Жить. Молиться. Любить.

— Этери, пусти переночевать! Заскребся в домофон жалобный мужской голос. — Дайте пить, а то такой голодный, что переночевать негде? Стебалась Этери, но дверь не открывала. — Негде. — У тебя кажется прописка была московская? Нет? — Я забыл. — О! Так я сейчас вызову полицию, они тебя примут на трое суток и быстро выяснят, где ты живешь. Только ты у них наручники в отделении не ешь, они не как у меня, не сахарные… — Ну ты и стерва! А я, между прочим, собаке вкусненького привез. — Мммм. Запретный приём. Ты пробуешь подкупить меня через животных? — Вкусненького-вкусненького! Собака с радостью пососет аппетитную косточку! — Блин! Ты так это сладко говоришь, что я сама с удовольствием пососу что там у тебя есть. — Оооо! Что у меня есть для собаки! Исключительно для нее! — Ты меня решил, как Чехов свою Ольгу, собакой называть? — Да… Моя собака, моя корова… — Знаешь, что! Найди себе Ольгу и называй ее коровой. Всё! Конец связ… — Эй! Моя собака! Подожди! Ты же не знаешь от чего отказываешься. Я тебя сначала накормлю в твой прекрасный ротик своей сладкой твердой косточкой, чтоб ты не выла по ночам. А потом, моя собака, я тебя поставлю на коленки и трахну по-собачьи, да так, что ты будешь повизгивать от удовольствия, а потом… Хотела она ему съязвить, что всяко у них было, конечно. Но секс по-домофону — это что-то новенькое. Но не успела, из динамика до ее ушей долетел голос соседки: — Здрасьте. Молодой человек настолько вошел в раж, что не заметил, как на его словах «трахну по-собачьи» сзади подошла соседка и прослушала всю тираду, что была после. Соседка, немолодая дама с принципами и любопытством побольше, чем нос у Плющенко, закатив глаза посмотрела с презрением на пакеты в руках у молодца. Мужчина от растерянности поздоровался с соседкой и отчитался о покупках и цели визита в 272 квартиру: — Здрасте, я собачку покормить… — Слышала я, как вы собираетесь кормить вашу собачку. Буркнула соседка, но растеряв бдительность, не успела захлопнуть двери подъезда и герой-любовник побежал на этаж. Соседка еще раз осуждающе посмотрела вслед удаляющимся пяткам кроссовок, достала телефон, открыла фикбук и написала комментарий: «Тутберидзе ш£ю×@» Глянула на свежий ремонт в подъезде и еще раз утвердилась в своем мнении, что так будет лучше, чем портить общественную стену.