Жить. Молиться. Любить.

Это только правилами ISU запрещено более 3 прыжков в каскаде. Но правила писаны явно не для Этери Тутберидзе — она может и 5! Когда-то мир восхищался Алиной Загитовой, которая прыгнула на олимпийской тренировке каскад из пяти тройных прыжков. Потом мир аплодировал стоя Саше Трусовой, которая уже на следующей Олимпиаде прыгнула пять четверных. Обе достойные ученицы Этери, для которой исполнить каскадом пять оргазмов ультра-си — привычное дело. Женщин с таким сильным либидо надо привязывать в спальне. Эту привяжи — лапу себе отгрызет пойдет на тренировку. — Дал же Бог столько талантов одному человеку! Свазал он ей, щекоча своей небритостью пупочек. — Не завидуй. Дегустируй. Кайфуй. Сказала она лениво. Они выдыхали этот прыжковый турнир — она лежала на спине закрыв глаза наощупь обводя пальцами контуры его лица. Он уютно устроился между ее ног, уткнувшись лицом в ее живот. Когда говорят о чем-то прекрасно комфортном — скажут «как у Бога за пазухой». Он знал еще одно место на теле своего Бога, где еще комфотнее выдыхается и вдыхается — «как у Бога между стройных ножек» Когда упругий животик перестало штормить от рваного дыхания постудовольствия, а она еще продолжала с закрытыми глазами летать где-то по мирам, он продолжил свой путь. Воистину, у него как у самурая не было цели. Какая в этом деле может быть цель? У него был только путь — путь наслаждения. И он проведет ее по этому пути за собой. Одной рукой, очень тихо не нарушая послеоргазменный отдых своей нимфы, он потянулся к бокалу и достал оттуда уже не подмерзлую, но еще достаточно прохладную черешню. И снова начал свой путь. — Не открывай глаза. Сказал он ей. — Аааах, — выдыхая на улыбке утвердительно ответила она ему. Божественного лона касались попеременно теплые губы и нежные пальцы. Он достал свой нефритовый стержень, который все это время пребывал в готовности и словно подпитывался ее вздохами. Младшему был знаком этот ротик и он понимал, все, что связано с этими губками невероятно сексуально. Он провел ним эрегерованным вдоль полных и набухших больших губок и слегка углубился во внутрь. Она отреагировала на это жестом приглашения — подавалась вперед, пытаясь насадиться на него самой, уж если он играет с ней, дразнится и не хочет входить. Он очень хотел, правда. Но поиграть хотел еще больше. Парня сменили опять губы и руки. Все его органы играли с ее девочкой. Близко, очень близко, но никто не спешил входить, оттягивая этот сладостный момент соединения подальше. И вдруг она почувствовала на резком контрасте с теплыми губами, пальцами, членом ледяной холод — он в нее вошел. Но чем-то ужасно холодным. Она инстинктивно сжалась и по возбужденной киске потек черешневый сок. Он подхватывал темно-розовые яркие капли, которые смешивались с ее нектаром и с наслаждением вкушал этот божественный эфир. — Какая ты вкусная! Хочешь попробовать? Прошептал он ей и зубами достал раздавленную ягодку, которая вошла в нее неглубоко. Она хотела. Он приподнялся. Приложил свой возбужденный инструмент к ее лону. И передавая ей из губ в губы ягодку в ее собственном женском соку, вошел в нее. Первый на сегодня, такой долгожданный контакт, состоялся под длинный и сладкий черешневый поцелуй.