Жить. Молиться. Любить.

Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле… — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле! А вдруг был? И у Бога отличное чувство юмора, щедро сдобренное едким сарказмом. Вдруг Бог — именно женщина, а не бородатый дедок? Нет, не вдруг — люди просто дураки не видят. Бог — точно женщина. И он даже знает в чьем обличье она ступает горделиво по этой земле. Все самое божественное сконцентрированно в ней — все знания и умения, в которых ей нет равных: жить, молиться, любить. Она не Богиня, которую можно поставить на алтарь, а потом оттуда свергнуть. Она именно Бог. Ее нельзя потрогать, объять, осязать. Она субстанция эфимерная, вездесущая. Как небо: что бы не происходило, она всегда будет сверху над этой ситуацией. К небу всегда будут тянуться человнческие глаза и мысли — и в минуты радости и в минуты горя. Небо — та константа, которая держит мир. И люди смотрят в него — покуда небо существует, значит есть в жизни верховная справедливость и собственные проблемы кажутся смешными. Смотришь на небо и небо сподвигает быть столь же совершенным, как оно. А пока до неба было далеко. А губы близки. Большие губы — налитые от возбуждения. Под ними другие поменьше — тоже желающие отвечать на его поцелуи. Его поцеловала сама судьба — ведь он целует Бога.