Игра в шахматы

      Ты стоишь недалеко от ресторанчика. Умопомрачительные запахи щекочут ноздри, теплый ветер мягко треплет длинные волосы, давно уже немытые и нечесаные. В последние недели у тебя не было сил ухаживать за собой, и от тебя давно несёт потом и грязной одеждой, но тебе плевать. Твоя жизнь закончилась тогда, когда Гермиона ушла. Навсегда.       На следующий день после её ухода, когда действие зелья завершилось, ты спустился в гостиную и обнаружил газету на кофейном столике. На первой же странице огромное колдо Драко в траурной окантовке. Погиб, несчастный случай. Сбой каминной сети, и в Малфой-мэноре оказался лишь прах, вылетевший из камина. Тогда, читая статью и некролог, ты испытал такое счастье, что ноги подкосились. Да, да, ты отомщён, пусть не так, как ты бы хотел. Но чёртов мальчишка, отнявший у тебя счастье, мёртв! И Гермиона, где бы она ни была, сейчас наверное орёт от боли, мечется, как раненый зверь, рвёт волосы и проклинает свою судьбу. Она получила по заслугам. За то, что посмела вновь разбить тебе сердце, что притворялась, что полюбила другого. Ты бы хотел взглянуть на неё в тот момент, как до неё дойдёт новость, но где её искать?       И вот ты стоишь и смотришь на террасу, где за столиками сидят немногочисленные посетители. Найти её было трудно, но ты же Северус Снейп! Ты нашёл её, пусть и спустя четыре месяца. Вот она, за крайним столиком, сидит одна. На ней изумительный сарафан, оголяющий плечи, и широкополая соломенная шляпа. Волосы собраны в пучок на затылке, по бокам лица свисают более короткие прядки. Вся она светится спокойствием и счастьем, будто не у неё несколько месяцев назад погиб любимый, будто не она провела страшные месяцы в рабстве. Ты зло скрежещешь зубами. Как она смеет быть счастливой?       И тут, будто в ответ на твой мысленный возглас, появляется парень. Он спешит к Гермионе с букетом цветов, опираясь на трость, и его чуть хромающая походка заставляет тебя похолодеть от ужаса. Несмотря на тёплую погоду, он одет в чёрный костюм, но в другой одежде его невозможно представить. Он наклоняется к Гермионе, что-то шепчет и целует смеющуюся девушку. Садится рядом с ней и сжимает её ладонь своими пальцами.       Ты хочешь завыть, но язык будто к нёбу приклеен. Они не могут увидеть тебя, ведь на тебя дезиллюминационные чары, но ты всё равно не чувствуешь себя в безопасности.       Ты знаешь, что это конец, Северус. Девчонка Уизли счастливо живёт с Теодором Ноттом и, поговаривают, она уже беременна. Её семейка, пусть и покалеченная войной, постепенно возвращается к жизни. И жизнь ведь действительно мирная, мало чем отличается от той, что была до войны. С поправками на политику чистокровности. Люциус и Нарцисса с позволения Тёмного лорда покинули страну, чтобы оправиться после гибели сына. Гибели? Знали бы они, с кем сейчас их ненаглядный наследник… Удивительно, но Драко и Гермиона предусмотрели всё, вплоть до «уничтожения» Драко на семейном древе. Никто и никогда не узнает правду.       Это был долгий путь, Северус. Долгая партия с той, кого ты опять недооценил. Было бы всё иначе, отнесись ты к Гермионе по-другому? Если бы уважал её, заботился, а не использовал, как куклу, если бы не тронул её подругу, если… Сколько этих если!       Ты знаешь, что ничто не сможет разрушить теперь счастье Гермионы и Драко. Удивительная и почти невозможная пара, но, тем не менее, вот они, перед тобой: счастливые и любящие друг друга. Ради неё Драко пожертвовал всем, и тебе никогда не суметь превзойти его. Пошёл против семейных устоев, повелителя, родителей, рискнул обмануть тебя, и теперь, спустя столько недель, ты осознаёшь, насколько надуманной была причина, для личного разговора Гермионы и Драко.       Но что толку сейчас об этом думать? Ты здесь для того, чтобы завершить партию. У Гермионы остался последний ход, которым она оборвёт… всё.       Ты уверен, что они не видят, и делаешь шаг. Медленно, чувствуя жжение в правой руке. И тут они вскидывают головы и смотрят в твою сторону. Нет, они смотрят прямо на тебя. Спокойны, так спокойны… А тебе страшно и больно, но ты делаешь ещё шажок, неуверенно и тяжело. Тело противится, кричит о том, что нельзя нарушать клятву, но ты уже принял решение.       Смотришь в глаза Гермионе и, готов поклясться, что видишь, как она самодовольно улыбается. Она знает. Чувствует. И ожидает.       Драко наклоняется ближе к ней, что-то шепчет и тоже не сводит с тебя взгляда. Чёртов мальчишка, которого ты любил, как родного сына. Ради которого ты когда-то убил Дамблдора. Которого ты исцелил от тобой же созданного тёмного заклинания «от врагов».       Думаешь, что стоит сбросить чары, но сил уже нет. Руку разъедает пламенной болью, в голове стоит оглушающий гул, сквозь который не слышен теперь внутренний голос.       Мир качается, и ты видишь, как смеются Драко и Гермиона, глядя на тебя.       Ты чувствуешь, как ломается твой нос при падении на мостовую, но что тебе теперь эта боль?       Мат.