Упавшие в «Ласточку»

Солнышко задорно светило на чистом, безоблачном небе. На линейке было много пионеров, аккуратно и чисто одетых, специально для такого важного события, и детей, желавших поскорее стать похожими на своих старших товарищей, чтобы так же носить свой красный галстук, участвовать в мероприятиях и парадах, попав в число людей, которыми гордится страна. Во многих глазах всё ещё горели шальные огоньки цвета знамени, и сияло желание быстрее попасть в светлое будущее. Другие поодаль даже не слушали и уже давно выучили все слова и восклицания, у них было только одно желание - поскорее добраться до своей комнаты и не стоять под этим палящим солнцем. Девочки перешептывались, мальчики играли в гляделки и тоже шутили друг с другом, а некоторые подтрунивали над девчонками из разных отрядов, но были и исключения. На сцене выступали управляющие лагеря, среди которых была “всемилюбимая” старшая пионервожатая, Ольга Леонидовна, все, не изменяя традициям, с большим внимание её слушали и проникались этими речами. Особенно Юра, который уже засмотрелся на нового вожатого, чья внешность так и кричала: "Я комсомол! Я гордость страны! Я за идеалы коммунистической партии!" -, словно вылез из очередного советского плаката с такой ровной и приглаженной прической, ясным взглядом и ровно повязанным галстуком. Пионервожатая не заметила опоздавших пионерок и продолжала произносить свою неизменную и не по-настоящему искреннюю речь, вселявшую иллюзию чистоты, светлости и доброты этого места. Но даже такая прекрасная и ободряющая, на первый взгляд, атмосфера мероприятия не смогла заглушить резкого испуга не званных гостей. Оцепенев от страха перед надвигающимся штормом, Анзиля и Камилла с тревожностью во взгляде таращились вперёд. —Как думаешь, нам грозит сильная взбучка или сразу из лагеря выпрут? - спросила одна. —Не знаю, если вообще пустят. Но думаю, что нам определённо будет не очень хорошо... Ирина Петровна с уверенностью приняла свою «фирменную» боевую стойку: плечи её приподнялись к самому подбородку, что казалось, они уже покорили вершину горы Эверест и не собирались останавливаться на достигнутом, прищуренные глаза от нахмурившихся бровей метали искры раздражения. В тот момент казалось, что её разорвёт от этого фейерверка эмоций, сложно было сказать, что она не злая. Но всё же общие правила не давали кричать на детей и свободно раздавать им подзатыльники, но кого это волновало вне торжества. Привлекать внимание в такой торжественный момент не хотелось и даже было нежелательно, строгий шёпот вожатой сделал замечание. Всем же известно как все вожатые, включая Ирину Петровну, дорожили своей характеристикой, а имея статус главной вожатой, она тем более не хотела портить свой авторитет. Каково же будет удивление и недовольство Ольги Леонидовны, если она узнает, что одна из её самых ответственных вожатых, плюс с большим опытом в три года не может уследить за двумя девочками. Не обращая внимания и не видя синяков и ссадин у девочек, она вытаскивает девочек из кустов за кисти и «охапкой» ведёт по узенькой тропиночке, окружённой кустами и детьми. Ветки, не щадя главных героинь, царапали уже и так ушибленные руки. Их поставили в конце строя за другими детьми, чтобы девочек не было сильно видно. Немного успокоившись с менее строгим настроением, Ирина Петровна сказала: —Мы поговорим позже, мне надо будет знать ваши имена, чтобы проверить список, а также причину опоздания на линейку. Скоро она закончится, не уходите далеко. Сумки можете положить на землю. После этих слов длинные речи закончились, и заиграл Интернационал. Закончив пение гимна, всем поступило указание отправиться по своим корпусам вместе с вожатыми. —Ю..., - чуть было не позвала Юру, - А хотя... Нет-нет, не подойдёт, Митя! Можешь, пожалуйста, довести ребят до корпуса? Мне надо проверить двоих опоздавших. —Конечно, Ир! Но к чему такие фамильярности? Мы уже не в первый раз здесь, все наверняка выучили дорогу к своим комнатам. —Вот ты шутишь, а потом разбегаетесь врассыпную по лагерю и не найти вас! С вами только в лес идти волков искать, - пригрозив пальцем и с недовольным тоном говорила Ирина, - вы ещё будете нужны на танцплощадке. —Не волнуйся, Ира, все доберутся в целости и сохранности, - с гордостью и уверенностью в себе произнёс Митя, салютовав своей вожатой, пытаясь быть жизнерадостным. Отряд начал постепенно уходить с площади вслед за Митей. А гостьи из будущего размышляли, что же произойдёт с ними дальше. —Хм... Нам сказать настоящие имена или придумать другие? - шепотом говорила Анзиля. —А вдруг документы попросят? Что тогда будем делать? - тревожно отвечала Камилла. —Я почти уверена, что эта реальность - иллюзия, а наши настоящие имена ну как по случаю придётся, узнают - значит узнают, а не узнают - тоже хорошо, - подмигивала первая. —Ай ладно, была ни была! - махнула на всё рукой Камилла, - И куда они пожалуются, лагерь не захочет такого скандала, а характеристики у нас нет, и родители ещё даже не знают о нашем существовании. —Вот-вот! Я тебе про это и говорю, ха-ха, так и научу тебя плохому, - немного посмеявшись, Анзиля похлопала по плечу свою подругу. Ирина Петровна не обращала на нас внимания и лишь мелодично напевала мотив из песни Аллы Пугачевой "Белая дверь" и тихонько произносила слова:

«Лишь вчера Легко леталось мне во сне, Но кто-то дверь нарисовал, Вдруг мелом дверь нарисовал, Белую-белую дверь На кирпичной стене».

Она листала список детей лагеря и резко оглянулась на нас, спросив: —Девочки, а как вас зовут? Вроде бы все зарегистрированные ребята приехали, и мы уже проверили по отрядам. Как вы проникли сюда, и знают ли об этом ваши родители? Немного помельчив на месте, замявшись и не зная что ответить, Анзиля начала говорить, и чуть позже подхватила Камилла: —Ну мы случайно приехали сюда на автобусе, номер сейчас не скажу, а-а-а, э-эм... Потому что забыла! И она тоже не помнит! - вожатая взглянула на вторую девочку. —Да-да! А-а-а родители... Родители конечно же знают, - пыталась уверить Камилла Ирину Петровну. —Тогда я вынуждена отправить вас домой, не правдоподобно всё это. Вы можете связаться со своими родителями, помните их номера? У Анзили в голове пронеслось: «Боже, женщина, я не помню, что я вчера ела а ты меня такое спрашиваешь. Даже зная родительские номера, ты не сможешь им дозвониться физически, ведь, по сути, это сломает логику времени». —Номера... Не знаем, к сожалению... - ответила подруга. —Мда уж, а можно знать ваши имена для начала, тогда мы сможем найти их номера и позвонить. —А можно ли узнать Ваше имя и кто Вы здесь? - парировала Анзиля, и вожатая пребывавшая уже не самом лучшем расположении духа с повышенным тоном выпалила: —Я тут не пришла с вами шутки шутить, что за дети пошли такие наглые и бестолковые! Я здесь между прочим вожатая! А звать меня Ирина Петровна, для вас. Отвечайте, ваши ФИО, номера родителей и адреса проживания! Заранее договорившись использовать придуманные имена, с самыми сдержанными серьёзными лицами Камилла и Анзиля ответили на один из вопросов, нагло проигнорировав остальные: —Меня зовут Каминская Арина Прокофьевна! - произнесла Камилла. —А меня Рябинникова Анжела Дмитриевна! - следом сказала Анзиля. —Ладно, - уставше вздохнула Ирина, - так и быть я оставлю вас в лагере до конца смены под свою ответственность. Мг, значит... - Ира многозначительно перелистывала списки отрядов, понимая, что никто не решится взять ещё двух девочек к себе, с выдохом разочарования она продолжила, - Тогда... Я определю вас в свой отряд. Буду наблюдать и внимательно следить за вашими действиями! А теперь свободны, - наверное, для неё было облегчением избавиться от нас, только чтобы не тратить свои нервы. —Извиняюсь, а где находится наш корпус? —Найдете. Не заблу́дитесь. —Ладно, - пробурчав под нос, сказала Анзиля, - ну и спасибо, больно то и нужна эта помощь. Брюнетки взяли свои спортивные сумки с вещами, грязь на одежде даже не вызвала вопросов у неё, а обработка ссадин всё также нужна была. С недовольными лицами, но вроде со спокойствием на душе, что в лагерь удалось попасть они отправились искать дорогу к медпункту и к корпусу. —Нет, ну ты представляешь, как так можно вообще с детьми разговаривать, это буквально одна из её обязанностей помогать! Если я конечно не ошибаюсь, в лагерях не бывала и вожатых представляла себе не так, - возмущалась Анзиля, активно жестикулируя руками и показывая своё недовольное состояние. Камилла пребывала в подобном состоянии и подхватила волну недовольства. —Ну и истеричка конечно! Даже не спросила откуда ссадины и синяки, вожатые должны беспокоиться о состоянии своих детей! Ладно... Мы конечно тоже ворвались, но куда нам теперь деться, если у нас нет средств ни передвижения, ни связи, ни денег, да мы даже дороги до города не знаем. В конце концов, не могут же они нас в лес выкинуть, - она посмотрела на попутчицу, ожидая ответной реакции. —Ой, я уже так устала от неё... Этой Иры Петровны, я буду называть её просто - Ирка! Но давай не язвить как старушки на молодёжь, - Анзиля улыбнувшись с лёгким смешком произнесла и повернулась на Камиллу, их лбы чуть не столкнулись, а глаза встретились, немного смутившись, она отвернулась и продолжила, - посмотрим на что-то более позитивное... Хм... С нами Юра в отряде! Надеюсь, что он не против новых знакомств. Нас ждут интересные ночи в поимках Маши. —Уверена, что скучать нам здесь не придётся, особенно во время дневных работ. —А-а-а, - устало закатила глаза Анзиля, - при одной мысли об этом я хочу уйти на тихий час или под иву... —Точно... Но может это не так плохо, выберем себе кружок и делай, что хочешь, - пожав плечами говорила Камилла, - кстати, смотри там виднеется что-то похожее на стенд с расписанием или картой. Давай подойдём ближе и посмотрим? —У нас с тобой выборов немного, людей как-то в округе не очень много, все, наверное, знакомятся, в комнатах отдыхают, такая жара на улице, не понимаю как они так спокойно её переносят. Я бы пошутила, что строителям коммунизма всё ни по чём, но не буду... А то получится что-то антипартийное, - Анзиля немного посмеялась, - Уф, лучше поищу что-нибудь в сумке по типу головного убора, можешь прочитать, пожалуйста, что там написано. Немного затертые и потускневшие от времени надписи, всё ещё были читаемы, а некогда белая табличка уже имела желтоватый оттенок, рядом с расписанием находились разные афиши, плакаты и оставалось место для стенгазет отрядов. На афишах были разные объявления о мероприятиях и разных кружках. Два из них особенно выделились: разноцветный плакат с нарисованной пластинкой и танцующими на заднем фоне ребятами с улыбками, это был плакат о предстоящей дискотеке, на нём была надпись «После трудового дня на дискотеку пора! Мы всех приглашаем на модные танцы под самые известные песни, наряжайтесь и развлекайтесь»; второй же плакат был оформлен минималистичным, но ярким рисунком со сценарием и двумя ребятами, стоящими в позах Гамлета; этот плакат уже приглашал в театральный кружок и на нём написали, что под руководством нового вожатого, Владимира Давыдова, они приглашают активных и артистичных ребят, желающих показать свои таланты на сцене со спектаклем в честь дня рождения «Ласточки». —Ну здесь разные объявления: кружок рисования, инженерный, танцевальный, мастерской... О! Театральный! Хочу туда! Тут есть ещё табличка с расписанием лагеря. Так-с, здесь подъём в 8 утра... Ну в целом неплохо. Далее зарядка, гигиена, завтрак, уборка в комнатах... Потом общие мероприятия. В час дня у нас обед, а после тихий час, красота! В четыре полдник... - Анзиля в это время достала из своей сумки серую кепку, и немного прервала чтение Камиллы,- такой плотный график и даже не сфоткаешь, предлагаю сразу записать в блокнотик. —Мне кажется, что необязательно, но всё равно стоит, - отвечала Камилла, немного пожав плечами. Пока Анзиля начала записывать, недалеко слышалось, как кто-то бежал. На горизонте показался высокий молодой человек в пионерской форме и значком комсомола, его черные волосы даже не разлохмачивались на ветру, а лишь аккуратно приглаживались, взгляд серо-зелёных глаз был сосредоточен и задумчив, очки немного тряслись, но по пути он их поправлял, а в правой руке у него было надкусанная груша. Карту или каких-либо указателей девочки не обнаружили, поэтому поспешили остановить парня, который точно был старше них. —Извините! Можете остановиться, пожалуйста, ненадолго, - парень в очках явно смутился, но всё же остановился, - мы тут в первый раз и не знаем куда идти, где корпус нашего отряда и было бы хорошо узнать, где медпункт, а то... Это... - они указали на царапины и синяки, - само себя не обработает. —Добрый день, девочки, а кто у вас вожатый, почему он вам не помог? —Знаете... Ира Петровна сегодня не в настроении, и мы ещё свалились не пойми откуда, она нас под своё «крыло» взяла, - отвечала Анзиля. — Меня зовут Владимир, называйте Володей, и я тоже здесь вожатый, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью - он с особой радостью в голосе произнёс эти слова, - Раз вы в первом отряде Иры, то комнаты будут находиться во взрослом корпусе. Смотрите, - он указал рукой вперёд, - сейчас я указываю на щитовые, если идти с правой стороны, то мимо будет кинозал, а далее уже и ваш корпус. Добраться в медпункт тоже не сложно, просто от щитовых надо по левой дороге, там есть разветвление, но вам понадобиться правая тропинка. Не волнуйтесь, лагерь хоть и большой, но освоиться в нём не проблема. Кстати, приходите в театральный кружок, он как раз будет в кинозале, будем рады каждому. —Спасибо, Володя! - вместе сказали девочки, Камилла продолжила, —Ты, вроде бы, спешил, но не подскажешь нам, который час? Часов под рукой нет, к сожалению. —Сейчас у нас занятия по кружкам, но пока что первый день и многие украшают танцплощадку, там как раз ваша вожатая, и она может дать вам задание. Девочки, вы случайно не видели Юрку Конева? Если да, то передайте ему поскорее, что худрук ждёт в кинозале. —Вроде бы он шёл вместе с отрядом, а дальше мы не знаем, может быть тоже на танцплощадке, ты же сказал, что там много ребят, значит можно там его можно поискать, - всё также отвечала Камилла, Анзиля что-то усердно записывала, а может и не записывала, а зарисовывала, - В любом случае, мы пока что сами не знакомы с нашим отрядом и Юрой в том числе, но я точно уверена, что это наша не последняя встреча, - резко заговорила Анзиля и подмигнула Володе, он не совсем понял намека и не сильно придал этому значения. —Тогда до встречи! Мне уже нужно идти и помогать в своём кружке, - Володя уже развернулся и почти ушёл, но снова повернулся к Анзиле и Камилле и спросил, - совсем забыл, как вас зовут? —Меня зовут Анжела, - приветливо на себя указала Анзиля, - А меня Ка-а...Арина, - забывшись о своём прозвище произнесла Камилла, - то есть Арина. — Ну что же, приятно с вами познакомиться, не хворайте! - после этих слов след его простыл, не успели они даже ответить, что тоже очень рады. —Что ты там так усердно чиркала в своём блокнотике? - приподняв одну бровь и с ноткой любопытства, спросила Камилла. —Ха-ха, я у себя помимо кепки нашла блокнотик, что очень даже хорошо. Пока ты с ним разговаривала, я решила, почему бы и не зарисовать его, при том в книге Юра так красиво описывал своего худрука. В его оправдание скажу, что действительно красивый парень, грех не влюбиться. —В жизни он даже лучше, так классно, что он помог нам, приятный в общении. Ну, наверное, он не сильно устал от детей, пока что первый день. Хотя, у меня есть подозрения, что он успел помотать себе нервишки на линейке. —Ох, уж этот Володя, любит распереживаться, ну может узнаем его получше. Давай сначала сумки оставим, а потом уже в медпункт? Я услышала, что по прямой дороге наш корпус. Эти тяжёлые сумки оставим и переоденемся, пионеры в своей форме весь день не ходят. —Да, давай, тащиться с этими сумками по всему лагерю тоже не очень весело. Земляные и уже протоптанные многими годами тропинки не казались страшными, а наоборот только влекли своим путём. Тени от деревьев почти не падали, ведь время близилось к полудню, но холодный ветерок помогал пережить такую погоду. Редкие пучки травы и цветочков мягко приглаживали голени и лодыжки. Новые отдыхающие шли и беззаботно разговаривали о разных вещах, и вот перед ними начало появляться здание взрослого корпуса. Оно выглядело как обычный домик, у которого имелись большие окна, с улицы было заметно, что внутри у них есть занавески. Сами занавески были задернуты, а окна открыты. Девочки поднялись по скрипучим ступенькам и открыли дверь. В домике было несколько девочек, на тумбочке одной из них аккуратно лежал букетик сирени. Те девочки просто сидели и спокойно общались. Они ненадолго обернулись и мигом посмотрели на вошедших девочек, а следом продолжили свой разговор. Они обсуждали недавно вышедший спектакль "Юнона и Авось". Можно было услышать некоторые восклицания: —Ах, девочки, у меня, наверное, никогда не будет такой любви! —Полиночка, ну как ты такое можешь говорить! У нас в стране много красивых парней и даже в лагере, - с игристым тоном произнесла подруга Полины. —Да-да, Ульяна правильно говорит, вот вожатый пятого отряда, такой красавчик! - подхватила третья и мечтательно вздохнула, положив руки на грудь и посмотрев неверх. —О чём таком вы думаете, девочки! У нас с ним всё равно ничего не получится, пионеры не могут быть вместе с комсомолами, - с грустью во взгляде произнесла Полина. —Но признайся, - продолжала третья, - тебе он с первого взгляда понравился! —Ксюша! Они продолжали вести активную беседу, уже через секунду они по-дружески шутили и смеялись. А между тем Камилла и Анзиля, переоделись в другую одежду. Анзиля заново собрала свои волнистые от духоты каштановые волосы в новый хвостик и решила надеть свои джинсовые шорты и футболку жёлтого цвета; Камилла же решила надеть летний сарафан и заплела себе две косички, вместо хвостиков. Они отправились в медпункт, пройдя по тем же самым дорожкам, подруги повернули у щитовых в другую сторону. Листья шелестели и шептали свои истории, а в далеке слышались детские крики и смешки. Было понятно, что они приближались к детскому корпусу. Мальчики играли в пятнашки, догонялки и другие активные игры. Один немного пухлый, рыжеватый мальчик с веснушками бежал в сторону девочек, убегая от своего друга и даже не смотря вперёд. Он неожиданно для себя и девочек врезался, подобно снаряду в мишень. Упав в кучу малу, мальчик судорожно встал и быстро произнёс: —Плостите, девочки! После этого он встремглав убежал к своим друзьям. Камилла и Анзиля пребывали в неосознанном шоке. —Ай, как неприятно, - произнесла Анзиля, помогая себе встать, - хорошо что мы уже близко. —Ох... Наверное сарафан испачкался, - Камилла посмотрела на свою юбку, - но вроде не сильно, нормально. И всё же они продолжили свой путь, доходя до медпункта, Анзиля заметила кусты сирени, такой любимой ею. Она подбежала и мягко, взяв в руку соцветие, ощутила этот невинный, но такой приятный аромат. —А-ах, как же я люблю сирень! Этот немного сладковатый запах, всегда навевает мне добрые и хорошие мысли, - Анзиля открыла глаза и прямо перед свои носом заметила цветочек с пятью листьями, - гляди! Пятилистник! Говорят, если съесть, то он принесёт счастье или исполнит желание, - она загадала своё желание и съела немного горьковатый цветочек. —Ну как вкусно? - Камилла приблизилась к сиреневому кусту и тоже почувствовала этот приторный аромат, - а, пахнет-то как хорошо, может возьмём пару веточек, как те девочки? —Посмотри как обломали эти кустики, жаль мне их, давай оставим так? - Анзиля посмотрела взглядом с небольшой печалью. —Тогда, не будем их брать, - ответила подруга. Наконец-то их цель была достигнута. Они были на пороге чистого, но требующего ремонта медпункта. Маленькой квадратной керамической плиткой цвета глины был выложен пол, потрескавшийся в некоторых местах, а уже светлой глазурованной плиткой с голубым оттенком отделали стены. Окна были распахнуты настежь, поэтому узорчатые тюли покачивались от ветерка, а свет спокойно проходил и отражался от стен, создавая просторность помещения. Когда, ты входишь первым делом бросается в глаза стол, за которым пишет медсестра, огромная кипа бумаг и медицинских карточек, сложенных друг на друга, а также гранёный советский стаканчик, служащий для хранения. По обе стороны стола были шкафы со стеклянными дверцами, в них хранились остальные медицинские карточки, а на каждой полке скотчем приклеенные надписи: "Первый отряд", "Второй отряд" и т.д. На открытых полках лежали разные принадлежности по типу градусников, ваты, жидкости и различные таблетки, аккуратно сложенные в общую коробочку. Девочки зашли как раз тогда, когда медсестра что-то писала, она подняла на них свои немного уставшие глаза: —Девочки, вам что-то нужно?, - она сняла свои очки и положила ручку. —Да, нам бы ссадины обработать, - отозвалась одна из путешественниц. —Назовите ваш отряд и имена, сейчас по вашей карточке проверю и напишу, - продолжала медсестра, это была женщина лет тридцати-сорока на вид, с тёмно-бордовыми кучерявыми волосами длиной до ключиц, собранными в аккуратный пучок, который выглядывал из-под колпака, она была среднего роста где-то метр шестьдесят восемь, не включая приземистые каблуки чёрных туфелек. Её белый халат развевался при ходьбе, она выглядела как пчёлка, трудившаяся не покладая рук. Под халатом была небесно голубая футболка и черные брюки. Медсестра открыла стеклянные дверцы и переспросила более строгим тоном, но не злым, - Ну так какой? —А-а, первый отряд, но у нас нет пока что медицинских карточек, мы только что прибыли в лагерь, - объяснила Камилла. —Тогда, я сначала обработаю ранки, а позже уже поможете мне заполнить информацию о вас. —Хорошо, - вместе ответили Анзиля и Камилла. Нелюбимая, но такая нужная перекись водорода на ватке, помогла хорошо отработать ссадины. Закончив все мед процедуры и не сумев избежать измерение роста и веса, Камилла и Анзиля думали куда им отправиться дальше. —Помнишь, нам Володя говорил, что много людей на танцплощадке? Я хочу туда сходить, посмотреть народ. —Идея хорошая, но может на сегодня хватит приключений?, - проговорила с усталостью Камилла, время близилось к часу, и скоро горн должен был протрубить на обед, - Я бы была не против немного полежать перед обедом, мне кажется, что я сейчас с ног свалюсь от этого солнцепёка, - она немного провела по своей макушке, волосы были горячие и до солнечного удара оставалось немного. —Эх... А такое месьево на площадке пропустим, - с грустью и небольшой досадой отзывалась Анзиля, - может я схожу туда, посмотрю нашу Ирку там, если что тебя в какой кружок записать? —Конечно в театральный! А ты в какой пойдёшь? —Я не знаю... Наверное, в кружок рисования, как бы это ни звучало по-детски, и насколько бы привлекательным не казался театральный кружок, если бы не боязнь сцены, которая вообще не поддаётся моему сознанию и контролю, то я бы записалась туда, - однако настоящая причина крылась не в фобии, Анзиля затевала одно действие, которое поможет им в будущем, ну или по крайне мере должно. В то же время наши девочки решили распределиться, изучая лагерь, быть может это принесёт чего-то нового в их круг знакомых?