Тёмная лошадка

Утром Ом просыпается не от звука будильника, а от более приятных звуков и ощущений. Он не сразу осознаёт, что тихие постанывания – не часть сна. И влажное давление вокруг члена – тоже вполне реально. Когда ясность происходящего догоняет его, он резко открывает глаза, поднимая голову с подушки, и видит, а заодно и чувствует прекрасное. Герой его мокрых снов, совершенно обнажённый, улёгшись между его ног, увлечённо посасывает его член, делая это с таким упоением, что даже не замечает пробуждение Ома. Прикрыв глаза не иначе как от удовольствия, тот скользит влажными губами вверх по стволу, помогая себе рукой, прокручивая её, почти выпуская головку изо рта, и опускается обратно с еле слышным стоном удовлетворения. Вот это утро. Вот это ничего себе. Волна возбуждения прокатывается по изнеженному после сна телу. Ом сглатывает и осторожно кладёт руку на голову парня, давая знать о том, что проснулся. Нанон поднимает на него осоловелый взгляд, отрывается от своего занятия, пошло облизывается и улыбается самой прекрасной улыбкой на свете. И, будто не в состоянии оторваться совсем, прижимает влажный член к своей щеке, продолжая потираться об него, как кот, и чуть ли не мурлычет, хотя, возможно, Ому это только кажется. А, может, он до сих пор спит? – С добрым утром, – произносит хрипло Нон и проводит языком по всей длине, не отводя глаз. У Ома поджимаются пальцы от такого голоса и вида в целом. Он, наверное, сделал в прошлой жизни что-то очень хорошее, раз эта жизнь подарила ему такой подарок. – Иди сюда, – зовёт его Ом ещё сиплым после сна голосом, и тот с готовностью выполняет его просьбу, подползая и укладываясь сверху. – Прости за дыхание, – только и говорит Ом, прежде чем положить ладонь на его щёку и прижаться нежным поцелуем к припухшим губам. Нанон мычит и языком сам раскрывает губы, чтобы тут же углубить поцелуй, захватывая в плен, целуя с ненасытностью и потираясь об него всем телом. Пальцы Нанона зарываются в волосы, гладят и царапают короткими ногтями, заставляя Ома извиваться под ним, сплетаться ногами и подаваться навстречу бёдрами. Он скользит пальцами со щеки на шею, проводит по коротким волоскам на затылке и вплетает в длинные волосы на макушке, давит, страстно отдаваясь поцелую. А другой рукой ласкает тело, проводя кончиками пальцев по спине, гладит поясницу и сжимает ягодицу, от чего Нанон выдыхает горячо в его рот. – Выполнишь своё обещание? – шепчет он в губы, и Ом вместо ответа целует, опуская руки на обе половинки, сжимает их и ведёт дальше, раздвигая ноги Нона и подтаскивая его колени к своим бокам. Нанон тут же поднимается, усаживается на бёдра и, упираясь руками в грудь Ома, скользит промежностью по члену. Ом не может оторвать от него глаз. Лохматый, раскрасневшийся, с влажными искусанными губами и полуприкрытыми глазами, тот скользит основанием члена и яйцами по нему, явно ловя от этого кайф, сворачивая внутренности Ома в тугой узел желания. Такому Нанону хочется засадить по самые яйца. Такого Нанона хочется видеть прыгающим и стонущим на его члене. Но подготовку никто не отменял, и придётся взять себя в руки. – Нооон, – зовёт он снова, – возьми в тумбочке смазку с презервативами, – хлопает ладонью по своим ключицам, – и сядь сюда. Глаза Нанона на мгновение приоткрываются в удивлении, после чего он довольно ухмыляется, тянется к тумбочке, выуживая из неё всё необходимое и бросая на кровать. Он прикусывает нижнюю губу (Ом видит, что тот сдерживает улыбку) и усаживается на грудь. Ом обхватывает его стояк, ведёт по нему ладонью, оттягивая крайнюю плоть и обнажая покрасневшую головку. И видит, как поджимается живот над ним. – Ближе, – требует Ом, и Нанон привстаёт, упираясь одной рукой в стену над спинкой кровати, нависая над Омом, наклоняя рукой член и утыкаясь им в губы. Ом приоткрывает рот и кружит языком по головке, поднимая глаза на Нанона, который не сводит с него глаз, будто загипнотизированный. Ом обхватывает головку и посасывает, нашаривая рукой смазку и выдавливая, не глядя, на пальцы. И только когда подносит влажные пальцы к вожделенной дырочке, одновременно насаживается на член и погружает один палец в горячую глубину. Нанона выгибает. Ом начинает старательно отсасывать, растягивая пальцем, а затем и двумя Нанона изнутри. – Да... боже… да, так, Ом, да... да… – хрипит Нон и подаётся в рот и обратно на растягивающие его пальцы. Дышит тяжело, периодически закусывая и терзая губу, глуша тем самым тихие стоны. Ом очень надеется, что на его члене Нанон будет более громким. Шея почти сразу устаёт, и он берёт свободную руку Нанона и заставляет придерживать шею снизу. И видит, как от этого заламываются брови трахающего его в рот Нона. Он внутренне усмехается, представляя, как это выглядит со стороны. – Ом... блять… я сейчас… – еле выговаривает Нон, не прекращая подаваться вперёд. И тут же протяжно стонет от того, что влажные губы выпустили член из горячего плена. И смотрит так осуждающе, что Ому должно бы быть стыдно, но он слишком сильно ждал более "глубокого" продолжения и не чувствует ни капли раскаяния. – А как же прокатиться на лихом жеребце? – намекающее улыбается ему снизу Ом, и Нанон цокает языком и щиплет его мстительно за шею. И тут же в нетерпении тянется за презервативом, пересаживается на бёдра и раскатывает резинку по изнывающему члену Ома, добавляя на него смазки. И Ом вдруг понимает, что сам не продержится долго. Обхватывающее его кольцо пальцев заставляет выгибаться, и он молится, чтобы не кончить, даже не начав. Он поднимается с подушки, обхватывает Нанона за талию и захватывает его рот, терзает, облизывает, кусает, придвигая вплотную его бёдра к себе, заставляя убрать с члена руку и давая себе время на передышку. А затем сам приподнимает бёдра Нанона и направляет себя внутрь, отдавая бразды дальнейшего правления Нону, который медленно, миллиметр за миллиметром пропускает его вглубь себя, пока не усаживается полностью. Оба застывают, безотрывно смотря друг на друга какое-то время, осознавая происходящее и впитывая ощущения первого проникновения. Пока Нанон не начинает двигаться, и комната не оглашается совместным протяжным стоном, а затем тяжёлым дыханием обоих в такт каждому движению тел. Нанон тут же ускоряется, со шлепками встречаясь с бёдрами и вновь скользя вверх. – Чёрт, чёрт, чёрт… – шепчет он, дрожа от стимуляции и обхватывая Ома руками, зарываясь в его волосы пальцами и сжимаясь вокруг члена. Ому нужно громче, он хочет услышать, как Нанон будет кричать. И одним рывком за талию переворачивает ничего не успевшего понять Нона на спину и начинает вбиваться между его разведённых ног. И наконец-то, наконец-то получает такие желанные громкие и мелодичные стоны от выгибающегося дугой парня под собой, упирающегося макушкой в простыню, с закатывающимися глазами и впивающимися в талию Ома пальцами. Стон Нанона резко обрывается, и он кончает, забывая дышать, выплёскиваясь на подрагивающий живот. И Ом отпускает себя. Несколькими поступательными движениями доводит себя до пика, безотрывно смотря на лицо пребывающего в экстазе Нанона. И кончает в жаркое нутро, скользя и выжимая себя до капли. Выходит, стаскивает презерватив, перевязывает его и выбрасывает на пол. А затем валится рядом с Наноном, ощущая, как громко стучит сердце и, оказывается, побаливает шея. Он плюёт на эти неважные последствия. Кладёт руку на щёку пока ещё отрешённого парня, подтягивается и нежно целует его в губы, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность. – Это не сон. Ты действительно настоящий, – шепчет он, на что Нанон смеётся со всё ещё закрытыми глазами. – Да. И ты тоже. Счастье и умиротворение заполняет всего Ома от макушки до кончиков пальцев ног. Наконец-то, впервые за долгое время с их первой встречи он чувствует полное удовлетворение. – Знаешь, – приоткрывает Нанон на него один глаз, – после всего того, что было, ты должен взять на себя ответственность и стать моим парнем, – хихикает он. И Ом понимает, что да. Ни в какой из жизней он не смог бы отказаться от такого подарка судьбы. – Кто тут ещё должен взять ответственность и стать моим парнем! – деланно возмущается Ом, едва сдерживая улыбку. – Да, ты прав, – задумчиво тянет Нанон. – Определённо, мы должны разделить эту ответственность. Они какое-то время молчат, осознавая сказанное и привыкая к новому статусу. И тут Нанон пребольнуще щипает Ома за бок, отчего Ом позорно вскрикивает. – Эй, за что?! – За то, что мой парень слишком серьёзный, – улыбается Нанон и нежно гладит его по щеке. – А сам-то. Лежит тут, весь такой задумчивый, – смеётся Ом и щипает в отместку. – Ах ты ж!.. – Нанон наваливается на Ома и начинает щекотать, купаясь в смехе Ома и умирая от обожания. Между парнями завязывается потасовка, которая в итоге снова приводит их к сладким стонам и множеству поцелуев по всему телу. Теперь, в другом статусе, ласки становятся ещё увереннее, а влюблённость в глазах ещё ощутимее.