Жить. Молиться. Любить.

Почему когда секс мальчик+девочка — это нормально? Когда мальчик+мальчик или девочка+девочка допустимо, иногда даже почетно? И она тоже считала, что это правильно — секситесь себе на здоровье живые с живыми, только никому не мешайте. Ну вот бывает так — любят люди друг друга. Кто-то девочек любит. Кто-то мальчиков. А что делать если любишь себя? Почему любовь к себе порицается во всех культурах и религиях? Причем во всех проявлениях. Эгоизм — это тоже любовь к себе. Но Библия, Коран, Тора и другие давние книги нас учат, в первую очередь, любви к ближнему, а потом к себе. Даже советская религия — и та туда же: сам погибай, а товарища выручай. Но. Но это же противоестественно! Против всех законов природы! Выживать должны сильнейшие, а не спасающие слабых. Иначе вид захиреет и исчезнет. Даже в самолетах, акцентируют внимание, вначале кислородную маску надевайте на себя, а потом на ребенка. Даже собственный ребенок не может быть в приоритете любви к себе. Вначале ты, а потом все остальные. Так говорят законы выживания. На земле и в небе. А что делать, если действительно любишь себя? Делать каминг-аут и ждать порицания общества? Для общества ведь все просто: такая женщина как она, должна спать исключительно с кем-то лет на тройку старше, у кого уже не стоит даже по утрам. Так будет правильно. А вот любить себя — это неправильно. Почему так? А потому, что так выгодно тем, кто управляет этим обществом. Им нужно послушное стадо баранов, которое не ценит ни себя ни собственную жизнь. И легко с ней расстанется. Потому, что когда человек себя начинает любить, он начинает себя ценить, думать, как сделать для любимого лучше. А не как выгодно другим. Любовь к себе — это здОрово! И здорОво! Во всех проявлениях! Она долго училась любить себя. Было тяжело. Больно. Непривычно. Не шло. И тогда она поняла почему. Нельзя полюбить даже самое прекрасное внутреннее, если ненавидишь внешнее. Тогда летом, перед операцией, она стояла перед зеркалом вся обнаженная. Без прикрас. Без красоты. И понимала, что никогда. Ни при каких условиях. Не полюбит это тело, которое так ненавидит. Чтоб его полюбить — тело должно быть другое. Прекрасное. Которым можно будет восхищаться. Любоваться, как иконой. В человеке должен быть баланс внешнего и внутреннего. Поэтому она просто обязана придать этому телу, в котором спрятана столь прекрасная и чувствующая душа, такой же прекрасный вид. Она где-то слышала, что когда женщина сама себе нравится у нее меняется даже взгляд. Становится сексуальным, привлекательным. Осознающим свою притягательность. И тогда и другие начинают видеть эту красоту и тянуться к ней. Она очень хотела быть красивой. Очень! И когда стала — искренне полюбила себя. Вошла в баланс с собой. Теперь в ней прекрасно все — и дух и тело. Теперь она любила это тело. Даже не так — она его обожала, холила, восхищалась. Дарила ему лучший уход, лучшие вещи, лучшие тела лучших людей. Ведь это тело стало достойным того, чтоб его любили другие совершенные тела. Как Данино, например. Она любила с Даней заниматься сексом глядя в зеркальный потолок. И непонятно кого она в тот момент любила больше: его, любящего ее красивую и совершенную или свое тело, которое отдавалось процессу любви столь же красиво, насколько оно было само прекрасно. С момента обретения своего прекрасного тела она полюбила секс и себя в этом сексе. Максимальная любовь к себе, когда на пике наслаждения выкрикиваешь свое имя. Даня это принял. Он на пике тоже звал ее. Будучи в ней. Часто они восклицали ЭТЕРИ синхронно. У них вообще все было синхронно. От чувств до их проявлений. От внутреннего до внешнего. И это совершенно не совпадение — ведь тогда хирургу она принесла именно Данино фото и сказала: — Я хочу быть его отражением. Сделайте меня ним. Только в женском теле. И она не ошиблась. Он ее полюбил именно такой. Ведь себя он любил больше всех. У Дани с настройками эгоизма было все от природы правильно. Папа хотел сына. Папа получил сына. Папа любил сына. А сын любил себя. Именно такой она и должна стать — правильной. Нормальной. Как нормальные люди. Нормальные люди любят себя. И она тоже себя любила. Она обожала себя рассматривать на больших экранах ледовых дворцов, когда операторы во время трансляций наводили камеры. Она глядела на картинку и думала: «Ну что за чертовка! Была бы я мужиком — я бы тебя трахнула. И не просто трахнула, а любила бы и не отпускала. Может и не мужиком, а просто другим человеком, а все равно был любила. И плотски и духовно.» Теперь она с удовольствием рассматривала свое изображение на фото. Даже завела инстаграм. Перед сном, рассмативая себя в нем на видео и на снимках, она себе говорила как мантру — Этери — ты прекрасна! Я тебя люблю! — Этери — ты прекрасна! Я тебя люблю! Звучало перед зеркалом, где она себя расматривала обнаженную. А однажды от слов она перешла к делу. И глядя в надкроватное зеркало, прикасаясь к себе так нежно и так резко, как только она могла мечтать, она полюбила себя плотски. Длинными пальчиками, остреньким язычком, целовательными губами. Она любила себя, она ласкала себя и получала тот кайф, который не получала ни с одним мужчиной. Вопрос ласк самой себя был не от безысходности или отсутствия живого секса. С тех пор, когда она стала красивая, секса в ее жизни стало немерянно. Разного, но неизменно прекрасного. Даннил старался. Иногда на пределе своих возможностей. Часто, когда Даня утомленный постельным, и не только, марафоном засыпал без сил, она шла в ванную, свинчивала рассекатель на душе и направляла острую струю между ножек. Добирала еще и еще. Любить себя она могла часами. Себя ей никогда не было много. Лучшей своей любовницей — была она сама. Она нашла свою половинку в жизни — это была она сама. Она родилась удивительно целая. Это была ее самая большая тайна. И она ей казалась постыдной. Общество. Его порядки. Но любить себя — прекрасно! И в этом она мастер высшего пилотажа. Такой же, как и тренер на льду. Так, как она чувствует женское тело, благодаря любви к себе, его не чувствует никто. Так почему же она должна этого стесняться? Черт возьми! Пришло время посвятить и его в эту тайную тайну.