Game over.

Сегодня совсем не отличается от вчера, как и от завтра, наверняка. Быстротечная толпа студентов сливается в одну точку - университет, где будут проживать свою жизнь от звонка до звонка. Конечно, есть люди, любящие специальность, которую выбрали и поступили, но далеко не все такие. Определённый процент (таких довольно немного) просто хочет доучиться, и не важно где и куда пойдёт после. Не лучшая идея, но что поделать, если, к примеру, строгие родители требуют хорошего аттестата для высокооплачиваемой будущей профессии. В таком случае выбора у тебя особо нет. Никому не пожелаешь попасть в такую ситуацию. Свобода выбора - это лучшее, что мы могли бы только пожелать. Осталось совсем чуть-чуть до конца пары, и можно будет пойти на обед. Желудок Хана уже сворачивается в трубочку, настойчиво требуя себя чем-то пополнить, что уж там говорить о вечно голодном Чанбине, чей живот как чёрная дыра. А ведь самое удивительное, что его телосложение идеально во всех соотношениях: ноги, таз, мускулистые руки и мощный грудак или, как любит говорить Сонни, накачанные титьки. Их так просто не получить, нужно работать не один месяц, чтобы добиться такого результата. К слову, за 2 пары они перекинулись парочкой фраз и больше не разговаривали, зато на лекции сидели вместе. Обстановка в общем и целом была между ними странная. Оба не могут переступить через свои принципы. Заговорить первым теперь ощущается, как признать поражение в игре, которую никто не начинал, но и уже не хочет так просто сдаваться. Хану повезло, что он имеет хорошую выдержку и терпение. — Аааа!– заныл грудастый, дёргаясь в разные стороны как ошпаренный, а после продолжил, ломая голос в своей фирменной манере.– Хан-а, я больше не могу! Я так хочу есть! Пошли со мной? Победа. Бин сдался. И теперь можно со спокойной душой продолжить общение с Со и пойти вместе на обед. Это одна из лучших частей дня за сегодня. Джисон просто не смог сдержать улыбки радости о своём успехе. Это настолько приятное чувство, когда ты побеждаешь Чанбина. Именно его, маленького вредного ребёнка в одеянии суматошного и безрассудного студента профессионального вуза. Остальных выигрывать не так интересно. Это уже что-то иное. В столовой менее оживлённо, чем обычно, что удивительно для большого перерыва. В это время многие студенты идут наполнять свои животы пищей до отвала. Но сегодня, кажется, началась неделя практики. Старшекурсники должны сдать доклады на этой неделе, им не до этого. Сюда стоит приходить в середине или ближе к концу перемены, но никак не в начале. Однако, пока парни отстоят эту очередь, половина уже разойдётся, освободив место для других. — Привет, Джисон!– прозвучал голос из ниоткуда, на что голова инстинктивно повернулась. Вечно улыбающийся Ёнбок встретил его своими сияющими глазами и белоснежными зубками. Интересно, как часто он бывает грустным или злым? Или в его спектре эмоций только радость и счастье. Хотя таким людям, наверное, живётся лучше остальных. Живут точно в хороших и понимающих семьях, воспитанные, получают образование, но и похулиганить успевают. — Оо, Феликс, привет и...– взгляд падает на юношу рядом с Ли. Он-то что тут забыл? Прочитав хмурое, удивлённое лицо, отражающее живой вопрос, Минхо громко вздохнул и было хотел уйти, как Феликс ухватился за его запястье и слегка потянул, не давая сдвинуться с места. Между ними повисла тишина. Без слов они смогли договориться, и Хо сел обратно. — Садитесь с нами!– студент легонько похлопывает по столу, когда мальчики всё же сели вместе; Хан с Ёнбоком, Бин с Ли Ноу. — Ааа, твоё лицо кажется мне очень знакомым. Мы где-то раньше виделись, я прав?– подмечает Бин, сузив глаза до мелких щёлочек, и скептически смотрит на самого старшего из них. В этот момент Джисон молился всем богам, которых знал. Некое чувство скованности и страха появилось в грудной клетке. Ещё чуть-чуть — и оно выпорхнет наружу, разрывая на куски плоть парня. Малейший шаг отрывает его от страшной погибели стыда. — Точно! Ты тот самый просто парень!– Со громко щёлкает пальцами и удовлетворённо улыбается, пихая в рот очередную ложку рассыпчатого риса. — Просто парень?– без энтузиазма переспрашивает Хо, резко подняв глаза с тарелки на "соседа". А кому не было бы интересно узнать причину возникновения такого прозвища о себе? Любой бы захотел спросить это. Но сейчас не лучшее время. Нет. Не лучшее место для объяснения всех тонкостей этой истории. Да и оправдаться будет сложно. Лучшее, что может сделать сейчас его верный приятель - описать всё как можно более кратко. — Короче, когда вы проходили мимо, я спросил Хана, кто ты такой.– юноша сделал паузу, чтобы отпить немного клубничного молока из трубочки.– Ну он мне и ответил - просто парень. Вы же вроде вместе занимаетесь где-то?– это был вопрос, на который не нужно было отвечать. Бин не ждал ответа. Он продолжил кушать, спокойно, нисколько не торопясь. А вот его друг как на иголках; сидит весь напряжённый, не прикасается к еде вовсе и молча следит за каждым действием своих друзей. Боится, что Минхо разозлится или обидится на своё случайное прозвище. Но нет, он не один из таких. Скорее будет думать об этом в своей голове, не оглашая мыслей вслух, или забудет об этом разговоре буквально через минуту. — Мм..– протягивает тот, словно ему всё равно. Будто эта история и вовсе не про него и его никак не касается. Наконец удостоверившись, что ничего плохого произойти не должно, парень нерешительно взял палочки в руку. — Ты же не будешь это, да?– Чанбин тут же лезет в тарелку друга, хватая всю закуску круглой ложкой. — Эй! Почему это не буду?– мгновенно реагирует Джисон, отнимая свою еду обратно.– У тебя ещё есть! — Этого мало! А ты всё равно не ешь её.– новая отчаянная попытка украсть вкусняшку, но и она не увенчалась успехом. Хан твёрдо стоит за сладкие бобы, не позволяет пробраться к подносу. Отвоевать их без применения силы будет тяжело. Придётся бороться. — Что? Нет! Я люблю их… Это невыносимо. Каждый раз, как они идут есть, Со пытается стащить что-то у своего товарища. В этом и есть один из минусов такого шумного друга, как Со Чанбин. Несмотря на то, что он уже просил положить побольше, но, сколько бы не старался, еда из тарелки Хана кажется вкуснее, чем в своей. Словно ощущается во рту по-иному, особенно приятно. Хан отталкивает руки надоедливого вора, изо всех сил борется за свои бобы, отвечает на бесцеремонную атаку. Но в конечном итоге он попросту сдаётся, как и всегда. Юноша не любит противостоять Со в плане еды, ведь в любом случае победителем окажется Чанбин. Парень забирает всю горсть разом и перекладывает на свой поднос, довольно улыбаясь, как чертёнок после совершения пакости. — Эй,– темноволосый угрожает товарищу столовой ложкой, – Я итак заплатил за тебя, карапуз! — Дорогой, не вредничай!– Чанбин вдруг делается очень тактильным и приставучим, ломает голос, а интонация становится "милой". Юноша через весь стол начинает заигрывать с ним, строя из себя маленького ребёнка. — О, нет…– он обречён. Ему ничем не можем помочь уже. Только сидеть ровно, не замечать его и никак не реагировать. Но Джисон в этом плох. Актёрское мастерство явно не по его части. — Хан-а? Ты меня любишь?– продолжает играть Со, строя из себя наивного парня-милашку с ангельским личиком.– Мм? Тогда позволь голодному Бинни украсть у тебя немного фасоли. В ответ на подобные слова почти никакой реакции не наблюдалось, только улыбка, смиренные мотания головой и прикрытые глаза. Он привык к такому поведению, это же Со Чанбин. Но ладно, когда они наедине, но не здесь. Вдруг кто-то подумает что-то не то? Мало ли решат, что они не шутят? И тогда объясняться уже будет очень тяжело. — Вы в курсе, что это раздражает?– Хо старается сохранять самообладание и спокойствие, но его взгляд выносит всю правду наружу. На его лице нет никаких эмоций: ни раздражения, ни обиды, ни показательного отвращения. Он буквально каменный. Но если присмотреться внимательнее, можно увидеть, что его брови находятся в лёгком, еле заметном напряжениям, а губы слегка поджаты. Старший следит за реакцией Джисона и ждёт его дальнейших действий. Было важно услышать, что он скажет и как себя поведёт. Феликс напряжён не меньше. Ему хорошо знакомо мнение друга насчёт подобного, но он старается молчать. Нужно было раньше предупреждать парней о неприязни Хо к такому. Джисон в замешательстве. Он напуган, встревожен. Под столом трясутся ноги, глаза по копейке, а ловкие ручонки не знают куда себя деть. Что-то изнутри вот-вот вырвется наружу - и тогда брюнет убежит из зала в слезах и истерике. Это копится. Долго. Последний рывок - и он сорвётся. — Я наелся.– добавляет студент Ли и уходит, не оставив после себя ничего, будто его и не было тут. Даже поднос убрал. Этот странный жест позволил разгуляться мыслям и воображению Джисона. Голова полностью отключилась от всего, что не было связано с Ли Ноу. Кажется, он будет об этом думать весь день, вечер и даже ночь. Почему он резко стал таким? — Мы его разозлили– Он до сих пор растерян: глаза бегают по всему столу, а нижняя губа уже находится под давлением верхних зубов, - все эти знаки указывают на нервозность, его внутренние переживания, которые никем и ничем не вытащит из него. Он сам с этим разберётся. Стоит только найти возможный ответ или объяснение. — Это не вы. Судя по всему, до него дошёл тот слух…– Феликс разочарованно вздыхает.– Минхо не принимает другие ориентации, однополую любовь и людей, связанных с этим. Да и шутки подобного рода не понимает. Мне стоило предупредить вас раньше. — Фу, гомофоб…– тсыкает Бин, пялясь на выход из столовой, и гневно откусывает куриную ножку.– Только попадись он мне на глаза, яйца вырву! — Подожди, что за слух?

***

Возможно прошло около 10 минут, а может и вообще целый час, если не больше. Счёт времени теряется, когда в голове бушует шторм мыслей. А самое ужасное, что ты не знаешь, за какую из них ухватиться. Это как бежать за уезжающим поездом. Ты точно знаешь, что не успеешь, но всё равно бежишь без передышки, спотыкаясь о камни и падая, так, что колени превращаются в кровавое нечто. Возможности узнать, что же произошло с Минхо-хёном особо не было. Он не отвечал на звонки и смс, а его адрес и даже номер общежития остаётся тайной. Самым ужасным исходом событий будет, если Ли Ноу всё-таки узнал каким-то образом о небольшом секрете Хана. Но нет, единственное, так это то, что по факультетам пошли некие сплетни о "нетрадиционной" ориентации кого-то из учеников. Якобы некий студент написал любовную записку другому и подложил её в его шкафчик, не подписав имени. Признание было анонимным. И теперь все гадают о том, кто это всё же может быть. Хотя и подлинной записки никто не видел, лишь на словах. Люди слишком доверчивы и слепы. Никто не ищет Хана, его лучший друг предложил ему набухаться в щи, а завтра просто прогулять занятия, но это точно не лучший вариант для Джисона, ведь с алкоголем он не дружит совсем: быстро пьянеет (буквально от 3 рюмок Соджу) и становится шабутной и шумный, а на утро голова точно пополам разламывается, даже таблетки не спасают ситуацию, сколько ни пей. А самое страшное, что память пропадает с момента захода в бар. Ты не помнишь ни что там делал, ни с кем был, ни как попал домой. Остаётся только надеется, что ничего постыдного не произошло, не хочется отдуваться за свои поступки будучи в трезвом виде. А может набухаться до отключки было не такой плохой идеей? — Нет, не сегодня, Джисон. Не делай того, о чём точно пожалеешь.– парень слегка похлопал ладошками по щекам, приводя себя в чувства. Танцор решительно направился в студию, чтобы хоть как-то исцелиться. Когда ему плохо, он лечит себя танцами или пением. Сейчас это как никогда кстати. Но сегодня Хан просто надеется, что Кристофер наконец-таки там. Последнее время он практически не появляется в студии. Да, там не будет Ли Минхо, но это только к лучшему. Разве кроме него больше никого на планете нет? Да таких, как он сотни тысяч! Выбирай любого! Или нет…? Через 15 минут Джисон был уже в здании на первом этаже. Тут достаточно тепло и приятно. — Эй, Хан-а!– раздался звонкий, радостный голос сзади. Этот смех не спутать ни с чем. Он был спасательным кругом в худшие времена. — Чан-хён! Привет, давно не виделись.– улыбается младший во все 32 белоснежных, а глазки превращаются в 2 чёрточки. В данный момент он рад так искренне, каким бывает крайне редко. Чудо произошло - и ангел сошёл с небес! — Ты какими судьбами тут? Минхо сказал, что вас сегодня не будет.– косится кенгуру, сузив глаза в подозрении, он словно пытается считать нужную информацию с младшего.– Что-то случилось? — Чанни-хён, можешь дать совет?– улыбка за считанные секунды спала с его лица, остались только тревожность и обида. Его глаза такие ясные, что это было нетрудно узнать. — Конечно! Я всегда помогу тебе, Хани. Что такое?– тяжёлая рука легка на плечо, сжимая его для уверенности. Ему нужна опора, особенно сейчас. — Если человек к тебе резко становится холодным, что это может значить?– студент старается не смотреть на своего товарища, лишь косится на пол и в грудь оппонента. Он боится, что по его глазам легко прочитать то, что он чувствует. А для него чувства - вещь слишком интимная. — Тут несколькт вариантов: либо ты ему нравишься, либо ты его взбесил чем-то, а может всё вместе.– пожимает плечами старший, почёсывая затылок.– А что? — Кое-кто стал холоден ко мне. Я хочу узнать причину, прежде чем пойти извиняться. Я правда не понимаю, где ошибся. Только вчера вечером всё было отлично. — Этот кое-кто Минхо?– хитро улыбается старший, отпивая из глубокой чашки содержимое, а Джисону вот совсем не смешно.– Ой, да не стесняйся. Всё нормально. — Так, что ты думаешь? Как мне поступить?– выдыхает тот, смирившись с обстоятельствами. Нет, он не хотел говорить о Минхо. И да, ему некомфортно осознавать, что об его секрете знает ещё 1 человек. Чан просто слишком умный, либо Джисон слишком очевидный. — Тут нет очевидного ответа. Лишь Бог один знает, что у него в голове. Так что смирись. Оно того не стоит. Ты точно пожалеешь, если откроешься ему.– Бан сожалеюще кивает и похлопывает приятеля по плечу в знак поддержки. — И что, мне просто ждать?– растеряно смотрят на него два больших беличьих глаза, вводящие в сметение и уже не такую яркую уверенность в себе. Хочется сказать "Хватит так смотреть на меня!" Почему-то Чан уверен, что Джисон делает это не задумываясь. Это запрещённый приём, но с этим уже нельзя ничего поделать. Смотря в эти блестящие глаза, хочется подарить ему весь мир. Крис просто надеется, что он не использует это в личных целях, иначе бы Хан получал всё, что хочет. Не стоит ему говорить об этом. Мало ли что в дурную голову взбредёт. Уже сожалею его будущему избраннику. — Не рискуй лишний раз, Хан-а. — Я думаю, ты прав.– закусывает губу Хан и прощается со старшим. Теперь можно посвятить время себе. Джисон медленно и задумчиво будет плестись домой, а уже там выучит тему к завтрашнему зачёту по Экономике и сразу ляжет спать, даже телефон проверять не будет перед сном. Сегодня итак был денёк не из лёгких, так ещё и лишней информацией голову забивать.

***

Громкая мелодия, наполнившая всю комнату, не даёт покоя. Её невозможно игнорировать. Неужели уже утро? Только не это. Стоило закрыть глаза на 5 минуток, как начался новый день. Ханова рука лениво тянется к телефону, чтобы включить его. Он смотрит на яркий экран, из-за чего глаза по инстинкту слипаются от такого количества света. Сони еле как разглядел время, после чего разочарованно положил мобильник. Ещё слишком рано. Нет, сегодня идти никуда не хочется. Но надо. Джисон медленно поднимается и старается открыть глаза, но веки такие тяжёлые, что не поддаются ему. Парень потирает зеницы кончиками пальцев и, встав с кровати, направляется в ванную. Глазки слегка открылись, и парень смог увидеть себя в зеркало. Лицо припухшее, особенно веки, глаза красные, а волосы сильно растрёпанны. Нужно привести себя в порядок перед занятиями, нельзя же людей пугать просто так. Не прошло и полчаса, как Сонни был готов. Уже не так заметен его усталый вид, да и сам он выглядит намного свежее. Сегодня Джисон решил надеть очки, так как от линз глаза быстро устают. На улице достаточно холодно. Хан накинул тёплую курточку и застегнул её до конца. Заматываться в шарф не стал, о чём пожалел практически сразу. Засунув руки в карманы, брюнет быстро потопал в сторону своего Универа.

***

Вечереет. Погода остаётся неизменной, но стабильность - это же всегда хорошо. Парни медленно топают с занятий. К сожалению, сегодня пришлось задержаться из-за зачётов — Ты пойдёшь на вечер в честь сдачи экзамена?– юноша поправляет лямку своей сумки, хлопая глазками. — Думаю, да. Мне кажется, будет весело.– улыбается Джисон, отпивая энергетик из жестяной баночки. — Если ты пойдёшь, то я тоже. Тогда в 7 встретимся там.– Чанбин подмигивает другу и уходит в сторону своего общежития.

***

В этом клубе достаточно много народу. Сегодня здесь собрались все, кто сдал и не сдал зачёт. Нужно было отметить столь важное событие, организовав лёгкую пьянку. Хан не особо переносит такое большое скопление людей в одном месте, но ещё 3 рюмочки, и он мгновенно подключится к этой атмосфере, впитает весь душ этого общества. Вообще этот парень быстро пьянеет и долго трезвеет, что всегда было его проблемой. Нужно как можно дольше оставаться сильным, нельзя быстро напиться. — Я пойду отолью!– прикрикивает младший из-за громкой музыки, наклоняясь к уху приятеля. Со показывает пальцами знак "ок", и Хан уходит из главного зала. Постепенно музыка становится всё тише. Выходя из мужского туалета, Джисон и не заметил, как в лёгком пьяном шатании успел врезаться в кого-то. Это было мягкое, горячее тело, застывшее в ожидании. Этот человек вообще не шевелился. Это то но человек? Может стена или столб? — Извините!– но эмоции тут же сменились на испуг при виде надменного, уже знакомого лица. Кажется, Хан мгновенно протрезвел. Почему он такой холодный? Прямо-таки ледяной принц. Осторожнее, а то получите смертельное обморожение. Нельзя заиграться со столь опасным парнишкой. — Минхо…– замялся тот, ошарашенными глазами пялясь на Ли. Естественно, хотелось задать самый подходящий вопрос.– Что ты тут делаешь? Я думал…– но он не стал продолжать в надежде, что Хо сам додумается до его мыслей. Тишина в ответ. Не лучший исход событий. Как-то неловко от этого пристального взгляда. И как теперь поступить? Просто уйти, наверное? Но нет, Минхо так просто его не отпустит. — Моя группа тоже отмечает зачёт.– вдруг говорит молодой человек, шаря щёку языком. Веки прикрыты, речь развязная и обрывистая. Он точно пьян.– Это большая удача, что мы столкнулись вот так. Я хотел поговорить с тобой. — Аа… Говори.– бормочет что-то себе под нос, поправляясь взъерошенные волосы рукой. Он не на шутку занервничал. Вся ситуация кажется пугающей, но уже поздно отказываться и бежать особо некуда. — Хан,– с серьёзным лицом произносит юноша,– больше не приходи на студию. Мы больше не будем работать в дуэте. Чан уже в курсе. — П… почему?– заикается младший, растерявшись.– Что-то случилось? Снова пауза. Раздражает. Почему нельзя сказать всё сразу? Что за интрига? Чем дольше этот диалог, тем тоньше ниточка, сдерживающая Джисона от дикой истерики. — Стоит ли обсуждать проблему твоей ориентации? Но, мне кажется, ты сам всё знаешь.– Ли отводит глаза в сторону, наигранно задумавшись. Нет. Быть того не может. В этот момент в Хане рухнуло всё: все надежды, легкомысленные мечты и несбыточные желания. Он был растерян и напуган, что даже и слов связать не мог. В горле скопился неприятный ком, который хотелось выплюнуть или как можно быстрее проглотить. Что ещё хуже, так это то, что у Минхо есть свои убеждения на этот счёт. По реакции он может понять абсолютно все. В такие моменты, чувствительные и колкие, Хан особенно уязвим. — С каких пор это стало проблемой?– с огромной горестью и тяжестью произносит молодой человек. Его голос дрогнул, а интонация казалась неуверенной, но он должен был это спросить. — С того самого момента, как я узнал об этом. Я догадывался ранее, но не думал, что это окажется правдой. Ты правда гей, вааау!– Ли хрипло смеётся, скрещивая руки на груди.– Понимаешь, мне противно сейчас стоять рядом с тобой. — Почему? Я как-то изменился после того, как ты узнал правду?– продолжает Джисон, пряча мокрые от слёз глаза в темноте коридора. Он старается сдерживаться, но мелкие капельки непрерывно стекают по гладкой коже, оставляя за собой влажную дорожку. — Ты действительно хочешь знать?– уточняет Ли Ноу, изогнув густую ровную бровь.– Ты гей. Этим всё сказано. — Ты правда считаешь, что ориентация определяет человека?– срывается Сони, подходя ещё ближе к собеседнику. Ему кажется, что он вот-вот наброситься на нетрезвого старшего, разрывая его плоть на пласты мяса. — Ну, ну, Сонни. Не надо. Возможно, я не вспомню наш разговор завтра утром, так что валяй.– Ноу задирает голову и подходит чуть ближе к Джисону, шатаясь, как лист на ветру.– Хочешь поцеловать меня? Пока я пьян, можешь поцеловать меня!– он стоит ровно 3 секунды с каменным лицом, а после громко рассмеивается ему в лицо. — Что ты несёшь?– Джи толкает его в грудь подальше от себя, да так сильно, что тот чуть ли не падает. — А что? Боишься? Разве тебе не всё равно, с кем целоваться, трахаться? Слова ранят всегда больнее. То, что он говорит - самое ужасное, что он мог сказать. Не выдержав явного напора и угнетения со стороны собеседника, Хан сбегает практически сразу, специально задевая Ноу плечом с огромной силой. Он бежит на улицу через запасной выход, по пути захватывая куртку. Ему просто хотелось подышать свежим воздухом и тихо поплакать наедине с собой. Горячие слёзы медленно стекают по гладкой коже, оставляя за собой мокрую тропинку. Эти мелкие капли невыносимо больно обжигают щёки, а губы сильно чешутся. Хочется домой. Хочется рыдать в подушку и есть фисташковое мороженое. Но, возможно, всё забудется на утро, как страшный сон, будто этого диалог и не было. Верно же? А может, это всё сон? Нужно только понять, как проснуться. Прошло немного времени, прежде чем кто-то подсел к парню. Резкий запах табака ударил в нос, а лёгкая дымка показалась перед глазами пеленой. — Хан-а, ты чего тут один? Ты в порядке?– Уён не пьёт вообще и готов послушать откровенности однокурсника, но сам Джи ещё не хочет делиться с кем-то своими чувствами. Его страх и беспокойство отразилось на его состоянии в данный момент. Выглядит он, мягко говоря, как выжатый лимон. — Всё нормально. Мне уже пора.– Сони попытался улыбнуться, но получилось из этого мало чего хорошего. Что-то выдавленное, неестественное. Алкоголь не справился со своей задачей. Такое чувство, что Хан вообще почти не пил. Но, скорее всего, это ему так кажется. Однако, запах перегара говорит о многом. Стоит ли заглотнуть ещё пару рюмок, чтобы заглушить эту душевную боль? — У тебя что-то случилось?– интересуется Уён и с беспокойством заглядывает однокурснику в глаза, который вот-вот, да разрыдается в голос, закапываясь головой в плечо своего товарища. — Да, да, я в норме. Просто… Да, кое-что случилось. Я пойду домой.– Белка медленно встаёт с холодного пола, чуть пошатываясь в алкогольном опьянении. — Тебя проводить?– Уён моментально тушит сигарету о холодный асфальт и следует за темноволосым.— Боюсь, ты сам не дойдёшь. — Спасибо, Уён. Тебе лучше вернуться к Сану, он наверное тебя потерял. А я… хочу побыть один. Не волнуйся обо мне.– Сони заверяет однокурсника, что всё в порядке, натягивая грустную улыбку. — Ладно. Но ты это, позвони, когда дома будешь. Кивнув, Сони развернулся и медленно потопал в сторону автобусной остановки. Сейчас лучше всего уйти. Если Минхо увидит его слёзы, будет явно нехорошо. Нельзя, чтобы он узнал, насколько Хану больно от его слов, действий и поведения в целом. Он будет считать себя победителем: смог довести Джисона до предела, до последней, сдерживающей его от срыва, точки.