Надёжный

      — Фрэнк, Фрэнк, вставай! — кричал Джерард и тормошил сонного Фрэнка.       Айеро приоткрыл один глаз и улыбнулся. Он был рад слышать Джерарда каждое утро. Даже если он сильно толкался, как сейчас.       Между ними по-прежнему ничего не было. Фрэнк тянул кота за хвост, а Джерард, кажется, был не уверен. Или на самом деле не чувствовал ничего. Во что Фрэнку совсем не хотелось верить, ведь Рэй так всегда многозначительно на него смотрел, подталкивал Уэя, говорил «Ну!», когда тот по виду собирался что-то сделать, но покрывался красными пятнами и укрывался в палатке. Возможно, дело в пространстве, вернее, в его отсутствии: на тримаране нельзя остаться наедине. Хотя с Рэем шушукаться Джерард находил места и время!       Фрэнк не знал, что думать, что делать, поэтому предпочёл существовать с этих тактильных ощущениях, которые время от времени получал от Джерарда. Иногда выпрашивая: например, ближе присаживаясь к нему, касаясь плечом, говоря, что хорошо бы укрыться одеялом, зная, что Джерард сорвётся за ним и укроет их обоих. И тогда тепло их тел смешается под этим одеялком, и станет так уютно-уютно. Фрэнк не знал, с чем так связана его любовь к касаниям и объятиям.       Тем, что он по ним соскучился, обитая один? Ему хотелось своего уголка, и он не скучал в своей квартире, при этом не закатывая шумных рокерских вечеринок. Если и были гости, то вечера проходили тихо-мирно.       Тем, что в экстремальной обстановке ищет поддержки?       Или тем, что это Джерард Уэй, которого он знать не знал месяц или около того назад?       Но вот сейчас он с удовольствием взял его ладонь, позволил себя вытянуть и обнять за плечи.       — Сегодня, Фрэнки, если больше ничего не сломается, — начал Джерард и покосился на балку, перемотанную скотчем, переложенную дощечками, как следует замотанными шпагатом, — ты уже будешь спать в номере отеля на чистых простынях и под воздушным одеялом.       Вот так, значит? Приехали? Фрэнк оглянулся в палатку, где торчало одеяло Джерарда — любителя «Звёздных войн». Вот оно — самое воздушное и тёплое одеяло на свете.       Фрэнк думал в начале поездки, что, когда, наконец, это Кабо-Верде будет близко, он расплачется от счастья, но теперь хотелось повыть от горя. Он так привык к этой несуразной обстановке! Он так привык к…       — Джерард! — прокричал Рэй. — Когда будишь Фрэнка, не забывай, что тут рядом постоянно находится инвалид! Надеюсь, у меня не появились пролежни.       Даже когда нога Рэя перестала подавать признаки опухлости и боли, Джерард упорно заматывал её бинтом и не давал Торо вести дела.       — Рэй, ну ты представляешь! — вдохновенно проговорил Уэй. — Мы океан пересекли! Почти без приключений, конечно, спокойно, но… океан, Рэй! Фрэнк, — Джерард крепче сжал его плечо, — Оглянись на эту гладь! Я буду скучать, но увезу множество воспоминаний. Этот воздух, эту воду, этот вид, эти ощущения дикой свободы, опасности, когда вокруг никого на мили, друзей, которых, конечно, я не бросаю, а от брата вообще не откреститься. Кстати, он наверняка стал в стократ умнее, прочитав столько книг за путешествие!       — Ну, чуть побольше, чем в сто, — отозвался Майки. — Выпьем кофе?       Фрэнк с радостью согласился на этот лучший кофе в его жизни. И, оказалось, что у Рэя и на последний день припасены коробочки с фунчозой. Джерард картинно дулся, что он их прятал, но всё же было видно, как он рад.       Но даже фунчоза была отброшена, когда он заметил их.       — Дельфины! — завизжал он и вскочил — Фрэнк, пойдём-ка со мной.       Джерард схватил ладонь музыканта и потащил его на нос тримарана, за палатку, туда, куда Фрэнк по собственной воле не совался. Они аккуратно пробрались по краю тента. Джерард пропустил Фрэнка вперёд и схватил его за талию, удерживая.       — Видишь? — прошептал он.       Конечно, он видел! Гладкие серые спинки и плавники, целая стая, показывали путь, вели их к месту назначения. И было так радостно видеть их. Потому что выглядело, как озорство.       — Давай попробуем… — сказал Джерард.       Они присели вместе с Фрэнком и наклонились вперёд, к воде. Нужно быть очень осторожными — ни жилетов, ни страховочного шнура на них не было. Джерард продолжал одной рукой обхватывать Фрэнка, а вторую положил поверх его руки. Аккуратно тянул её ближе и ближе. Хлоп! Спинка дельфина выскользнула из воды прямо под ладонь. Фрэнк от испуга дёрнулся, а потом рассмеялся. Это был не дельфинарий, где ты мог за дополнительную плату хоть обнять и поцеловать дельфинчика, это было что-то невероятное, такое, какое случается внезапно и неожиданно, а в памяти остаётся, даже если это секундный момент.       Например, Фрэнк помнил, как однажды попал под листопад. Осенью он шёл по парку, в котором играла инструментальная музыка. Порыв ветра — и на него посыпались листья. Это происшествия легло на музыку, получился кадр из фильма. Не ахти какое событие, но ему запомнился этот момент. Хотя он знавал намного более масштабные — премии, концерты, встречи с известными личностями.       Джерард Уэй прижимался к его спине, касался плеча, нежно удерживал. Может, они побудут здесь, скрытые ото всех, немного? Момента с Джерардом хотелось дольше и больше.       — Ещё раз? — попросил Фрэнк.       Красивый, но печальный миг, когда холмистые острова, утыканные маленькими домиками, стали восставать из-за кромки воды на горизонте.       — Этот этап не менее торжественен, как и отплытие, — произнёс Джерард.       — Пока мы не попали в лапы MTV, наверняка ожидающее Фрэнка в порту, — сказал Рэй, — хочу поблагодарить вас всех за этот путь. Без скандалов, драм, — при этом он покосился на Джерарда, — почти без болезней и происшествий.       — Балка давала честное слово, что не треснет с другой стороны, — проговорил Майки.       — Вы молодцы, — продолжил Рэй. — Все вы. Фрэнк, к тебе тоже относится. Брайан обещал, что ты не будешь праздным туристом, и ты помог ему сдержать слово.       — Спасибо, — искренне произнёс Фрэнк. — Теперь, оглянувшись, я понимаю, что это было отважное красивое приключение. Боже мой, да я в океане плавал! Касался дельфина, смотрел в чистое, не замутнённое городским светом, ночное небо, видел потрясающие восходы и закаты… Узнал о том, что бывают такие воодушевлённые авантюристы, как вы, интересные, замечательные, прекрасные…       Фрэнк осознал, что говорит это не на камеру. На слове «прекрасные» с нежностью посмотрел на Джерарда. Тот внезапно поднялся и, бормоча, что он единственный не собрал сумку, отправился в палатку.       Потом Фрэнк пожалеет, что не пошёл за ним, а снова всё спустил в унитаз. Он даже мысленно поругает Рэя, который мог бы их двоих склеить, но не стал лезть, ограничившись лишь беседами с Джерардом.       Но потом поймёт, что виноват сам. В этом и в том, что произойдёт после, и будет длиться ещё несколько недель и один тур.       — Прикольно будет, если после всех этих речей мы потонем за пару миль до берега, — оптимистично с улыбкой сказал Майки и прижал к себе Великого Единорогового Ктулху — единственного единорога, пересёкшего Атлантический океан на лодке.       Фрэнк включил телефон, защёлкали смс-ки. Брайан писал, что будет ждать его на островах вместе с журналисткой MTV. Знал бы он, что это опять та недалёкая девица (которой, однако, повезло с командировками), то отправился бы куда-нибудь на другой остров вплавь. Но девица была не самым страшным.       MTV собрало небольшую толпу для антуража.       Фрэнк выругался и ушёл сидеть в палатку. Спальники были собраны, поэтому он устроился на балке.       — Эй, ты чего? — Джерард присоединился к нему.       — Не знаю, — простонал музыкант. — Я типа звезда, мне никуда не деться от всех этих шоу. Но сейчас мне бы очень хотелось спокойно сойти на берег, позвонить маме, отправиться в отель и душ принять. И неправильно, что встречают меня. Вы — ты, Майки и Рэй, настоящие герои, а что я делал?       — Фигню какую-то — океан переплыл на самодельном тримаране, — пожал плечами Джерард. — Вообще, нас тоже встречают.       — Кто?       — Жаку, друг Рэя. Он преподаватель в местном университете. Это совсем молодое заведение, но там стараются учить будущих специалистов в полезных дисциплинах. Например, Жаку заведует Школой аграрных и природных наук.       — Вас встречает потрясающий умный человек, а меня…       — Опять та девушка? — спросил Джерард. Фрэнк кивнул. — Она пробует себя в жанре. Вдруг внезапно через несколько лет ты увидишь её ведущей серьёзной политической передачи? Люди растут, учатся, совершенствуются.       — Ты очень хороший.       — Люди неплохие, Фрэнк. Может, не все, но большинство. И у каждого есть проблемы, стрессы, даже если ты их не видишь внешне. Так зачем скандалить и ранить ещё больше?       — У тебя всё нормально? — Фрэнк задал этот вопрос, потому что ему показалось, что Уэй, возможно, говорит о личном.       — У меня да, — улыбнулся Джерард. — Может, есть сейчас некие противоречия, которые я не могу или, скорее, не осмеливаюсь решить, но…       Джерард не договорил, но Фрэнк вдруг подумал, что время и место самые что ни на есть подходящие, поэтому резко повернулся, открыл рот… и тримаран тряхнуло. Раздался шум толпы.       Прибыли.       Как некстати.       Сумасшедшие полдня, когда ты вынужден отвечать на глупые вопросы, улыбаться и махать руками, а остальная тройка скромненько стоит за твоей спиной. Журналистка запомнила Рэя и даже не обращалась к нему. Но Фрэнк был спокоен хотя бы потому, что их капитана осмотрел врач, да и сам Торо наверняка был доволен невниманием.       Несмотря на то, что в путешествии он ел, спал и вообще привык к обстановке, Фрэнк всё равно чувствовал себя уставшим. Брайан научил его говорить «Вы всё узнаете из шоу», и это спасало положение.       — Секретики? — прищурилась девица. — Неужели нас ждёт что-то горячее?       — О, да, — отозвался Фрэнк. — Солнце. Много солнца.       И потрясающий, солнечный, добрый человек. Вы все его полюбите. Может не так сильно, как Фрэнк, но полюбите точно. Конечно, это он вслух говорить не стал, а сам удивился своим мыслям. И как только он захотел обернуться на Джерарда, то не увидел ни его, ни Рэя, ни Майки. На них настолько не обращали внимания, что они просто исчезли. Какой стыд! Если бы не они, то путешествия бы не было. Фрэнк сделал мысленную заметку попросить Брайана, чтобы прописали в контракте его участие и контроль в монтаже шоу, иначе он записи им не отдаст. Не хотелось, чтобы идею приписали ему и вообще всё вывернули наизнанку.       — Ребята, которые всё это затеяли — храбрые люди, и заботливые. Они не бросали меня в беде, — сказал Фрэнк просто так, без вопроса.       — Было много бед?       — Бывало. Вы всё узнаете из шоу, — Фрэнк подмигнул и, наконец, был увезён Брайаном в отель в потрясающий люкс песочных оттенков с ванной.       Однако Фрэнк, пахнущий приятными ароматами шампуня и геля для душа, чувствовал себя некомфортно. Ему казалось, что кровать под ним качается, а её мягкая перина была непривычной. И ещё что-то было не так. Он ворочался с одного бока на другой, запихивал руки под подушки и откидывал одеяло, но заснуть не получалось.       Джерард Уэй не держал его ладонь.       Фрэнк откинул одеяло и вышел на балкон. Было красиво — малиновый закат освещал небо над океаном, но он уже видел много таких закатов и был при этом не один. Айеро позвонил Брайану.       — Послушай, а ребята где-то здесь? — поинтересовался он.       — Нет, они отказались. Сказали, что будут обитать на вилле своего друга, он их пригласил. Кстати, я отпросил тебя от участия в конференции в университете. Если помнишь, было такое условие, что ты тоже должен выполнить эту часть миссии. С Рэем я договорился.       — Нет, Брайан, зачем?! — Фрэнку захотелось захныкать, как малышу.       — Затем, что завтра с утра мы отправляемся домой. Работы непочатый край! К маю должен быть новый трек, а по окончании тура — альбом. Ну, обычно так делают. А тут ещё ты на монтаж шоу подписался! У тебя всего лишь три-четыре месяца. Понимаю, что ты устал, но дорога длинная — выспишься.       — Не высплюсь! — Фрэнк по-детски топнул ножкой, отключил связь и ушёл с балкона обратно в свой люкс. Телефон полетел на кровать.       Его только что лишили Джерарда, номера телефона которого он не знал. А учитывая, какое Брайан составил расписание (хотя он и сам знал, что такое будет), с Рэем он связаться ему тоже не даст. Зачем он придумал эти одиночные интервью на тримаране? Могли бы вызвать ребят для досъёмки, но нет, теперь там полно материала: ворчливого Рэя, который молча сидит перед камерой, Майки, который говорит какой-нибудь манифест и своё мнение на любую тему, и Джи — всегда улыбается и просто рассказывает, как день прошёл. Пусть бы он Фрэнку это рассказывал каждый вечер!       Фрэнк дотронулся до кораблика на тумбочке, провел пальцем по корпусу, парусу, человечку. Это все делали самые лучшие руки на свете.       Кто-то постарше скажет, что это всё молодость — ну, влюбился, с кем не бывает, это пройдёт через неделю до другого первого встречного.       Не пройдёт. Идите нафиг.

🌲🌲🌲

      Фрэнк поправил на плечах лямки от довольно тяжёлого рюкзака. Машину, взятую напрокат, ему пришлось оставить на туристической стоянке рядом с одиноким ярко-пурпурным пикапом. Он понял, что это машина Джерарда.       Его путь лежал по тропинке, пролегающей между величавых сосен, усыпанной иголками, сухими травинками, шишками и залетевшими листочками. Воздух был свеж и прохладен, от ветра казалось, что на верхушках деревьев своя жизнь. Внезапно застучал дятел, заставив Фрэнка вздрогнуть. Он поправил шапочку и последовал дальше.       Он гулял минут десять, наверное, пока впереди не показался свет. Фрэнк явно выходил на какую-то полянку или к водоёму. В груди затрепетало: Джерард близко, тот, с кем хотелось быть. Не в этом подростковом плане «буду с тобой» типа встречаемся, нет. Быть — существовать вместе, чувствовать его, касаться, видеть в нём опору и являться опорой для него. Ну, последнее, Фрэнк надеялся, получится. Не такой уж и безнадёжный.       Шаг, другой и Фрэнк выскочил к озеру.       Оно было не очень большим, неровным, по краям заросшим. Только с его стороны спуск к воде был вычищен, а возле небольшого деревянного пирса привязана лодка.       Сам дом находился недалеко и был необычным. Пологая крыша до земли вместо привычных стен. Как же такие домики называются? Фрэнк не мог вспомнить. Шале? Нет, это домики в европейских горах. Бунгало? Шалаш? В любом случае он был интересным и красивым. Фрэнк спустился к озеру, чтобы разглядеть получше. Кроссовок чавкнул. Фрэнк посмотрел под ноги: из-за дождей берег немного подтопило. Он снова вернул взгляд к дому.       Дверь будто бы собрана из кривых досок, подогнанных идеально и покрытых олифой. Рядом два ромбовидных окошка, одно такое же — наверху над дверью. За домом поднимался дым, хозяин топил печь.       Фрэнк улыбнулся и бросился ко входу. Но громкое «Стоять!» заставило его испуганно повернуться.       Джерард Уэй с самым серьёзным видом наставил на него ружье. Фрэнк опешил, удивился, поскользнулся и шлёпнулся на мокрую землю.       — О боже, Фрэнки!       Джерард тут же закинул ружьё на ремне за спину и протянул руки.       — Прости, — сказал он, поднимая Фрэнка на ноги. — Ты не ушибся? Я подумал, воры или надравшиеся хулиганы. Бывало, что выбивали стекла и сливали бензин из генератора.       — Это ты прости, что напугал, — ответил Фрэнк. — Со мной всё в порядке, только штаны намочил. В смысле, не от испуга, — поспешил он добавить. — Упал на что-то мокрое.       — Пойдём в дом, я дам тебе запасные. Как ты узнал, где я?       Джерард улыбнулся, пропуская Фрэнка внутрь. Помещение было небольшое, но уютное. Нашлось место кухоньке с дровяной печью и даже раковиной с небольшим резервуаром для воды над ней. На стене висели сковородки, в открытом шкафу сложена посуда. Фрэнк заметил камин, перед ним стоял диван, накрытый цветным, связанным крючком, покрывалом. Немного книг и журналов лежало на полках и те самые школьные призы. Наверх вела лестница, наверное, там была кровать.       — Спросил у Рэя.       Фрэнк вспомнил, как Брайан отвёз его к своему другу. Он очень упрашивал, сначала юлил, а потом признался, что имеет некоторые чувства к Джерарду, которые начались на тримаране и не исчезли до сих пор — прошли проверку временем и его таким занятым в последние месяцы одиночеством. Айеро чувствовал себя плохо, виновато и противно. Выходило, что он как будто бросил Джерарда. Он знал, что Брайан предлагал им троим билеты на любой концерт в туре, но Фрэнк, как ни выглядывал, не находил Джерарда у барьера, не видел на записях, на фотографиях. Он вслух в микрофон посвящал своим товарищам по тримарану песню на каждом представлении — новый открывающий концерт трек про те зимние города на дне океана.       Бесконечная работа спасала, но ночью он протягивал ладонь и ничего не ловил.       — Я бы хотел повидаться с Джерардом, — сказал Фрэнк Рэю. — Он так много помогал мне, поддерживал, а расстались мы… никак. Вот, хотел бы поблагодарить…       — Если только за этим, Фрэнк, то лучше не надо, — ответил Рэй, нахмурившись. — Послушай, ты дурак. Джи я тоже не оправдываю, хотя для него можно найти слова — ну кто бы поверил, что интересен настоящей рок-звезде? Он чувствительный и сомневающийся. И его уже бросали однажды. Но, знаешь, ты никому больше так не будешь нужен, как ему, Фрэнк. Хочешь моё мнение — он твой единственный.       — Это и моё мнение тоже, — опустив глаза, произнёс Айеро.       И вот сейчас он был намерен начать свои признания.       — И Рэй меня сдал? — в шутку возмутился Джерард. — Зачем ты приехал?       Он подошёл к комоду, стоящему рядом с напольной вешалкой, открыл одну из тумбочке и присел.       — Джерард, я… — начал Фрэнк и запнулся. Он знал, что хотел сказать, был уверен, но это всегда так сложно.       — Держи, — Джерард протянул ему зелёные спортивные штаны. — Рюкзак можешь положить на диван, курточку — на вешалку. Вообще, куда хочешь. Располагайся.       — Джерард, — вторая попытка, — я сейчас буду говорить банальности, клише и прочее графоманство.       Джерард застыл на месте. Фрэнк облизнул губы, прижал к себе штаны и начал:       — Ты замечательный, добрый, самый хороший. Знаешь, я ночью летел на самолёте над горной местностью. Было темно за окном, естественно. Но вдруг показался маленький огонёк — один среди гор, непонятно, зачем он там. Но он в этой темноте смотрелся притягательно и уютно — будто единственное место укрыться. Так вот, ты — такой огонёк для меня. Комфортное место, в котором всегда тепло. Я хочу быть с тобой, я люблю тебя. И не говори только, что за месяц это чувство развить невозможно. Возможно, если ты единственный, кому до меня было дело, который помог справиться со страхом, который понимал меня, успокаивал, который…       Рюкзак давил на плечи, Фрэнк прервал свою речь и скинул его на пол. Когда он поднял глаза, Джерард всё ещё стоял, не двигаясь.       — Я тебя люблю, — повторил Фрэнк твёрдо.       — Невероятно, — прошептал Джерард. Потом взлохматил волосы, подошёл к дивану и уселся на него, подогнув под себя ногу. Фрэнк подошёл следом и присел на корточки напротив. — Я думал, что ты забыл про меня. Столько времени прошло.       — Так уж сложилось, прости меня, — пожал плечами Фрэнк. — Я здесь, перед тобой, отдаю себя полностью, если ты, конечно, примешь. И клянусь больше никогда не задерживаться так надолго.       Фрэнк приподнялся, взял в ладони лицо Джерарда и поцеловал в губы. Нежно и мягко, чтобы не спугнуть ни момент, ни возлюбленного. Отстранился. Джерард почти незаметно улыбался и смотрел вниз, кончики его ушей покраснели.       — Ой, Фрэнки! — вдруг воскликнул он. — Здесь же нет горячей воды. Погоди, я нагрею, и ты сможешь помыться… Сейчас!       И он бросился куда-то к плите, загремело эмалированное ведро. Фрэнк улыбнулся, Джерард маскировал свою неловкость, и это выглядело так мило и так заботливо.       — И еды у меня нет нормальной, — проворчал Джерард. — Придётся угощать тебя заварной фунчозой, жареной картошкой и какао.       — Я же кое-что с собой привёз, — вспомнил про свой рюкзак Фрэнк. И вот уже через некоторое время он раскатывал тесто из муки и яйца, чтобы нарезать лапшу для кипящего на плите бульона. Листочек, исписанный маминой рукой, лежал на столе.       Они съели бульон на улице вместе с хрустящим багетом, который Фрэнк предусмотрительно купил в городке по пути. Джерард смешно рассказывал о том, как возил на лодке материалы для дома. Вдруг прервался, чтобы произнести: «Я так скучал по тебе, Фрэнки».                   Музыкант же поведал про свой тур, само собой не спрашивая, почему Джи не посещал концерты, про то, как ругался с режиссёром шоу на MTV, потому что они имели разные взгляды на освещение событий, как понял, что безнадёжно влюблён и спать не может пока не подумает об одном географе с зелёными глазами. И что если ему хватило смелости отправиться плыть через океан на надувной лодке, то и для признания должно хватать.       Фрэнк ворочался и двигался в постели. Не потому, что не спалось на новом месте, и он не боялся, когда рядом спал Джерард. Ну, может, чуть-чуть эти страшные качающиеся ветки за окном навевали жути. Просто Джи был не совсем близко, а скромно на другом краю кровати. Уснул, не дождавшись Фрэнки, который замешкался. А ему хотелось объятий, но не хотелось будить Джерарда.       — Ты чего крутишься? — сонным голосом произнёс Уэй. Блин, он его всё-таки разбудил! — Замёрз, малыш?       Фрэнк закусил губу, чтобы не завизжать радостно от этого так давно не слышанного «малыш». Замёрзнуть под этим пуховым одеялом было невозможно даже на улице зимой, поэтому он придвинулся поближе и сказал правду обиженным тоном:       — Я к тебе хочу.       Джерард перевернулся на спину и, не открывая глаз, приподнял руку. Фрэнк молниеносно принял приглашение и шмыгнул на плечо       — Теперь хорошо? — спросил он.       — Дя, — Фрэнк не хотел, чтоб это вышло так по-детски, это от удовольствия.       — Вот заведёшь себе парня, и он начинает будить, — пробурчал Джерард и улыбнулся.       — Я очень рад, что ты меня завёл. Будешь кормить и выгуливать?       Джерард посмеялся, взялся за ладонь Фрэнка, поднёс к губам, поцеловал и снова провалился в сон.       Фрэнк прижался сильнее. Джерард был уютным, любимым, отчаянным и надёжным.