для её же спокойствия и благополучия я сообщил, что спас тебя из темницы Тёмного лорда. Ты понимаешь, что будет с тобой и твоей семьёй, если ты скажешь что-то лишнее? — Я всё понимаю, хозяин, — лепечет Уизли. — Прошу, отпустите! Мне больно! — При ней можешь называть меня профессором, — отпускаешь её волосы и, ощутив боль в ногах, садишься на край матраса. — Я распоряжусь, и тебе поставят нормальную мебель и принесут одежду. Будешь так же продолжать работать на кухне, об этом можешь сказать Гермионе, но преподнеси так, будто для тебя это самый лучший подарок, ясно? — Да, хозяин, — бормочет Уизли. — Как понимаешь, ни слова о том, зачем ты здесь и что ждёт тебя в будущем. Для неё ты всего лишь девчонка, спасённая бывшим профессором, ясно? Домовики будут следить за каждым твоим шагом, слушать каждый твой разговор с Гермионой, и, если хоть малейший намёк на правду проскользнёт в твоих действиях, они тут же мне доложат об этом. А потом, — ты облизываешь пересохшие губы, — потом я притащу сюда всю твою семейку и на твоих глазах буду пытать, пока они не сдохнут. А твою мамашу и жёнушку твоего братца я отдам пожирателям для увеселений, и, поверь, ты не захочешь быть свидетельницей их развлечений. Надеюсь, ты будешь благоразумна.       Уизли отчаянно кивает, и ты, поднявшись, вызываешь домовиков и отдаёшь приказ в ближайшие минуты обустроить комнату, чтобы у Гермионы даже тени сомнения не появилось. Пусть видит, что комната такая же, как у неё, и Джинни ни в чём не нуждается.       Через десять минут всё готово, и ты, бросив последний предостерегающий взгляд на девчонку, идёшь за Гермионой. Та так и сидит на кровати, натянув до самого подбородка одеяло. — Как Джинни, профессор? — с тревогой спрашивает она, пронзая тебя взволнованным взглядом. — Лучше, — сухо отвечаешь ты. — Вы можете поговорить, но недолго. Вам обеим нужно время, чтобы окрепнуть, и эмоциональные разговоры сейчас неуместны. Идите за мной.       Гермиона нерешительно опускает одеяло, и ты уже почти видишь просвечивающие сквозь ткань тёмные соски, как она произносит, гораздо тише, чем до этого: — Могу ли я переодеться? Я с мая не носила нормальную одежду, — её голос обрывается, а губы поджимаются.       Ты подавляешь тяжёлый вздох. Конечно, ты предпочитаешь, чтобы Гермиона так и ходила в своей ночнушке, едва скрывающей желанное тело, но вслух лишь произносишь, притворно искривляя губы в недовольной гримасе: — Я распоряжусь. Но сейчас вам придётся довольствоваться этим. У моих домовиков и без поиска женской одежды много дел.       Гермиона кивает и поспешно вылезает из кровати. Обхватывает себя руками, и ты закатываешь глаза: — Мерлин, Грейнджер, хватит этого. Голой я вас уже видел, когда вытаскивал из борделя, так что вам поздно стесняться.       Лицо Гермионы заливается румянцем. Она вздрагивает и, пробормотав что-то похожее на извинения, быстро выходит из комнаты и замирает на пороге, ожидая, когда ты покажешь ей нужную дверь. Ты указываешь на комнату Уизли и говоришь: — У вас десять минут. Потом я за вами приду. — Спасибо, профессор! — Гермиона слегка улыбается и быстро идёт к спальне своей подруги.       Когда дверь за ней закрывается, ты быстро идёшь в соседнюю комнату и, произнеся заклинание, делаешь невидимой стену, и комната Уизли теперь вся, как на ладони. Ни Гермиона, ни рыжая девчонка, разумеется, этого не видят, ведь с их стороны со стеной всё в порядке. — Гермиона… — Уизли, лежащая на кровати, пытается встать, но Гермиона подбегает к ней и мягким движением возвращает подругу в лежащее положение. — Джинни, — по лицу Гермиону текут слёзы, но она улыбается так искренне и счастливо, что на миг тебе становится стыдно за всё, что ты устроил. — Боже, я не думала, что когда-нибудь тебя ещё увижу!       Девушки обнимаются, и всё не могут наглядеться друг на друга. — Где ты пропадала, Гермиона? — наконец произносит Уизли. — Во время битвы тебя не было видно… — Схватили меня, — отстранённо отвечает Гермиона, и взгляд её стекленеет. Ты готов шею свернуть мерзкой Уизли за этот вопрос, но выдать себя не можешь. — У меня была одна идея. Нужно было попасть в туалет Плаксы Миртл, но по пути я столкнусь с одним из Пожирателей. Чёрт знает, что он делал в школе и как вообще в неё проник. Он оглушил меня, а когда я пришла в себя, то оказалось, что Волан-де-Морт победил. Меня отправили на рынок вместе с другими девушками, схваченными пожирателями. Там меня купила хозяйка борделя, Касандра. — Гермиона, мне так жаль, — Уизли противно всхлипывает. — Всё позади, — отзывается Гермиона. — Ты-то как? Профессор Снейп сказал, что спас тебя из темницы Волан-де-Морта.       Ты напряжённо смотришь на девчонку. Видишь, как она колеблется, и в какой-то момент понимаешь, что сейчас она проговорится. На ходу снимая заклятие со стены, бросаешься прочь из комнаты. Рывком открываешь дверь в спальню Уизли и сухо произносишь: — Мисс Грейнджер, пора. На сегодня хватит разговоров. Мне ещё необходимо провести диагностику вашего состояния. А вы, мисс Уизли, — бросаешь суровый взгляд на девчонку, и та сжимается от страха, — примите лекарства и попробуйте поспать. Вам это будет полезно.       Вместе с Гермионой вы покидаете комнату. На пороге ты оборачиваешься и грозишь Уизли кулаком. Та бледнеет от ужаса и умоляюще складывает ладони: — Простите…       Гермиона, к счастью, этого не слышит. Ты коротко киваешь и захлопываешь дверь. Провожаешь Гермиону до комнаты, незаметно любуясь стройными длинными ногами и изящным изгибом шеи. — Отдыхайте и вы, мисс Грейнджер, — велишь ты, и Гермиона послушно ложится в кровать. — Сейчас я должен вернуться к своим обязанностям, но вечером смогу уделить внимание вашему состоянию.       Возвращаешься в комнату Уизли, накладываешь заглушающие чары и орёшь так, что закладывает уши: — Ты что творишь, мразь?!       Уизли рыдает и пытается объясниться, но ты её не слушаешь. Резкими движениями выдёргиваешь ремень из брюк и начинаешь лупить жалкое тощее тело, вымещая всю ярость от произошедшего. Чёртова девчонка! Из-за неё Гермиона пыталась покончить с собой! Из-за неё Гермиона теперь стала нормальной! Из-за неё тебе придётся добиваться Гермиону своими силами, изворотливостью и ложью! Мерзкая подружка Поттера вынудила тебя сделать неверный ход, и тебе придётся дорого за это заплатить.