Параллели, которые пересеклись

Джон слышал его смех. В гостиной, когда сам был на кухне, и наоборот. Ощущал его дыхание за спиной, и очень долго не оборачивался, ожидая, когда же длинные руки обхватят за талию, острый подбородок уткнётся в плечо, кудряшки пощекочут ухо, а губы шепнут: «Мне скучно, Джон!» В отблесках света на полированном боку скрипки Джон ловил отражение его глаз, в порывах сквозняка — его летящий шаг. В шуме чайника на кухне звучал голос: «Тебе как обычно, Джон?» Он был здесь. Определённо был здесь. И в то же время — его больше не было. И на сей раз это уже не было гениальной игрой, чтобы обмануть преступников. Нет. Джон был рядом с Шерлоком за минуту до его гибели. Говорил с ним, чуть сжимал запястье. Ощущал, как бьётся пульс. Слышал шёпот. «Мы его возьмём, Джон!» Холмс улыбнулся тогда, глядя в глаза Ватсону лукаво и торжествующе, и рванулся вперёд, как делал это всегда. Всегда шёл вперёд, закрывая и прикрывая его, своего верного доктора… И Джон до сих пор не мог поверить, что это был их последний миг вместе. Что через секунду раздался выстрел, и величайший сыщик современности упал прямо под ноги своего компаньона и напарника, и тем спас ему жизнь. Ватсон споткнулся, и «его» пуля пролетела высоко над головой. Потом была потасовка — Лестрейд, как всегда, подоспел… почти вовремя. Вопреки судорожным попыткам Джона рубашку Шерлока решительно невозможно было расстегнуть — ткань быстро пропитывалась липкой кровью. Бросив это дело, Джон постарался просто зажать рану шарфом Шерлока и остановить кровь, но это ему тоже не удавалось. Джон пытался поговорить с Шерлоком, дозваться его, надеясь, что он всего лишь без сознания, но уже видел и чувствовал тем удивительным чутьём врача, что нет. Душа покинула это тело и нет в мире человеческом средств, чтобы вернуть её обратно. На полувздохе-полуслове, с планами на вечер и смешинками в глазах, Шерлок снова оставил его. И на сей раз больше не вернётся. Джон плохо помнил следующие дни, прошедшие как в тумане. В памяти осталось только то, что он стоял над могилой и смотрел как в неё опускают полированный гроб цвета спелого каштана. Вроде он поблагодарил Майкрофта, что тот взял все организационные и финансовые вопросы на себя. А вроде это было только в мыслях. Только мысли и остались сейчас у Джона. Только мысли, что он мог сделать, чтобы остановить это, предотвратить это. Он же сто раз говорил этому неугомонному, что его дело — работать головой, а не бегать за преступниками! Шерлок всегда кивал, соглашаясь, но каждый раз потом не мог высидеть спокойно и дождаться полицию. * * * На третий день Джон едва заставил себя сходить в магазин. Просто потому, что закончилась вся еда, и потому, что ему было нужно ощутить что-то живое и движущееся — хотя бы и дождь. На обратном пути он увидел у их дома фигуру, которую конечно же принял за стоящего прямо под дождём Шерлока. Джон усмехнулся. — Схожу с ума? А хоть бы и так… Какая теперь разница. Он старательно прошёл мимо, вошёл в квартиру, закрыл дверь. Пристроил куда-то зонтик, куртку. Стащил ботинки вместе с носками. Всё равно всё насквозь мокрое. Добравшись до кухни, Джон сунул сумку с покупками под стол — не было сил разбирать — и включил чайник. Заварив чай, Джон прошёл в гостиную, сел в кресло, как делал последние дни, зажал в ладонях чашку чая и смотрел на дождь за окном. Кроме дождя ничего там больше не было, фигуру у подъезда отсюда было не увидеть, но Джон упрямо смотрел. Согнув ноги и упираясь босыми ступнями в сиденье, он поймал краем уха отголоски дорогого голоса с обиженными интонациями: «А мне ты заварил, Джон? Эй, ну что за дела? Я ведь тоже промок…» Вздохнув, Ватсон отставил свой чай, снова дошёл до кухни, достал чашку Шерлока, положил в неё чайный пакетик, принялся лить кипяток и… услышал, как в замке поворачивается ключ. Даже если допустить, что ключ каким-то чудом попал к Лестрейду, Джон прекрасно знал, что именно так всегда открывал Шерлок, когда Джон ждал его дома, вслушиваясь в звуки за дверью. Ватсон узнал каждое движение, каждый щелчок. Джон чертыхнулся — кипяток плеснул ему на ступню. Подпрыгивая и хромая, он добрался до входной двери, и остановился напротив, стоя только на здоровой ноге, а пострадавшей махал в воздухе, стараясь остудить. Дверь открылась и за ней обнаружился насквозь мокрый человек. Прилипшие ко лбу кудряшки, бледное, практически белое лицо, и глаза, полные боли, отчаяния и… чего-то ещё, что Джон не смог опознать. — Джон… Его имя прозвучало так, будто это Шерлок три дня назад стоял у могилы. Это было совсем не так, как возвращение в ресторане. Ватсон почувствовал это и потому ничуть не разозлился. — Джон… — Шерлок шагнул вперёд и обхватил его лицо ладонями, заглядывая в глаза. — Он не обманул. Ты жив. Ты жив, Джон. Жив… Живой… В следующую минуту Джон оказался прижат к трясущемуся телу Шерлока. Интуитивно прислонил обожжённую ногу к ледяной штанине. Стало чуть легче. Джон закрыл глаза и чуть расслабился в обнимающих его руках. — Даже если ты зомби, выбравшийся из могилы и дошедший сюда под дождём, чтобы съесть мой мозг, я всё равно рад видеть тебя. Джон почувствовал, как Шерлок чуть покачал головой. Вода с его волос капала за шиворот Джона. — Тебя не застрелили, Джон… Не застрелили… — Нет. Не застрелили. Я жив. И я здесь. Шерлок отстранился, чтобы они могли снова посмотреть друг на друга, но рук не разжал, крепко держа Джона чуть ниже локтей. — На сей раз это не мой фокус и не обман, Джон. Я… Это сложно объяснить, и ты не поверишь мне, но я не твой Шерлок. А ты — не мой Джон. Но только мы можем понять боль друг друга, ведь оба потеряли тех, кем дорожили больше всех на свете. Джон, не отрываясь, смотрел в лицо Шерлоку. — Я… верю. Ты… очень похож. Но глаза другие. Не цвет — выражение. Значит, где-то в другом месте, у тебя погиб Джон, и ты горюешь по нему? Шерлок кивнул. Джон сделал несколько вздохов-выдохов, чтобы чуть успокоиться. — Я только что заварил чай. Заходи, немедленно раздевайся. Я дам тебе халат. И поговорим.