В рюкзаке лаймовые диски и CD-жвачка

Ран успевает поспать часа четыре, прежде чем его спокойствие нарушается звуком уведомления. В этот раз он уже умудрён опытом, а потому сразу открывает сообщения на телефоне. Риииндо 4:31 — Ран, приходи сюда, пожалуйста Протирая глаза от сна, Ран пытается понять, с чего такая срочность. Он планировал завалиться к брату в окно ближе к обеду, чтобы было удобнее ловить попутные машины. Но...чем раньше, тем лучше. В конце концов, мудрые мысли приходят в голову младшего неожиданно, так что нечего удивляться тому, что осознание бессмысленности нахождения в той секте мошенников пришло к Риндо на рассвете. Ран не собирается долго рассуждать о времени, потому хватает заранее подготовленный рюкзак — в нём немного одежды, перекус, все его деньги, которые он только мог наскрести по копилкам, диски Риндо, фотографии, футболка Рана с Берсерком, игральные карты и ещё несколько упаковки жвачки, Риндо явно не поскупился, когда собирал её запасы — и, быстро собравшись сам, вновь пропадает в окне, пожарная лестница около которого стала уже родной. Очередная трата на такси, зато уже через сорок минут Ран наблюдает здание, которое искренне надеется наблюдать в последний раз. Неосознанно переходит на бег, когда направляется в сторону нужного окна. Конечно, скорее всего Рин сможет выйти и через дверь, но так теряется азарт приключения. Ран еле-еле тормозит — рюкзак явно мешает аэродинамике — когда видит мужчину, с которым говорил до полуночи. — Здравствуй, Ран, — мужчина кланяется, и на этот раз Хайтани отвечает тем же, хоть и через силу. — Здравствуйте. Я за братом... ну, Вы, видимо, и так в курсе дела. Раз у вас неофициальная организация, то и бумаг никаких нет, верно? Так даже лучше, быстрее получится, — Ран запыхается от своей быстрой речи. Он слишком взволнован. — И это, извините, что я там вашу контору всяко обозвал. Возможно, всё не так плохо, просто для моего брата не подошло. Но знаете, я Вас послушал и убедился в своих предположениях... — Ран, постойте... —Вы сказали, что нам будет тяжело с общественностью, и это наверняка правда, тут Вы не обманули, — продолжает Ран, не обращая внимания на попытку мужчину что-то сказать. — Я и подумал, не нужно устранять последствия, нужно устранять причину! Не как Риндо, конечно...другим способом. Я подумал, Риндо пропал с радаров, а родителям плевать. Какая разница, если уйдём мы оба? Я выбрал небольшой городок, почти в ста километрах отсюда, уедем с братом туда. Нас там никто не знает, будем жить как прежде. Я устроюсь на работу, а Рин пусть доучивается в школе...вот. Конечно, жить придется наверняка в какой-то захолустной комнатке, но это уже не так важно. Я просто хочу сейчас увезти Риндо из этого города. — Ран... — Извините, что разболтался. Просто после почти трех недель разлуки столько эмоций. А Вас я всё равно больше не увижу. Ладно, прощайте, я пошёл. Денег ведь больше не надо? Уверен, Риндо отдал вам достаточно. — Ран, угомонитесь. Ран исполняет просьбу и замолкает, пытаясь отдышаться. Глаза постоянно бегают в сторону нужного окна, где его ждёт младший. — Ран, сообщение написал не Ваш брат, а я. В доказательство мужчина показывает телефон младшего, а затем протягивает его Рану. — В каком смысле? Это телефон Риндо...мы договорились, что я сегодня его заберу... Что-то в животе сжимается так сильно, что, кажется, готово вот-вот лопнуть. Причем здесь вообще этот мужчина? Он же сам сказал, что насильно никого не держат, с чего вдруг такие сцены? — Я специально написал Вам пораньше, чтобы поговорить без лишней суеты. — В чём дело? Мне некогда разговоры тут вести. Ран раньше слышал, что слова умеют выбивать почву из-под ног, но всегда считал этот оборот речи бессмысленным. До этого момента. — Ваш брат покончил с собой этой ночью. Всё произошло около полутора часов назад. Мне жаль, что приходится это сообщать... Полтора часа назад? Он был здесь часов пять-шесть назад. — Я ждал Вас, Ран, чтобы сообщить сначала Вам. У нас не получиться скрыть это, так что вскоре приедет полиция, медики. Нужно будет задокументировать смерть и факт самоубийства... Самоубийство? Их ведь ждёт новый город. — У нас всё запечатлено на камерах, так что проблем с уголовной стороной возникнуть не должно. Так или иначе, это наша вина, мы должны были следить за клиентами... Их вина? Это ведь ему самому стоило забрать его сразу. — Он вспорол себе горло. Вся комната в крови, ужасное зрелище. Мне кажется, что Вам лучше этого не видеть. Даже мне стало плохо, что уж говорить о Вас... Вспорол горло? Кровь? — Ран? Вы меня слышите? Как Вы себя чувствуете? — Я слышу. Не слышит. Не хочет слышать. — Если останетесь здесь, нужно будет поговорить с полицией. Я бы мог попросить объяснить им ситуацию и показать, что с нашей стороны не было никакого влияния на его психическое состояние, только не знаю, насколько такая просьба будет корректна. — Я не останусь. Сколько времени? 5:26... Может он ещё не проснулся? Да, точно, наверняка ещё спит. А к обеду проснётся и вновь приедет сюда, заберёт брата. Живого и здорового. — Ран? Может воды? Ран уходит. Не видя здания, его главы. Полностью потеряв из вида нужное ему окно, около которого он только сейчас заметил два ограждающих конуса. Он уже нашёл кафе, в которое попробует устроиться официантом. А с первой зарплаты хотел сводить Риндо в какой-нибудь крутой атмосферный бар с живой музыкой. Младший всегда хотел побывать в таком, но как-то им всё не удавалось сходить туда. Ран не плачет. Ран не кричит. Ран не знает, что чувствовать. Как нужно себя вести, когда всё оборвалось? Плакать? Кричать? Ран идёт вперед по тёмной трассе. Молчит. Возвращаться домой впервые настолько незачем.