Когда-нибудь, ты обретёшь свое счастье

– Надеюсь, ты позвонил нам в десять вечера не для того, чтоб поговорить о культурном Санкт-Петербурге и его наследии, – сказал мужчина, присев за бар, рядом с Ресторатором, который аж вздрогнул, услышал хриплый голос архитектора. – Знал бы ты, Сашенька, как у меня руки чешутся, чтоб не заехать тебе, по твоему прекрасному ебалу. Ты, блять, время видел? Тимарцев медленно поднял глаза на мужчину, который смотрел на меню знаменитого бара и кривился от количество алкогольных напитков и что-то бурчал себе под нос. – Соглашусь с Ефремовым, – кивнула женщина, подойдя к своему коллеге, который мельком окинул ее взглядом и шумно выдохнул. – Не бухти, Никит, мне тоже пришлось бросить все и приехать к этому… Как тебя назвать? Слов на тебя культурных, цензурных, нет! – Да хули вы пиздите? Я с вами хотел насчет ремонта поговорить! – ответил Саня, посмотрев на гостей, – Вот, потом и звони вам, что-то проси… Яр, нужно сделать пол, обновить стены и ебануть что-то в зале. Сможешь? Женщина посмотрела на него, как на идиота, устало потерла переносицу и выругалась. Саитова знала Тимарцева как человека, что может набрать в любое время дня и ночи, в любом состоянии и попросить о чем-то, порой невозможном и действительно бесполезном. Женщина никогда не могла отказать ему, ведь он был одним из немногих людей, что смог с ней как-то подружится и признать в ней мастера своего дела. Ей было все равно, если он был пьяный и его нужно было откуда-то забрать, ей было все равно, если он звонил ей среди ночи и будил по поводу нового какого-то альбома его любимого рэпера, ей было все равно даже на то, когда тот начинал ей читать тираду о прошедшем баттле, на котором та не появилась по как-то из причин. Плеваться Ярослава начинает лишь тогда, когда он отрывает ее от дочери, с которой той приходится редко видится из-за специфики своей работы. Казалось бы, дизайнер… Саитова могла бы скинуть всю работу на того же Ефремова, но тому тоже нужно видится с сыном и женой, которых горячо обожает. Работать из дома получается, если дело касается каких-то логотипов, упаковок и плакатов, но когда дело касается интерьера, то ей приходится отправлять малышку к бабушке, дабы с той ничего не случилось и она была в порядке. – Для работы у нас есть почта, офис, что работает по определенным дням и часам, и менеджер, дядь. – ответила та, посмотрев на Тимарцева. – Я напомню, что у меня есть дочь, а у Никиты сын и жена. В следующий раз, будь добр, связывайся по рабочим вопросам со мной или Ефремовым через Иру. – Было сложно объяснить Кирюше, почему его батя внезапно встал и начал одеваться, ругаясь матом на какого-то Саню, – кивнул Никита, тут же подняв руку с деньгами подозвав бармена. – Чай фруктовый, на двоих, без сахара, пожалуйста… – сказал тот, отдавая купюру, – Теперь ты должен малому машинку, на пульте управления, или вертолет. Надеюсь, ты меня услышал. Тимарцев тяжело вздохнул, посмотрев на архитектора с непониманием. Ведущему до сих пор непривычно то, что этот двухметровый мужик, с бородой и серьезным лицом, с широкими плечами и массивной мускулатурой, говорит о своем сыне с трепетом. Ефремова в принципе было сложно представить смеющегося или улыбающегося, он не ассоциировался с прилежным семьянином, ведь всем своим видом он показывал свое негодование и недовольство к окружающему миру и представлялся редкостным мудаком. – Завтра будет, только хватит хуесосить меня. Какие все прилежные, аж тошно… Меня, попросил об этом Москвин, причем срочно, – устало проговорил Ресторатор. – Москвин? А, тот мужик… – прошипела Ярослава, скривившись. – Я, как-то, наткнулась на него разок, бухого в стельку, в компании какого-то лысого мужика. – задумалась женщина, – Мало того, что доебались с нихуя до меня, так ещё и меня бухать звали… Охуеть просто. Ресторатор подавился, услышав это. – Евстигнеев мне после этого звонил. Блять, орал как потерпевший, мол какого хуя его друзей три раза на хуй послали и ещё визитку нашей конторы дали, чтоб обращались, – ухмыльнулся Никита, взяв в руки чашку с чаем, которую поставили перед ним. – Тот все встречи со мной ищет теперь, чтоб поговорить о данном инциденте. Ира была готова его так же красочно послать… – Ты был с ней, когда Евстигнеев звонил? – удивилась та. – Тебе, как я понимаю, Ванечка набрал, ибо знал, что ты работаешь в нашей конторе. Ты ему не сказал, что это была я? – Никита покачал головой, а та хмыкнула и сложила руки в карманы. – Зря, я бы посмотрела на взбешенного Евстигнеева… Кажется, в последний раз, я его раздраконила на выпускном. Ресторатор сощурился. – Вы, что ли, с Рудом одноклассники? Ярослава и Никита синхронно посмотрели на Саню, что пытался вникнуть в суть разговора. – Кого? – задали друзья в один голос. Ни Саитова, ни Ефремов не слушали рэп и не были знакомы с данной культурой абсолютно. Порой, друзьям было сложно воспринимать Ресторатора, который частенько использовал жаргон клиентов семнашки, но это быстро сошло на нет, ибо ребята в ответ кидались в его огород своими фразами и определениями из их сферы деятельности. Тимарцев ни раз пытался затянуть на какой-то баттл или концерт своих друзей, но ни Никита, ни Ярослава на подобные приглашения отвечали отказом. Причины были разные, от самых банальных до самых завуалированных, но Саша, на их удивление, никогда не обижался и с пониманием кивал головой. Хватало, правда, этого всего, лишь на пару недель и все начиналось заново. У кого-то новый альбом и презентация, у кого-то баттл и вам стоит посмотреть на него, а там концерт и опять отказы с уст товарищей. Тимарцев нахмурился, выругался. – Блять, постоянно забываю, что вы не шарите, – сказал Ресторатор, кивнув головой. – Ваня Евстигнеев. Вы с ними одноклассники? – Ну, да, – кивнула Ярослава. – Я с Никитой за одной партой сидела, за последней, а Ваня перед нами, – продолжила та. – Мы ему постоянно на мозги капали и заебывали на уроках, ибо было скучно. Было смешно наблюдать за его покрасневшим лицом от гнева, когда на него Елена Витальевна орала, за наши-то разговоры. – Его даже из кабинета выгоняли пару раз, помнишь? – глянул на Саитова архитектор, подавая ей чашку с чаем. – Он тогда, с нами, пару дней не разговаривал, обижался мальчик… Было весело его бесить, да и в школе, пожалуй, было неплохо… Удивительно. Саитова хмыкнула, взяв чашку. – Олимпиады, конкурсы… Все забирали себе, блять, – вздохнула та. – Ну, хотя бы, мы получили свои золотые медали. При поступлении, кстати говоря, помогло. Саня удивился. – Ебать, какие правильные, – сказал тот, удивившись. – Как можно было получить золотую медаль и хуи пинать на уроках, вот объясните? – Тебя добить? – спросил Ефремов, поставив чашку с чаем на стол и доставая из кармана сигареты. – У нас ещё и вышка закончена на красный диплом… Сколько мы проработали по диплому, на серьезного дядьку? – Полтора года, – скривилась Ярослава. – Начальник-гондон, решил, что бабки нам не нужны… Было весело забирать у него команду строителей. Он, кстати говоря, закрыл бизнес свой… От Ильи слышала, мол в суд на нас подать хотел, но потом отказался от затеи. Ефремов удивился. – Юра подсобил? – спросил тот, сжав губами фильтр и закуривая, а коллега кивнула. – Нужно будет к нему заскочить на днях, «спасибо» передать, поедешь? Можно, кстати, узнать у него, на счёт отпуска и куда-то поехать. – За счёт «спасибо» не переживай, я все сделала, – пожала плечами та, хмыкнув. – Отпуск, вроде как, у него через пару недель и он сам предложил снять за городом дом или в Сочи поехать. Андрюша, кстати говоря, тоже был не против… – Отлично, – улыбнулся тот, затягиваясь. – Тогда, я съезжу к нему завтра на работу, разузнаю точно и скажу… Нужно будет, тогда, с заказами разъебаться. Сможем? Ярослава кинула. – Понятно… Значит, за семнашку не берётесь? – спросил Тимарцев, за которого друзья забыли. – Что вы вообще забыли в Сочи? Поехали бы за границу, тем более денег у вас достаточное количество. – А ты, пожалуйста, наши деньги не считай, – ответил Никита, глядя на него. – Вот поедешь завтра в наш офис, оставишь заявку у Ирины и мы приедем, поговорим с тобой, с твоим начальником и начнем работать. – По факту, – кивнула подруга, – Ты уже пользовался услугами нашей конторы, так хули ты хотел? Вызвал, начал возмущаться… – Кто ещё возмущался, Ярик! – подорвался тот, нахмурившись. – Не я, вроде как, начал бузить из-за звонка! Радуйся, что не в три ночи тебя набрал! Ярослава фыркнула. – У меня телефон на беззвучном, хуй дозвонился бы, – пожала плеча та, улыбнувшись. – Кстати, я возьму завтра малую с собой, поэтому заранее предупреждаю – матом много не ругаться, хуйни не молоть, своих друзей не приглашать. – Понял, – кивнул тот, взяв в руки шот. – Кстати говоря, Евстигнеев скоро должен приехать. Подождёте может? Друзья переглянулись. – Он стал резвым, – сказал Ефремов, подавая чашку с остывшим чаем Ярославе. – Посмотрим на сие чудо? – Конечно, – пожала плечами Саитова. – Давно его не видели, нужно хоть поздороваться, доебаться.