Васильковое поле

Сэму не хотелось уезжать. В Лоуренсе были все его друзья, а в Небраске – никого, кроме, разве что, его напарника. Но вот он сидел в своем маленьком офисе, оглядывая кипы бумаг и папок на своем столе, и от скуки хотелось выть. Сэм взял с собой фотографию, сделанную на рождественском ужине, чтобы хоть как-то скрасить свой офис: на нем все расположились на диване в уродливых свитерах, которые подарил им Гейб, и счастливо улыбались в камеру. Кроме Дина и Каса. Дин улыбался фальшиво – широкая улыбка, практически оскал, но в глазах не отражалось ни грамма веселья. Кас лишь слегка приподнял уголки губ в какой-то задумчивой улыбке. Сэм покачал головой – испортили такое хорошее фото. - Доброе утро, напарник. Что делаешь? – В офис зашел Виктор и тут же перевел взгляд на фотографию в его руках. – Что это? - А, это я с друзьями и братом справлял Рождество. - Где вы достали такие уродливые свитеры? – хмыкнул Виктор, разглядывая фото. Потом нахмурился и приблизил фото к глазам. – Так, а это кто? - Где? – Виктор показывал на Каса. – Это Кас, мой лучший друг, а что? - Погоди-ка, - произнес Виктор. – Дай мне папку по делу Джимми Новака. - Сейчас, - нахмурился Сэм. – Но зачем? Вместо ответа Виктор вытащил фотографию жертвы и поставил оба фото рядом, словно сверяя. - Просто твой лучший друг – вылитая копия Новака. Ты что, не видишь сходства? Сэм выхватил фото из его рук и ошарашенно уставился сначала на Новака, затем на Каса. Большие синие глаза, взлохмаченные темные вихры, губы, телосложение. Он никогда даже не рассматривал своего друга в таком свете. Вот почему он долго не мог понять, что же было знакомого в Джимми Новаке, отчего смотреть на его труп было так неприятно. - Дай-ка еще раз взглянуть, - попросил Виктор. – По-моему, Кас даже лучше подходит под тип Охотника. Я бы даже сказал, что он – идеальный кандидат на роль жертвы. - Идеальный кандидат, - прошептал Сэм, белея. Он бросился искать свой мобильный. Даже если Кас пока в безопасности, Охотник в любой момент мог объявиться в Лоуренсе. - Нужно выставить рядом с его домом патруль. И чтобы он никуда не ходил один. Черт, как же я раньше… Сэм закрыл лицо рукой, чувствуя бессильный гнев на себя. - Ничего, Сэм. Такое бывает, когда ты близко общаешься с человеком – перестаешь замечать очевидные вещи. - Спасибо, что заметил сходство, - произнес Сэм, благодарно глядя на Виктора. - Да ладно. - Кас, привет. Можешь говорить? – спросил Сэм, дозвонившись. - Сэм? Да, конечно. Что случилось? - Просто… не хочу тебя пугать, ничего такого, но тебе нельзя никуда ходить в одиночестве. - Что? Почему? - Это связано с делом, над которым я сейчас работаю. Помнишь, я рассказывал тебе об Охотнике? - Это тот тип, который убил одиннадцать человек? - Уже двенадцать. Все его жертвы… Кас, они твоя копия. Голубоглазые и темноволосые, примерно твоего возраста. Последняя жертва была так на тебя похожа, что я долго думал, где еще я его видел. - Черт. - Да, черт. Охотник передвигается по стране хаотично, ФБР так и не смогло установить связь между его передвижениями. И мне, дубине, только сейчас подсказал напарник, что ты подходишь под его тип. - … Погоди минуту, я отойду, - произнес Кас. И шепотом продолжил: - Я должен тебе кое-что сказать. Мне кажется, что за мной кто-то следит. Сэм встал со стула и взволнованно зашагал по комнате. - Ты видел его? Как ты это понял? - Я видел только издалека, так и не смог нормально разглядеть его. Но он всегда одет в одно и то же. Я случайно заметил его, когда шел за покупками – он просто стоял и смотрел в мою сторону. Потом я увидел его, когда выходил с работы. И еще раз, напротив ресторана, где мы с Бальтом ужинали, дня три назад. Может, мне мерещится или это просто совпадение… - Слушай меня, Кастиэль. Я позвоню в участок, и к тебе немедленно вышлют патруль, чтобы следить за домом круглосуточно. Никуда не ходи один, понял меня? Даже на задний двор не выходи в одиночестве. И дома не оставайся один, если надо, звони, я к тебе приду – я, кстати, возвращаюсь в Лоуренс завтра или даже сегодня. Или Гейбу. Предупреди Бальтазара, чтобы он ни на шаг от тебя не отходил. - Ты думаешь, это Охотник? – в голосе Каса прозвучали испуганные нотки. - Возможно. Ты сейчас дома, с Бальтом? - Да. - Я подъеду к тебе завтра. Никуда не выходи, пока я не приеду, понял? - Но работа… - К черту работу, Кас! Возьми отгул, я потом объясню им ситуацию. - Хорошо, Сэм. Спасибо. Сэм попрощался и положил трубку. Как же раньше он этого не видел? Хорошо хоть Кас заметил, что за ним наблюдают, иначе в следующий раз Сэм увидел бы своего друга на каком-нибудь заброшенном складе с развороченной грудью. От картинки в голове замутило. Виктор уже звонил в участок, чтобы сделать запрос на круглосуточный патруль у дома Каса. - Кас сказал, что за ним кто-то следит. Я еду в Лоуренс. - Да, я это уже понял. - Ты со мной? - А то. *** Дин не любил свою работу, но и не жаловался на условия. Его босса нельзя было назвать мягким человеком. Некоторые поговаривали, что он заживо сжег своего отца. Некоторые – что родного брата. Но суть в том, что Аластор мог голыми руками свернуть шею за любую оплошность, плохо выполненную работу или просто из прихоти. Дин работал на него уже четыре года: пытал людей, закапывал трупы, развозил товар барыгам. Получал более чем достойную плату за то, что мог делать самую грязную работу и не повести и бровью. Аластор ценил его как своего самого верного пса. Дин ненавидел его, мечтая однажды прикончить его. Но это было легче сказать, чем сделать: Аластора постоянно окружали верные ему головорезы, и он жил в настоящей крепости. Аластор подобрал его, когда Дин бездумно колесил по Америке после того, что он натворил. Денег не хватало ни на что, и Дин спал в Импале, мылся в общественных туалетах и подрабатывал на мелких работах, чтобы было, на что купить еду. Чтобы Сэм мог спокойно учиться в университете, Дин заложил дом и периодически отправлял ему деньги на разные расходы. Для себя он не брал ни цента из этих денег, поэтому предложение Аластора заработать две тысячи за один день показалось ему более чем заманчивым. Ведь всего-то надо было вытрясти из одного парня долг. Парень оказался здоровенным бугаем, но Дин быстро приструнил его, ловко перехватив летящий ему в лицо кулак и сломав ему запястье. А приставленный к боку нож заставил толстяка показать свой тайник с деньгами. Аластор был впечатлен его быстрым возвращением, да еще и без единой царапины, и предложил ему постоянную работу. Поначалу это были мелкие задания – выбить дурь из одного парня, припугнуть другого, забрать деньги у третьего. Затем, когда Аластор застал Дина за пыткой одного из парней, который божился, что денег у него нет, он начал давать ему более сложные задания, а потом пригласил его в команду его наемников, чтобы они выдали ему оружие и обучили стрельбе. Дин был рад освоить столько полезных навыков, но убийства не приносили ему ничего, кроме отвращения от вида трупов. А потом, когда Дин сидел в баре после одного из заданий, рядом с ним сел голубоглазый брюнет с озорной улыбкой. Тоска впилась в его сердце когтями, когда Дин рассматривал этого незнакомого парня. Они разговорились, и Этан – так звали парня – отчаянно с ним флиртовал. Дин повел его к себе в мотель, а после секса долго смотрел на спящего парня, думая о том, почему на душе было так гадко. Ярость затопила его сознание – на себя, на эту ситуацию, и на парня, сопящего рядом, который ни в чем не был похож на Каса, кроме прически и пронзительных глаз. Он не пах его шампунем, его волосы не были такими же мягкими, он не смотрел ему в глаза взглядом, переполненным эмоциями. Дин схватил Этана за плечи, заставив перевернуться на спину, и начал сыпать по его лицу ударами, подкрепленными яростью. Он перестал бить его только когда понял, что уже не может чувствовать рук. Лицо Этана превратилось в кровавую маску, но он еще был жив, судя по слабым, булькающим звукам, слетавшим с его разорванных губ. Тогда Дин схватил из-под подушки нож и распорол ему грудную клетку, пытаясь добраться до самой сути Этана. Только после того, как он вырвал из груди Этана сердце, он почувствовал себя лучше. Тело под ним больше не было человеком. Это был просто кусок мяса. *** - Дин, ты там присматривай за Касом, хорошо? - А что? - Я приеду сегодня вечером и все расскажу. Но ты следи, как можешь, чтобы он никуда один не ходил. И дома один не оставался. - Ладно, сделаю, что смогу. Сэм, как и обещал, объявился вечером, уставший и взмыленный после навалившейся работы и выматывающего перелета. - Сэм? Что случилось? – спросил его Дин, встретив его на пороге. - Я едва не оплошал по-крупному, - вздохнул Сэм, бросая сумку на пол и плюхаясь на диван. Потом он согнулся вперед, опершись локтями о колени, и запустил пальцы в волосы. – Настолько по-крупному, что я бы никогда не простил себе этого. - Сэмми, что, черт возьми, случилось? Сэм рассказал ему о том, как Виктор указал ему на сходство, и о том, что за Касом, возможно, следят. Все это время Дин молча слушал его, нахмурив брови. - Что думаешь? – спросил Сэм. Дин был непривычно тихим и смотрел куда-то в одну точку, о чем-то задумавшись. - Это… ужасная новость. - Еще бы, - хмыкнул Сэм. – Теперь у меня вдвое больше мотивации поскорее найти этого ублюдка. Пусть только попробует хоть на милю к Касу подойти. - Угу. - Я поставил полицию на уши, сказав, что возможно Охотник здесь. Знаешь, как копы любят оставлять нас в дураках? Типа годы специальной подготовки и наличие мозгов ничто по сравнению с опытом ловли всякого сброда. - Да-да, федералы круче и все такое, - улыбнулся Дин, хлопая его по плечу. – Да, и… я могу чем-то помочь? Хоть чем-нибудь? Оставаться с Касом, если надо, например? Сэм удивленно посмотрел на него, затем тряхнул головой. Конечно, когда дело такое серьезное, Дин может отбросить в сторону свои мифические обиды. - Мы все по очереди будем сопровождать его, когда кто сможет. Главное, чтобы он никогда не оставался один. На патруль я не особо надеюсь: Охотник слишком осторожен, чтобы так глупо попасться. - Из твоих слов выходит, что он какой-то гений по части маскировки. И явно умнее большинства из вас. - Он просто осторожен, - буркнул Сэм, смерив брата злым взглядом. – Только не смей им восхищаться. - Я просто говорю, что думаю, - произнес Дин, подняв руки в успокаивающем жесте. - Люди любят романтизировать преступников, потому что им кажется, будто их жизнь интересна и полна опасностей. Им нравится мысль о жизни без обязательств и ограничений. По мне, так эти преступники просто жалки. У них нет личности. Они нелюди, и восхищаться такими просто глупо. - Жестоко, - после паузы произнес Дин. Сэм пожал плечами. - По роду деятельности я часто с ними общаюсь. И никто из них никогда не вызывал у меня ни уважения, ни восхищения. Только жалость. *** - Я не поеду. - Поедешь. - Нет. - Касси, ну что ты как маленький? Почему? - Я… я… не хочу ничего менять. - Ты что, хочешь всю жизнь прожить в этом городишке? - Не знаю. Просто… это сложно для меня, понимаешь? – В голосе Каса слышалось отчаяние, и Дин глубоко вздохнул, покачав головой. - Но ты же принимаешь таблетки. А потом через пару лет будешь считать Нью-Йорк своим домом. - Таблетки тут не помогут. Бальт, я… не могу поехать туда, пойми. - … Давай сделаем так. Я поеду в Нью-Йорк один, возьму часть вещей, разберусь с работой и договорюсь со знакомым в университете. А потом вернусь недели через три и заберу тебя с собой. Для тебя все уже там будет готово. И если не хочешь работать – я тебя не заставляю. Я буду счастлив обеспечивать тебя всю жизнь, и ты не должен чувствовать себя в долгу. Ведь я скоро стану твоим мужем. - Нет, я буду работать. Но… - Когда я вернусь, мы все еще раз обсудим, договорились? - Бальт, я не… - В Нью-Йорке замечательные доктора. Они помогут тебе. И я всегда буду с тобой рядом. - Я подумаю, - наконец, произнес Кас. Дин покачал головой и выключил приемник. Бальтазар оказался настойчивым сукиным сыном, а Кас со своим мягким характером вряд ли сможет устоять на своем. Через месяц он покинет его. И все из-за этого самодовольного хлыща, который ни во что не ставит желания Каса. Дин помнил того, предыдущего. Худой, высокий, постоянно в безупречных костюмах, с холодными рыбьими глазами и безразличной маской на лице. Он занимался продажей наркотиков, плетя чушь про инвестиции и финансы наивному Касу. А за наглухо закрытыми дверями называл его ничтожеством и заставлял ползать у себя в ногах. Кас умолял и плакал, но Рафаэль мучил его, совсем как Дин когда-то мучил маленьких, беззащитных зверей на заднем дворе, пока никого дома не было. Дин следил за ними, но долго не мог подобраться – Рафаэль оказался параноиком, никогда не появлялся один. Однажды Дин забрался к ним в дом, а потом наблюдал с едва сдерживаемой яростью, как Рафаэль измывается над его ангелом, оставляя на безупречной коже синяки и кровоподтеки, упиваясь его криками и мольбами. Дин не обращал внимания на болезненную тяжесть в паху, предоставляя ярости затопить свое сознание. Только он мог вырывать из Каса такие крики. Только он мог покрывать его тело такими метками, метками о его принадлежности к Дину и никому больше. Однажды Кас разговорился с баристой, не видя отчаянных попыток флирта, прямо перед Рафаэлем. Глупый, наивный, доверчивый Кас даже не видел опасного огня в глазах своего парня, когда тот потащил его обратно домой, изнасиловал и избил до полусмерти, а потом как ни в чем не бывало отправился по своим делам, оставив Каса истекать на полу в луже собственной крови. Дин анонимно вызвал скорую и быстро последовал за Рафаэлем, который в кои-то веки отправился куда-то один. Медленно кромсать его на кусочки было одним удовольствием. Чтобы не травмировать Каса, Дин сжег останки Рафаэля далеко за городом, а потом забрался к ним в дом и обставил все так, словно Рафаэль поспешно уехал. Его ангел снова был в безопасности. Зверь облизал пасть и уполз обратно, глубоко внутрь его черной души.