Жить. Молиться. Любить.

Он медленно, еле касаясь тела, поглаживал ее по самой чувственной внутренней стороне бедра. Доходил пальчиками до подколенной впадинки, на которую она реагировала так же ярко, как и на живой пурпурный холмик, который он обхаживал языком и губами. Он его долго упрашивал выйти — целовал, посасывал, язычок двигался вдоль по нежной тонкой плоти, доходя до заветного входа, из которого его женщина сочилась своим несладким медом. Было у него хобби — он коллекционировал запах женщин. Он любил выпивать их до полного опустошения. По этой причине он и пользовался дикой популярностью среди женского пола. О его языковых возможностях ходили легенды. И даже, что совсем пикантно, получал предложения от мужчин. Но испробовав женщину по-настоящему — ты никогда не сможешь отказаться добровольно от этого рая. Если вы не любите женщин — вы просто не умеете их готовить. Он умел. Его прожарка женщины была степени well done. Каждая женщина была на вкус разная. Какая была она — он не может описать. Он знает точно, она, его женщина — самая вкусная. В их тусовке давно и постоянно велись споры: распространился ли его шарм на самую главную в ТШТ. Или все это игра на публику — ведь официально они никаких заявлений о личной жизни не делали. Ни один из них. Дамы, испробовав его как любовника, сразу же делали выводы, что именно за эти сверхспособности Этери его и приблизила к себе в свое время и до сих пор держится за него. Напрочь забывая, что они — просто женщины. А Этери — Бог. И Этери не путает божественное и земное. Работу и постель. И всех, кто попытался злоупотребить и проложить мостик из одного места в другое — были бесповоротно убраны и из постели и с работы. На работе она занимается сугубо работой, в постели они занимается..... Вот тем, чем они занимаются сейчас. Большая налившаяся желанием горошина уже показалась из-под капюшона тонкой кожицы. Его язычок проходил виртуозно кругами рядом, у основания ее клитора, но не касаясь его. Отчего в этом сплетении взрывного желания возмущение только нарастало. И она его выражала громко, вслух. Прижимала его голову к себе, пытаясь заставить его покорить эту вершину, которая пурпурной горой возвышалась в миллиметре от его губ. Ее подергивало, подбрасывало от необратимого, того что точно должно произойти. Но он не спешил — он выводил ее возбуждение туда, где они еще не бывали. Во всем должен быть прогресс — после двойных тройные, после тройных четверные, после — пятерные. Новый сезон — новая ступень, чем не повод попробовать новый оборот? Вот сейчас это и случится. Они оба понимали, насколько важен для успешного прыжка правильный заход на него. Они мчались по длинной дуге, разгоняясь через все поле. Подходя к подскоку она стала подбирать от перевозбуждения ноги, «садясь на колени» добавляя амортизации прыжку. И в этот момент он прикоснулся к нежному чувствительному комочку и тот запульсировал под кончиком его языка. Толчок. Причем натурально она оттолкнулась бедрами от его рук которые уже держали ее за изящную попку. Ее прыжок был совершенен в своей амплитуде, высоте, крутке, группировке. Натянутая по всему телу струна держала ось — а тело летело настолько высоко, словно это не секунды в невесомости, а световые годы, когда можно полностью отдаться кайфу полета и не думать о правильном приземлении. Рождалась новая эра в фигурном катании — их личная новая эра. Они перешли на новую ступень, взяли новый барьер, им покорился новый прыжок.