Жить. Молиться. Любить.

Когда он вошел в квартиру, дверь была открыта, а на пороге его встречала Этери. На четвереньках и с поводком в зубах. Сюрприз! Мужчина поставил на пол полные сумки вкусняшек для всех девочек квартиры и потянулся к даме сердца подать руку, чтоб она встала. Дама ощетинилась и зарычала. Погладил — рычать перестала и благодарно заскулила. — Ах вот оно что! Наконец-то понял он и включился в игру. — Ты у нас теперь собачка? — Ррргав! Утвердительно гавкнула Этери и выпустила изо рта поводок, который шлепнулся оземь. Мужчина его поднял, покрутил в руках и внимательно глянул на свою собаку. Собака смотрела преданными глазами на хозяина, чуть склонив голову, улыбнулась, почесала лапой ухо и снова заскулила. Реальные собаки Теона с Мишкой глядя на такое прифигели, но, на всякий случай, свистнули из принесенных торб вкусности и спрятались с ними под кровать. Хозяйка сошла с ума, не иначе. — Ты хочешь, чтоб тебя выгуляли, моя девочка? Терялся в догадках мачо с поводком в руках. Собака выгнулась, почему-то, дикой кошкой и снова зарычала. — Тааак! Ну а что ты хочешь тогда? С тобой не соскучишься, Этери. На свое, то есть человечье, имя, собака снова зарычала и угрожающе залаяла. — Понял, понял, — поднял он руки вверх, — ты собачка, но тебя зовут не Этери. — Тяв! Радостно провозгласила она и потерлась для подтверждения правильности догадки у его ног. — А как же тебя зовут, животное? — трепал он ее ласково по загривку. — Бобик? — Рррргав! — Так, ясно, не Бобик. Тузик? — Гав! Уже кокетливее. — И не Тузик. Но Тузик тебе нравится больше, чем Бобик. Ну тогда… тогда… если скрестить Этери с Тузиком будет Этузик. Этузик! Дай лапу! Собака протянула конечность и по-человеческой привычке пожала ее мужчине. — Хороший Этузик! Хороший! Воспитанный. Хозяин распутал поводок, который ему вручили и защелкнул ошейник на ее шее, подставив три пальца между нежной кожей и креплениями ошейника, чтоб пёсель не задохнулся. — Хороший Этузик! — Тяв! — А ну проверим какие ты команды знаешь. Сидеть! Собака села. — Молодец! — Погладил он ее по все собачьей длине. — Голос! — Гав-гав! — Умница, хороший Этузик. А теперь лежать! Она, чтоб подтвердить звание хорошей собаки с отличными манерами, зря что ли старалась-жала руку, завалилась на спину, и подобно Мишельке, у нее же и набралась, подставила для ласк животик. Тоже лысый. Он времени не терял. Пальцы щекотали пузико, а потом начали снимать совершенно лишнюю, как для собаки, верхнюю часть гардероба. — И в штанишках собачки не ходят, — приговаривал он стаскивая с нее пижамные брюки, — Этузик, снимай свои рейтузики. И оставшись полностью голенькая, только в поводке, собака благодарно длинно лизнула своего хозяина — сначала в одну щеку, потом во вторую, а потом, встав на задние лапы, передними начала подниматься ему по брюкам и требовательно повизгивать. — Хочешь твердую сладкую косточку? — уже начал ее понимать дословно — Тяв! — подтвердила собачка. — Хорошая девочка, послушная, — приговаривал он расстегивая молнию на брюках. Дальше он уже ничего говорить не мог, тоже поскуливал и рычал от удовольствия. Слизав последнюю каплю его восторга со своих губ, собака протянула отходящему от дрожи мужчине, привалившемуся к стене на банкетке в прихожей, поводок и движением головы указывала на комнату. Сбросив штаны, все равно путались в ногах, он повел свое верное животное на прогулку в комнату. Не успели они дойти до дивана, как собака поднялась на задние лапы, точно бешенная, выравнявшись во весь человеческий рост, повалила хозяина на софу, а сама устроилась сверху. Он не возражал. Только иногда натягивал поводок потуже, когда распоясавшееся животное входило в раж. А еще поводок на женщине во время секса — это удобно: хочешь поцеловать танцующую на тебе сверху фурию, потянул ремень и ее губы уже на твоих. Она же отрывалась как могла — и скулила, и рычала, и подрыкивала и даже выла. А во время оргазма вообще оторвалась — начала лаять не выбирая тесситуры. Он, можно сказать, впервые побывал на собачьей свадьбе. Ниче так. Гав! Выпустив пар, Этузик на прощанье лизнул его в ухо, и человеческим голосом молвил: — Снимай с меня эту ерунду, — это она о шлейке ошейника, — и пошли поедим. Я проголодалась. — Гав! — согласился кобелёк.