согревая сердце.

отчасти: Валентин Стрыкало — Ялта, Парус...

      Он видел ее тут не в первый раз.       Этим днем море было неспокойным, гулял сильный ветер. Девушка сидела на берегу, кутаясь в джинсовую черную куртку, но, тем не менее, разулась, позволяя пене бушующих волн достигать ее ступней. Русые волосы растрепались на ветру, и она неустанно поправляла их, убирая с лица за уши. Просто сидела, глядя на пену и волны, на пролетающих чаек, на хмурые облака. Проводила рукой по гальке рядом с собой, если вдруг выискивала какой-то камушек, брала его в руки и запускала в поднимающуюся волну, считая, сколько «блинчиков» успело получиться в белой морской пене. От нее чувствовалась грусть и тоска, но причина была неизвестна. На пляже никого не было, подобная непогода не располагала к прогулкам, а потому одинокая фигура привлекала внимание. И его внимание тоже привлекла.       Вечер следующего дня был теплее, но пляж по-прежнему пустовал — непривычно холодный для июля ветер разогнал всех по маленьким магазинчикам и уютным барам на береговой линии. И только эта русая незнакомка осталась сидеть, обхватив руками колени и глядя на линию горизонта, за которую медленно уходило солнце, словно бы терялось в купе этих волн.       На третий день любопытство взяло верх. Дима сказал ребятам, что догонит их чуточку позже, а сам взял два стакана кофе и зашагал по белой гальке в ее сторону. Остановился рядом и, не спеша садиться, спросил:   — Могу я составить тебе компанию?         Русая подняла голову, нахмурив брови в первые секунды, а после ее взгляд стал неуверенным и растерянным.   — Да.         Масленников опустился на камни рядом, протягивая ей стакан кофе. Девушка с некоторым подозрением смотрела сначала на протянутый им стакан, после на самого блогера, а затем несмело взяла. Бесспорно — это было странновато: незнакомый парень присаживается к тебе на безлюдном пляже с кофе, желая составить компанию. Если кому-то это кажется романтичным, то она же не совсем понимала происходящее.   — Здесь холодно, — Дима смотрел, как она обхватывает стаканчик двумя руками, стараясь согреть замерзшие пальцы, но делать глоток не спешит, — как ты тут сидишь каждый вечер? — Спокойно, — русая дернула уголком губ, глянув на него. — Мне нравится бушующее море, в этом есть что-то умиротворяющее. Да и думается на берегу легче. — Согласен, — Масленников сделал глоток кофе. — Женя, — она, вдруг, повернулась, протягивая ладошку, что уже успела согреться от стаканчика кофе. — Дима, — и аккуратно ее пожал. Евгения улыбнулась, а после сделала глоток и вновь уставилась на волны. — Ты приехала отдыхать одна? — Отдыхать, — повторила, с едва различимой усмешкой, — я, скорее, сбежала. — Сбежала? — он вскинул брови. — Совершила коварное преступление и теперь скрываешься от полиции? — Да, — она усмехнулась. — Преступление под названием «любовь». — Даже так, — теперь в его голосе не было столько веселья. — Поделишься? — С незнакомцами разговаривать легче, да? — Женя засмеялась, а после сильнее укуталась в свою куртку. — Я самым наглым образом сбежала от своего жениха, — девушка повернула к нему голову, ехидно улыбаясь. — Прямо как принцесса от дракона. — Он тебя обижал? — Масленников, почему-то, напрягся, когда спросил. — Нет. Просто… Он сделал мне предложение полтора года назад. И все это время мы почему-то тянули со свадьбой, даже не поднимали эту тему, не спешили подать заявление в ЗАГС. Просто… забыли, как-то. Родители уже начинали подгонять, мол, зачем тянуть… А я в какой-то момент поняла, что меня это не волнует, — Женя пожала плечами, а после повернулась к нему. — Я просто не хочу этой свадьбы. Не из-за каких-то разногласий, а просто… просто, остыла. Хотя отношения действительно стали блеклыми. Но и это меня не волновало, — она усмехнулась. — А сказать родителям, мол, знаете, я чет уже ничего не хочу, и, наверное, уйду от этого человека, не хватало смелости… Не хотелось их огорчать, они были очень рады, когда он надел мне кольцо на палец, — девушка сделала глоток кофе, глядя на горизонт. Удивительно, но рассказывать то, что тревожит, незнакомому человеку было куда проще, чем самому близкому. — И мы продолжали жить вместе, но я понимала, что эти отношения становятся каторгой и тяжким грузом. А от невозможности все бросить и уйти перед какими-то там обязательствами, чувствовалась безысходность. Он сам все закончил. — Сам предложил расстаться? — Нет. Моя подруга сказала, что видела его с кем-то, пока я была у родителей. Потом нашлись какие-то переписки и прочие доказательства его неверности, но, черт возьми, я была такой счастливой, — Женя усмехнулась, — мне ничего не пришлось делать. Уверена, моя довольная улыбка, когда я собирала вещи, конечно, вогнала его в ступор, но мне было так глубоко плевать. Я переехала к родителям на некоторое время, а когда все стали меня жалеть, мол, мне изменили, я должна быть разбита, ведь мы готовились к свадьбе… Я просто уехала на море. Не нужна мне их жалость, я, блин, счастлива!         Евгения всплеснула руками, засмеявшись, и он подхватил ее смех. Это было сказано действительно легко и непринужденно. Странно, но рассказав ему это все, ей действительно стало легче дышать. Просто потому, что она видела в его глазах понимание этого облегчения, а не жалость к бедной девушке.       С этого странного разговора все началось.       Каждый вечер они встречались на этом пляже. Когда было прохладно — также сидели с кофе на берегу, когда теплело — бродили по песку, пока волны ласкали ноги и оставляли соленые разводы на одежде, плавали, пытались играть в волейбол, смеясь каждый раз, когда мячик улетал в другую сторону и за ним приходилось плыть, просто дурачились и носились по пляжу, как малые дети. Было удивительно легко, непринужденно. Это нельзя было назвать курортным романом — между ними не было ничего романтического, максимум объятия, когда ветер казался слишком холодным.       Спустя две недели они вновь встретились на этом пляже. Женя сидела по-турецки, кидая камушки в воду, когда он присел рядом с ней. Девушка приветливо улыбнулась, но не стала ничего говорить. Они завели привычную беседу о прошедшем дне, и она вдруг огорошила его:   — Я завтра уезжаю.         Нельзя было сказать, что это было неожиданно. Он и сам скоро возвращался в Москву. Какими бы чудесными не были эти пару недель, все рано или поздно заканчивается. Вот только ему этого очень не хотелось. Не хотелось расставаться с ней, ведь эти дни были такими беззаботными. Дима ни о чем не думал, ни о чем не волновался, вроде работы, проектов или горящих сроков. Просто наслаждался этими вечерами на берегу моря вместе с Женей.   — Возвращаешься домой? — Да, с надеждой, что обсуждения моей трагично неудавшейся семейной жизни закончились. — Девушка усмехнулась. — Из какого ты города? — Масленников очень надеялся, что она из столицы, потому что так было куда больше шансов вновь увидеть ее. — М-м, — протянула, прикусывая нижнюю губу, а после хитро сверкнула глазами, — а пусть это останется тайной. — Тайной? — он опешил. — Да. Оставим все, как есть. Если это Судьба — мы встретимся снова, а если нет… Спасибо за приятно проведенное время.         Она говорила серьезно, а Масленников смотрел на нее, как на дурочку. Ну, не может она вот так просто разрушить все его надежды на что-то большее… Даже в груди что-то болезненно сжалось.   — У меня нет шанса выкрасть твой номер телефона? — он смотрел на нее с надеждой. — Нет, — Женя же смотрела ласково, — оставь все Судьбе. Как она распорядится — так и будет. — Я в нее не очень верю, — Масленников усмехнулся. — А может, стоит?       Русая улыбнулась еще шире. Дима лишь как-то рассеяно закивал. На душе стало так тоскливо. Хрень все это, Судьба ваша… Не верил он в такие совпадения. Но и спорить с ней не хотелось, лишь тихонько надеяться.       Женя подвинулась чуточку ближе и поцеловала его в щеку.   — Спасибо за эти вечера, — а после улыбнулась и поднялась на ноги. — Желаю удачи, она нужна нам всем. — Спасибо, — Дима улыбнулся, — надеюсь, ты обретешь свое настоящее счастье.         Русая лишь пожала плечами, а после развернулась и зашагала и камушкам в сторону набережной и отелей. Конечно, она была странновата, у всех свои причуды, но это…       Женя уже давно потерялась из виду, а он так и сидел на берегу, ухмыляясь. Ну, Судьба, если ты есть, удиви меня!  

*****

        Работа шла полным ходом. Они запланировали слишком много проектов, и теперь съемки занимали почти все свободное время, а следом и монтаж. Масленников спешил в студию, чтобы завести новое оборудование, и решил заскочить по пути в кофейню, чтобы хоть немного взбодриться. Сделал заказ и стоял, топая ногой, в ожидании. Время тянулось слишком медленно, а он спешил. Стал осматривать маленький зал кофейни. Люди сидели с ноутбуками или планшетами, работая, кто-то говорил по телефону, допивая свой кофе. Скользнул взглядом, и вдруг застопорился на дальнем столике. Девушка с русыми волосами сидела за ноутбуком, изучая что-то на экране. Рядом стояла недопитая кружка кофе, лежала записная книжка и телефон. Его окликнули, чтобы забрал заказ. Прошло три месяца, но он был уверен, что не смог бы так быстро забыть ее лицо. Потупился буквально с минуту, а после несмело направился в ее сторону. Девушка, не отрывая взгляда от экрана, сделала глоток, облизнула губы и продолжила работать. Чем ближе он подходил, тем сильнее укреплялась в голове мысль — это Женя. Абсолютно точно Женя.   — Выходит, Судьба? — Масленников остановился возле ее столика. Русая оторвала взгляд от экрана и подняла глаза, первое время, хмуря брови, а после, видимо узнала его, и к удивлению прибавилась легкая улыбка. — Ты же в нее не веришь, — Женя прищурилась, наблюдая за тем, как он садится напротив нее. — Выходит, теперь придется, — Дима ухмыльнулся, — теперь я могу украсть твой номер телефона? — Теперь-то конечно, — девушка усмехнулась, взяла ручку и салфетку. Быстро написала эти десять цифр, а после подвинула салфетку к нему, улыбнувшись. — Я свободна на выходных.         Дима лишь улыбнулся в ответ.       Уж точно он не знал, Судьба это, Бог или Вселенная, но что-то свыше определенно хотело, чтобы они задержались в жизни друг друга. И потому они встретились вновь. И вновь. И вновь.       И следующим летом берег моря встретил пару, а не двух незнакомцев.