Надёжный

      — Если покупать тачку, то белую, чёрную или серую. А не как мой брат — пикап цвета фуксии.       — Он симпатичный и мультяшный.       — Но, в случае чего, его запомнят сразу.       — А я не собираюсь нарушать! И сбегать с места нарушения, если вдруг.       Фрэнк встрепал пятернёй волосы. Это было уже привычно и традиционно — просыпаясь, слушать болтовню братьев Уэев. Редко он вставал раньше Джерарда, но, когда это случалось, то поворачивался в его сторону и просто смотрел. На закрытые, иногда чуть подрагивающие, веки с длинными ресницами, прядки волос, упавшие на лоб, полуоткрытый рот, кулачок, который сжимает одеяло. Однажды он осмелился и легонько ударил пальцем по носу, погладил этот кулачок. А Джерард тогда нахмурился, уж совпало так или приснилось, что кто-то в нос бьёт и удары в боксе блокирует. И, как только, Уэй начинал ворочаться, Фрэнк тут же садился, будто тоже проснулся вот-вот.       Он вылез из палатки.       — О, Фрэнк, — заметил его Майки. — Какого цвета твой автомобиль?       — У меня нет личного автомобиля.       — Да ладно. Мы поймём, если дорогая крутая тачка.       — Правда, нет. Вызываю такси, если надо куда-то ехать, или Брайан приезжает с шофёром.       — А что бы ты хотел, или планируешь в будущем? — поинтересовался Джерард.       — Скажи «пикап», — громко прошептал Майки. — Кто-то считает её идеальной машиной.       — Почему нет? — возмутился Уэй-старший. — У неё кузов открыт, груза влезает больше, чем в обычный багажник. Хоть мотоцикл перевози! Ещё у него большая проходимость по внедорожью.       — Наверное, я бы покупал что-то непримечательное и максимально закрытое, — ответил Фрэнк и виновато посмотрел на Джерарда. — Прости.       — В твоём случае, это понятно, — произнёс Джерард. — А для души бы чего хотелось?       «Хотелось бы ездить вместе с тобой на пурпурном пикапе по внедорожью», — подумал Фрэнк, а вслух сказал:       — Наверное, тоже что-нибудь цветное. И скорпиона бы нарисовал на капоте.       — Почему скорпиона? — поинтересовался Майки.       — Это его знак Зодиака, — опередил Джерард       Фрэнк тут же задумался о песне с лирическим героем, у которого такая тачка, как он только что придумал.       — Ооо, Фрэнки задумался о песне, — Джерард прошёл мимо и отвесил ему лёгкий подзатыльник, который больше был похож на поглаживание.       — Я всегда выгляжу по-особенному, когда так делаю? — прищурился Фрэнк.       — О, да, — произнёс Джерард. — Отводишь глаза в сторону вверх, немного приоткрываешь рот и замираешь. Такой вдохновлённый, красивый…       Фрэнк опустил голову и улыбнулся. Джерард кинул в него толстовкой.       — Ветрено, — сказал он. Фрэнк натянул на себя кофту.       Тримаран весело скользил по волнам на парусе. Ветерок бросал в ноздри кофейный аромат и запах жареных на сковородке тостов. Сейчас Майки откроет баночку с консервами из копчёных рыбок…       Но на этих рыбках утро не закончилось. Как только Фрэнк потянулся за кружкой для кофе, то получил леща. Буквально. По щеке ударило что-то мокрое и скользкое. Айеро ухватился за щёку и повернулся. На полу трепыхалась маленькая серебряная рыбка. Через несколько секунд она затихла и лишь тяжко вздыхала, время от времени расправляя прозрачный тоненький плавник, похожий на крыло феи.       Второй шлепок раздался где-то в стороне горелки.       — Летучие рыбки, — пояснил Майки спокойно, будто это было чем-то повседневным. — Ну что, будут на обед?       Фрэнк ещё раз оглянулся на рыбку-фею. Наклонился, схватил её за хвостик и выбросил за борт.       — Где вторая? — спросил он, оглядываясь.       Вторую, у горелки, подхватил Джерард и тоже швырнул в океан, потом улыбнулся Фрэнку.       — Нет, Майки, — сказал он брату. — На обед съедим что-нибудь ещё. Сегодня мы рыбок спасаем.       — На счёт! — воодушевился Майки и начал вращаться, внимательно смотря во все стороны, чтобы не пропустить ни одной рыбки и выиграть это соревнование.       — Похожи на короткокрылов, — сказал Джерард, обращаясь к Фрэнку. — Видел большие плавники, как крылья? Они помогают им парить, а выскальзывают они из воды с помощью хвоста, например, при опасности.       — Ой, надеюсь, я этот хвостик ей не повредил, — Фрэнк посмотрел на океан, будто бы мог рассмотреть ту рыбку и её хвостик, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Не думаю, — Джерард сморщил носик.       — Пять! — прокричал Майки.       — Как занять младшего брата? — приподнял брови Джерард.       — Меня можно занять таким же образом, — проговорил Фрэнк.       — Спасением животных?       — Да, я ведь поддерживаю приюты.       — Знаю. Было видео, где ты работал там, как волонтёр. Это было на один день для съёмки?       — Я был там неделю, пока не появились добровольцы благодаря репортажу, — покачал головой Фрэнк. — Только об этом никто не знал.       — О тебе ещё многого не знают.       Джерард протянул руку, чтобы… чтобы сделать что, Фрэнк так и не узнал. Рядом шлёпнулась очередная рыбка. Теперь музыкант бережно взял её в ладошки и выкинул в воду.       — Что у вас тут за возня? — из палатки появился заспанный Рэй.       — Рыбколовля! — отозвался Майки.       — Эмм, разве раньше это не называлось рыбалкой? — сказал Торо и зевнул.       — Рыбколовля — это первая часть. Вторая — рыбковыбрасывание. Шесть, кстати.       — Ясно, — не стал спорить Рэй. — Летучие рыбы, что ли? Может быть, это мы их напугали? Мотор включали?       — Нет, ветер хороший, идём под парусом, — ответил Джерард.       — Тогда хищники, — всё ещё никак не просыпающийся Рэй потянулся. И что-то пошло не так. Он неловко переступил, правая нога подвернулась, и Рэй опустился на пол, скривил лицо и схватился за ногу.       — Эй! — Джерард тут же бросился к нему. — Как болит?       — Внезапная резкая, а теперь больно повернуть ногу.       — А так? — Джерард дотронулся до лодыжки.       — Тоже.       — Сиди смирно, я сниму носок, — Джерард аккуратно стянул с Рэя чёрный носок. — Майки — лови рыбок, Фрэнк — бинт из аптечки, срочно.       — И что там? — спросил Рэй, пытаясь посмотреть.       — Припухло. Я думаю, растяжение, — Джерард слегка поворочал голеностоп Рэя. Тот с шумом втянул воздух. — Сустав малоподвижен и болевого шока нет, хотя ты офигенно терпеливый, так что не могу сказать наверняка. Это я бы мог сознание потерять, а ты храбрый.       Фрэнк протянул бинтик.       — Спасибо, — Джерард сел на пол и положил ногу Рэя к себе на колени. — Сейчас наложим хорошую крепкую повязку и…       — И что? — возмущённо и одновременно плаксиво выкрикнул руководитель экспедиции. — Я буду некоторое время недоступен для дел!       — Рэй, солнышко, нас тут четверо, — ободряюще улыбнулся Джерард. — Ты будешь отдыхать в палатке, а мы распределим вахты, будем тебе диктовать данные для дневника. Если хочешь, Кристе не скажем.       — Она ведь всё равно узнает. Воспаление только будет недели две. А мы опережаем график из-за попутного ветра. Я на берег сойду хромым.       — Будем надеяться, что растяжение лёгкое, — Джерард снова улыбнулся, попросил Рэя положить руку на его плечо и медленно поднялся. — Пойдём назад в палатку. Я вижу, что ты ещё не доспал, как следует, поэтому сейчас самое время. Обезболивающее требуется?       — Нет, если нога будет недвижна, то перетерплю. Оно, конечно, чувствуется, но лучше я буду знать, что она болит, и случайно не поверну ступню не туда.       — Хорошо, давай-ка, ложись.       — Дневник мой подай, пожалуйста! Это тоже надо записать.       — Запиши, что у меня семь рыб! — радостно провозгласил Майки. — У Фрэнка две. Джерард отлынивал. И больше их не падает, проплыла стая, или мы проплыли.       — Запиши, ему будет приятно, — попросил Рэя Джерард. — А потом ещё поспи, хорошо? Ты теперь можешь спать сутками на правах больного.       Рэй дёргал их каждую минуту. Не так назвали направление ветра, он прекрасно чувствует, что дует с запада, а не оттуда, откуда вы говорите, и облака это низко слоистые! Джерард, ты же географ! Воду набрали в пробирки? Нет? А когда собираетесь? Мы пройдём контрольную точку! Ладно, покажите мне координаты.       Джерард только улыбался и подавал Рэю кружечку напитка.       А вечером забрался к нему в палатку с ужином, пока Майки держал курс, а Фрэнк прибирался. Прибирался и всё ближе подходил к палатке.       — Участники моей любимой рок-группы, — говорил Рэй, — женаты на обычных девушках.       — У солиста жена — тоже довольно известный музыкант, я знаю.       — Что ты пытаешься мне… нет, себе доказать? Что ты не пара известной личности? Вы ведь так хорошо общаетесь!       — Я не… Фрэнк! — Джерард всполошился, увидев Айеро совсем близко.       — Простите, — покраснел Фрэнк. — Я полотенца собирал, высохли.       — Фрэнки очень хозяйственный, — сказал Джерард Рэю. — Никогда так аккуратно у нас не было. Даже побриться забывает, но прибраться — никогда.       Фрэнк провёл рукой по колючему подбородку.       — Тебе так идёт, правда, — улыбнулся Джерард. — Не в смысле, что не идёт без этой лёгкой небритости, и так и так здорово. Знаете что? В следующей своей экспедиции я вообще не буду бриться! Посмотрю, во что превращусь в конце. В бывалого морского волка или бомжа.       Рэй усмехнулся и посмотрел на Джерарда. Фрэнк понимал, что Уэй трещит без умолку, чтобы скрыть то, о чём они говорили с Рэем. И сказать бы, что не имеет значение положение двух людей, да и сам не аристократ, ему просто случайно повезло. Но он сделал то, что, возможно, не следовало бы в этой ситуации — подумал. О том, что ведь они не встречаются и вообще не давали никаких обещаний, не говорили красивых слов. Может, Джерард перед Рэем как раз оправдывается, что никаких чувств, кроме нежных дружеских и желания заботиться, не имеет вовсе.       А потом Фрэнк страдал от того, что не сказал ничего и придумал себе ерунду. И ночь вахты с Джерардом могла бы быть совсем другой, нежели сейчас, когда Уэй держал курс и смотрел на яркую звезду впереди, а Фрэнк молча смотрел на него.       Сказать «ты хорошо целуешься»? Они ни разу не возвращались к тому шок-поцелую. И о чём это говорит? Что Джерарду всё равно. Или он тоже стесняется.       Как же всё это сложно.       Громкий неприятный треск в чудесную солнечную послеобеденную сиесту ознаменовал, что, если неприятности начались, то они будут продолжаться.       — Только не говорите, что рулевая коробка! — застонал из палатки Рэй. — Пусть лучше поплавок отвалится!       — Именно она, — тихо проговорил Майки. — Мы теперь неуправляемы. Хаос и анархия.       — И что теперь делать? — поинтересовался Фрэнк. — Надо будет грести вёслами?       — Посмотрю я на тебя после недели такой работы.       — Можно поменять, — предложил Джерард. — Есть же запасная.       — Надо несколько рук, — выкрикнул хорошослышащий Рэй. — Чтоб кто-то держал перо руля в воде, кто-то прикручивал болты, а кто-то занимался креплением на воздухе, так сказать.       Фрэнку сделалось немного худо от того, что правильно прикрутить эту коробку он точно не мог, а, значит, ему оставалась только одна роль.       — Я подержу в воде это перо или как его… — сказал он. Хотел смело, но вышло заикаясь.       — Фрэнки, это необязательно, мы что-нибудь придумаем, — сказал Джерард.       — Гидрокостюм возьми мой, — раздался голос Рэя. — Это надёжная проверенная вещь.       — Рэй, он не полезет воду! — отчеканил Джерард. — Она холодная, глубокая…       — И мокрая, — продолжил за него Рэй.       — Фрэнк, не надо… — Уэй-старший так на него взглянул, будто бы отправлял в жерло действующего вулкана.       — Я хочу помочь, — твёрдо ответил Айеро. — Всего лишь вода.       Джерард взял его за руку и отвёл в сторонку. Ну, оборот такой — в сторонку. На деле на маленькой площади палубы вышло, что он просто взял его за руку и в уголок оттянул. Но всё равно все могли их слышать, хотя для приличия занялись поеданием хрустящие хлебцев.       — Фрэнки, ты же боишься, — тихо произнёс Джерард.       — Сейчас ситуация экстренная, — ответил Фрэнк. — Не до боязни. Надо взять волю в кулак и что-то делать. Иначе Рэй напялит свой гидрокостюм и махнёт в пучину с больной ногой. Ты же нырял почти голышом, не страшно было? Не замёрз?       — Я там даже минуту не пробыл.       — Джерард, поверь в меня, что ли. Не такая уж и работа великая.       Джерард улыбнулся, глядя Фрэнку в глаза.       — Какие у тебя глаза, Фрэнк Айеро, — сказал он. — Фотографии не передают того, что видно на солнце. Большие, светлые, чайные, прозрачные… В тебя влюбиться можно только за них. И я…       Фрэнк замер. Почему, почему он не мог решиться на первый шаг и предоставил это Джерарду? Потому что здесь, на этом тримаране, Уэй видится мудрее и смелее? И, кажется, что от него должна исходить инициатива? И её ведь и так было много. Ну, если трактовать это именно как инициативу отношений.       — И я верю в тебя, — сказал Джерард. Уголки губ Фрэнка поползли вниз.       — Значит, у нас подвесной руль, часть пера которого спрятана в рулевую коробку, — пояснял Джерард Фрэнку, одетому в чёрный гидрокостюм. Как он выглядит — смешно или сексуально, Айеро не решил и спрашивать не стал. — В эту же коробку вставлен румпель. И она случайно треснула. Ну как — случайно. Волны, ветер… И, так как коробка держала перо и румпель, то теперь они никуда не крепятся, по сути, лежат криво, и мы не можем управлять ими, держать нос по ветру, только буквально, и по правильному курсу, а не куда захочется океану. Твоё дело — подержать перо руля, пока мы возимся с заменой коробки. Ровно и крепко.       — Окей, — спокойно ответил Фрэнк, хотя внутри что-то начинало дрожать. Конечно, ему было не страшно держать какое-то там перо. Было страшно опустить ноги в воду, когда дна нет.       — Малыш, как только станет холодно или очень страшно, почувствуешь что-то ногой или просто покажется, придумается, ты вылезаешь, хорошо?       Фрэнк кивнул и улыбнулся. Отвернулся, выдохнул и поплёлся к месту своей работы. Страховочный шнур был прикреплён, но Фрэнк начинал думать о том, что случится, если его затянет под лодку, или шнур порвётся. Океан — не космос, здесь легче добраться до утопающего или кинуть ему спасательный круг, можно выплыть и оставаться на поверхности воды, есть чем, дышать, но… Как-то недавно… или уже давно, в простой прошлой жизни в пентхаусе, Брайан сказал, что работу можно просто делать — хочешь или не хочешь, но выполнять надо.       Надо, значит, надо.       И Фрэнк опустился в океан.       — Попробуй одной рукой держаться за тримаран, — обеспокоенный, но улыбающийся для Фрэнка Джерард навис над ним. Он держал в руках большую отвёртку. — А второй держать перо. Не знаю, получится ли, но не уверен, что ты сможешь плыть за судном, не отставая, если воспользуешься двумя руками. Хорошо? Майки, держи румпель!       Фрэнк опустился в океан ниже, чтобы ухватиться за перо руля, потому что то находилось под водой. Он схватился за твёрдый и склизский после долгого пребывания в морской среде, плавник одной рукой.       — Держу! — сказал он.       Джерард перегнулся через борт, чтобы отвинтить болты. Он взглянул на Фрэнка и послал тому поцелуйчик. А потом сказал этой лыбящейся физиономии:       — Рот закрой. Вода попадёт.       И, будто бы услышав, волна окатила Фрэнка со стороны затылка, а в лицо попала самому Джерарду. Фрэнк усмехнулся от вида Уэя при этом.       — Всё равно я люблю океан, — сказал он.       Джерард возился приличное время, только отвинчивая болты. Подводную часть он не видел, действовал на ощупь. А Фрэнк… Фрэнк старался не думать о бездне под его ногами, об акулах, о страшных рыбах с картинок. Зубастых с фонариками. Вроде бы, они водятся гораздо глубже, но кто их знает? К тому же, хотелось показать Джерарду, что он не просто милашка с красивыми глазами, что на него и положиться можно.       К тому времени, как Уэй отвинтил коробку руля, а неподдерживаемое перо пришлось схватить сильнее аж до онемения, Фрэнк начал чувствовать, что замерзает.       Майки крутил вверху что-то с помощью гаечного ключа, а Джерард торопился установить новую коробку.       — Если я упущу три, четыре, пять… семь болтов в океан, то всё, — сказал он, пересчитав запасы.       — А у меня вот внезапно появился другой вопрос… Фрэнк, держи ровнее, спасибо, — сказал Майки. — Почему мы не используем солнечные батареи?       — Вот только сейчас возник этот вопрос? — удивился его брат.       — В спину напекло, и я подумал, почему человек — не как батарейка, не заряжается от солнца и не получает новые силы.       — Вообще, действительно, — задумался Джерард. — Рэй, почему мы не установили солнечные батареи?       — Коробку чини! — крикнул Рэй в ответ.       — Наверное, тоже понял сейчас, что мы, дураки, не додумались об этом на берегу, — сказал Майки. — Так, братик, давай-ка сюда эту коробку.       Первый выпавший болт чуть не влетел Фрэнку в глаз.       — Ой, прости, зайчик, — проговорил Джерард. По тому, как он разминал пальцы, было понятно, что ему тоже приходится нелегко. Завинтив болты на поверхности, он задумался:       — Мда, — произнёс он. — Выдёргивать их, расшатанные было легче. А теперь мне что? Нырять? Я не попадаю в отверстия.       — Ну, положим, ткнуть их сможет Фрэнк, — предположил Майки. — Тем более, перо хоть как-то уже крепится. А завинтить гайки…       — С-с-серьёзно? — проворчал замерзающий Фрэнк. — Вы думаете, я гайки никогда не кр-р-рутил?       — А ты когда-нибудь нырял? — поинтересовался Майки.       — Зачем мы это обсуждаем? — встрял Джерард. — У него уже губы синие! Вылезай, Фрэнки!       — Я умею под водой плавать, — пробурчал Фрэнк, вспомнив Лос-анджелесские отели и их мудрёные бассейны. — Дайте гаечный ключ.       Несмотря на крайне недовольного Джерарда, Майки протянул Фрэнку ключ, который прицепил ему на запястье, парочку болтов с гайками и надел на него очки для подводного плавания. Айеро набрал воздуха, опустил голову и… звуки пропали. Темно не было, но, если опустить взгляд вниз, то под тобой было… было ничего. Ничего, в котором таилось что-то. Фрэнк попробовал мысленно пропеть последнюю фразу. Выходило неплохо. Он оглядел новую металлическую коробку, нашёл отверстие и вставил туда болт, для начала прикрутил гайку руками, потом закрепил ключом. Повторил с другой стороны.       Он ещё раз немного пооглядывался. Было страшно, но одновременно торжественно. Воздуха перестало хватать, и Фрэнк вынырнул. Джерард тут же схватил его за руку и потащил на палубу.       — Тебя так долго не было, что ты там делал? — закричал он.       — Совсем недолго, не шебурши, — сказал брату Майки рядом и схватил Фрэнка за вторую руку.       Только оказавшись на палубе, когда солнце коснулось лица, музыкант понял, что ему холодно то ли от пребывания в воде, то ли от отпускающего страха. Прямо до мурашек и стучания зубов, которые он пытался крепко сжимать, чтобы не подавать вида. Но Джерард уже стаскивал с него костюм. А, когда это сделал, то потащил полуголого Фрэнка в палатку. Подумать о том, что это могло бы означать в другом смысле, Фрэнк не успел — Уэй закрутил его в одеяло, уложил на спальник, а сам устроился впритык рядом, крепко обнимая.       — Ты такой молодец, Фрэнки, — ворковал он. — Я горжусь тобой. Теперь мы пойдём в Кабо-Верде, а не куда-нибудь далеко или даже обратно.       — Я, кстати, поснимал немножко, — отозвался Рэй, закрывая объектив камеры. — Так что, зрители увидят, как ты помогал чинить поломку. Хоть какое-то действие помимо поигрулек на гитаре.       — Гитара — тоже важно, — тут же нашёлся Джерард. — Никогда не недооценивайте важность музыкальной атмосферы. Она помогает работать, мечтать, сочинять, жить… без неё не бывает кино, не бывает праздников, романтических вечеров в ресторане или дома… Музыка важна. Фрэнк важен… для меня точно.       Айеро ощущал, как ему становится тепло. Не только от одеяла, но и от слов и рук человека рядом, его тела, вжимающегося в спину Фрэнка (ах, исчезло бы это одеяло между ними!) Хотелось размякнуть, растаять, уснуть.       — Ты согреваешься? — спросил Джерард на ушко. Фрэнк в ответ смог лишь промурчать. — Надо принести тебе чая.       Пообещал, а сам всё не спешил отрываться от Фрэнка и вставать.       — Кажется, балка у правого поплавка сломалась! — раздался голос Майки.       — Никогда не думал, что скажу это, — произнёс Рэй, — но когда мы уже доберёмся?