Губы вкуса баббл-чая

       Не для кого не секрет, что каждый вид чая обладает своими уникальными свойствами: чёрный чай неплохо бодрит, зелёный же, наоборот, — успокаивает нервы. Чай из мондштадских одуванчиков стабилизирует работу сердца и печени, а отвар из лазурной лилии, как поговаривали торговцы ЛиЮе, мог излечить любую болезнь, отчего этот прекрасный цветок и был столь редок… Однако ни один чай не мог войти в привычку главы клана Камисато так, как баббл-чай. Дюжина холодных жемчужин Инадзумовской тапиоки, залитые сладким сахарным сиропом, крепкий чёрный чай и свежее молоко — что ещё нужно, чтобы получить приятную прохладу в ясный день, или просто отключить мысли от серой рутины и сосредоточить их на наблюдении за тем, как сладкие шарики «подпрыгивают» в стакане?        Несмотря на то, что Аято был особо непривередлив к еде, баббл-чай он пил регулярно каждый день. Старший Камисато просто не мог выйти из дому, если в его рукаве не было стаканчика прохладного напитка, а лучше двух. Это было совершенно нормальным и обыденным для него, однако Аяку такое предпочтение брата беспокоило, ибо один раз, из-за срочного внепланового собрания трёх кланов забыв любимый напиток в имении, всегда спокойный и терпеливый Аято кое-как досидел до самого его конца, после тотчас послав слуг за баббл-чаем. И только тогда, когда глоток любимого напитка был сделан, к молодому господину вернулось его самообладание, и он спокойно вернулся к своим обязанностям. — Это уже похоже на самую настоящую зависимость, Тома… — Аяка смотрела словно сквозь свою тарелку, не прикасаясь к еде — так её волновала столь сильная любовь брата к чаю, — Нельзя же постоянно пить один холодный чай: можно же простудиться! — Миледи, не переживайте — от баббл-чая ещё никто не умирал. — попытался перевести всё в шутку доверенное лицо острова Рито, однако, не увидев перемены в лице своей госпожи, вмиг стал серьёзным, — Я думаю, не стоит упрекать вашего брата в том, что ему нравится. Вы ведь не упрекаете меня в том, что мне нравятся суп одзони. — Но ты ведь ешь суп одзони во время обычного приёма пищи… да и то не всегда, если мы играем в — на губах девушки появилась лёгкая улыбка, — Аято же пьёт баббл-чай постоянно. Иногда даже может осторожно сделать глоток во время собраний! Нужно что-то делать!        Да, нужно было что-то делать. Но что именно, нужно было ещё хорошенько подумать. Самого же Тому мало чем интересовало пристрастие его господина к молочному чаю. Сам парень проявил бы куда больше отызвчивости, если бы на повестке дня всплыл вопрос о соблюдении старшего Камисато порядка и чистоты в его комнатах, а также — опрятного вида его белоснежных одеяний, над которыми Томе приходилось сидеть аж по нескольку часов. Но беспокойство его госпожи и, по совместительству, его подруги не могло пройти мимо отзывчивого и преданного ей Тома. — Кажется, молодому господину нравилось наблюдать за боями между жуков-оникабуто. — спустя несколько минут раздумий, задумчиво произнёс Тома, — Может, стоит уговорить вашего брата вместо стаканчика баббл-чая брать с собой коробочку с парой жуков? — Увы, Тома-кун, — чуть рассмеявшись, покачала головой Аяка, — Для человека его статуса это будет очень странно смотрется стороны. Только представь, если при каждом удобном случае Аято будет доставать оникабуто и наблюдать за их боем, в то время, как сама деловая встреча или же другое серьёзное поручение будет приостановлено. Да и во время боя в его руках часто оказывается стакан баббл-чая. Так что этот план сразу отпадает…        В чайной вновь воцарилось молчание. Только иногда тишина прерывалась топотом маленьких собачих лапок по коридору, а также тихими усмешками Томы: парень представлял, с каким недоумением смотрели на старшего Камисато представители двух других кланов, в то время, как он с глубочайшим вниманием и азартом в глазах смотрел, как жуки соприкасаются друг с другом рожками и со всеми своими маленькими силами пытаются повалить друг друга на спину. — А почему бы тогда просто на какое-то время прекратить поставки топиоки и чая в ваше поместье, а остатки предыдущих запасов раздать гражданам? — внезапно предложил Тома, резко вскинув голову вверх. Чуть вздрогнув от неожиданности, Аяка изумлённо посмотрела на своего друга. Хоть это предложение и выглядело довольно-таки абсурдным и детским, а всё-же вселял большие надежды, нежели всё то, что приходило до этого в голову. — А если старший брат решит приобрести баббл-чай у торговцев? — немного подумав, спросила Тому старшая Камисато, — Или, мало того, решит пополнить у них внезапно исчезнувшие запасы ингредиентов. Ему — ничего не стоит, а любому торговцы будет лишь наруку такая благосклонность… — Но миледи, вы забываете, каким уважением и любовью пользуется в Инадзуме Сирасаги Химэгими. — хитро улыбнувшись с проступившего на лице девушки лёгкого румянца, Тома продолжал, — Да и мой авторитет очень даже может поспособствовать. Так что, думаю, нам не составит труда попросить на какое-то время остановить на островах Рико и Наруками продажу и поставки баббл-чай. — Даже не знаю, Тома-кун… я не очень хочу пользоваться своим статусом в таких… корыстных целях… — Речь идёт же не о том, чтобы прекратить их навечно (где-то чихнула Райден). Если повезёт, понадобится всего лишь месяц или даже меньше. — Но, даже если у нас и получится уговорить торговцев и поставщиков… у брата в любом случае возникнут вопросы, насчёт пропажи топиоки и чая…        Здесь пришлось уже Томе остановить свой разыравшийся поток фантазии. Ведь, если и так подумать, чай в любом своём виде всегда был широко распространён во всем Тайвате, отчего прекращение его поставок было таким же невозможным, как и пропажа его трав во всей Инадзуме. Да и несмотря на многочисленные проблемы торговых отношений страны вечности с другими регионами, внутренняя торговля продвигалась более-менее успешно, исключая только если… — Можно сказать, что на товарный аэростат с топиокой напали похитители сокровищ или монстры. В конце концов, такие случае довольно-таки нередко происходят, так что ваш брат клюнет.        Конечно, представить разбойники с большой дороги, интересом которого была исключительно топиока, представить было сложно. однако, чего не встретишь на этой земле? Может, и встречаются такие удивительные люди… да и, если брать версию с монстрами, то действительно, хилличурла больше заинтересуют сладкие плоды, нежели шёлка и целебные травы.        Прижав к губам свой излюбленный синий веер, Аяка погрузилась в раздумия. Конечно, побывав на празднике вместе с путешественницей, она стала гораздо ближе к жителям Инадзумы, однако та природная застенчивость перед ними, что лишь росла с годами, ещё не исчезла до конца — для этого нужно больше времени… но её брату нужно было помочь именно сейчас! — Ну… думаю, можно рискнуть…

***

       Это утро для Аято с самого его начала было необычным: обыкновенно маленький сон в это раз показался ему довольно-таки сладок и приятен, отчего раскрывать глаза долго не хотелось. Когда же это, увы, пришлось сделать, старший Камисато по обыкновению потянулся в лежащим у кровати на полу свёрткам, среди которых на одном был список его дел на предстоящий день. Радостная улыбка тронула его губы, когда пришло осознание того, что сегодня предстояло всего лишь встретиться ближе к вечеру с жрицей Великого храма Наруками для обсуждения очередного изъятия земли с острова Рито, а далее подсказать организаторам грядущего фестиваля на острове Наруками некоторые моменты особо важные моменты.        Это было просто замечательно, ибо в такие редкие деньки в кое-то веки можно было уделить время себе-любимому: можно было изучить новое блюдо, дружелюбно спроводив при этом слуг на более важные дела, или же отправить приглашение Итто, дабы вместе насладиться боем оникабуто — у Аято как-раз завалялись лишние пять тысяч моры… В общем — богатый простор для фантазии.        Однако, вдохновенный настрой парня длился до тех пор, пока не пришло время завтрака… — П-прошу прощения, господин… — пролепетала молоденькая служанка, прижимая поднос к груди под вопросительным взглядом Аято, от того, что утренние креветочные печенья сакуры принесли без его любимого напитка, — Вчера у нас закончились последние запасы топиоки и чёрного чая… н-нужно подождать, когда господин Тома распорядится закупить их, а пока… мы можем предложить вам кофе, если пожелаете…        Эта новость ударила словно в самое сердце молодого господина даже не от того, что, казалось бы, столь простые ингредиенты внезапно закончатся, да ещё и в его родном поместье: ведь теперь ему предстояло начать свой рабочий день без привычно-приятного сюрпа в стакане, а также потягивания через трубочку сладких жемчужин… Как же этот Тома мог допустить такую оплошность? — Ничего страшного, Сузуки-тян, — натянув на лицо непринуждённую улыбку, произнёс Аято. Однако от кофе отказался: как никак, переходить с нежного по сладости и вкусу в целом чая на горький кофе было бы… рискованно.        Когда с завтраком было покончено, Аято направился по своему поместью в поисках своего управляющего: нужно было немедленно решить возникшую проблему вокруг истощения запасов баббл-чая, что случилось впервые. Слуги, увидевшие своего господина в коридорах, тогда заметили, что его лицо было вида чрезвычайной важности, словно в его списке дел появилось такое поручение, с которым глава комиссии Ясиро не сталкивался ранее, и которое требовало особой ответственности к его исполнению.        Искать владельца Пиро Глаза Бога долго не пришлось: Тома сидел на корточках перед маленькой сиба-ину, которая недавно поселилась в саду их поместья, и нежно гладил собачку по шёрстке, отчего та с весьма довольным видом жмурила глазки. Увидев таковую картину, взгляд Аято на мгновение стал мягче, ибо его управляющий сейчас сам был несколько похож на зверюшку рядом с ним: блестящие, золотые волосы развевались на ветру, в то время, как на лице самого Томы сияло самое настоящее детское выражение. Когда-то путешественница поделилась с ним, как впервые побывав в чайном доме Коморэ и увидев сиба-ину на входе, сперва подумала, что это перевоплотившийся в животное Тома… Не знай он его столько времени и ориентируясь на рассказ девушки издалека, Аято бы охотно поверил в эту историю. — Доброе утро, Тома-кун. — поприветствовал своего верного слугу Аято, садясь рядом с ним и проводя ладонью по макушке пса. Зверюшка радостно гавкнула, ластясь об ладонь хозяина. — Доброе, мой господин. Надеюсь, вам хорошо спалось сегодня. — поприветствовал его с непринуждённой улыбкой Тома, — Успел вчера, когда заносил вам документы на подпись, заглянуть в ваш список дел на сегодня. Какие будут на сегодня планы, раз у вас, наконец-то, появилась окошко от политических дел Инадзумы? — Да, ты прав — не каждый день у главы клана всего пара встреч в его графике… — усмехнулся тот, — Первым делом хотелось бы решить всплывший с утра вопрос…        Аято замолчал, видно наблюдая, как резвый сиба-ину помчался за пурпурной бабочкой, залетевшей в их сад. Однако Тома заметил, что взгляд молодого господина направлен вовсе не на собаку, а словно сквозь неё, в то время, как выражение лица старшего Камисато приобрело какое-то холодное равнодушие, хоть улыбка и не спадала с его губ, отчего обладателю Пиро Глаза Бога становилось не по себе. Хотя причина этого холода ему, как никому другому, была ясна… — Ты знал о том, что в нашем поместье закончились запасы топиоки и чёрного чая? — тихим, но холодным до самых костей голосом вопросил Аято, словно сам вопрос подразумевал собой трагедию вселенского масштаба, а не просто закончившиеся продукты. — Обижаете, господин. Наши кладовые, как никак, под моей обязанностью и я не мог не знать о нехватке некоторых плодов и трав, — рассмеялся Тома, однако, встретившись с холодным взглядом своего господина, тотчас прокашлялся, — А потому я тотчас же послал за их немедленным пополнением. — Тогда почему, когда я сел завтракать, Сузуки-тян сказала мне, что продукты всё ещё отсутствуют? — холод Аято вызывал дрожь, в то время, как его улыбка становилась какой-то безумной, подобно той, с которой бродячий самурай возвышался над своей жертвой. — Пф, умоляю, господин, вы же знаете милую Сузуки: встаёт не свет не заря, первая слышит свежие новости и с ними же потом бегает весь день, невзирая на их всяческие изменения и достоверность. Вот увидите, и глазом моргнуть не успеете, как аромат чёрного чая и тапиоки будут заполнять коридоры вашего поместья.        Аято на усмехнулся, прикрыв глаза: да, его верный слуга всегда умел говорить красиво… жаль, что не всегда это было правдой. Слишком уж часто своё благородство Тома тратил на то, чтобы прикрыть кого-либо из провинившихся слуг, причём это всегда получалось так ловко. Аято даже не злился на это, однако… за свои поступки нужно было уметь отвечать самому. Не подумайте, старший Камисато не был тираном по отношению как к своим приближённым, так и к обычным людям, всегда относясь к ним с почтением и вежливостью… просто он ужасно не любил… не так… он просто не мог выносить лжи. Потому лучше бы было Томе, если сказанные им слова в действительности были правдой… — Напомни, Тома-кун, у кого мы заказываем поставки продуктов в поместье? — немного пораздумав, спросил Аято, вставая на ноги, — Я хочу сам проследить за приходом нужных товаров сюда. — Из лавки госпожи Аои. — Тома произнёс это совершенно спокойно и невозмутимо, однако это вызывало только больше настороженности со стороны Аято, — Но не хотите ли же вы сказать, что такое лицо, как вы, хочет отправится прямо на место продажи? — Именно так, друг мой. Но что в этом такого? Мы с Аякой такие же люди, как и другие жители Инадзумы. Думаю, меня, как главу комиссии Ясиро, поселенцы острова Наруками будут не менее рады видеть, чем мою прекрасную сестру.        Такой поворот событий был вполне ожидаем, хоть Тома и надеялся, что баббл-чай не станет для старшего Камисато такой ошеломительной новостью, что он незамедлительно решит отправится к поставщикам сам. Парень кое-как удержался, дабы не хмыкнуть при своём господине от тех мыслей, что бросил бы Аято все свои дела в загруженный по самое «не хочу» день и пошёл разбираться, почему сегодня ему не удалось отведать своего любимого напитка… В любом случае, нужно было проконтролировать, что вчерашние договорённости с торговцами ими не забудутся. — Мой господин, я пойду с вами: хочу зайти к госпоже Киминами — купить трёхцветного данго. Лишь в её ресторане он — особенно вкусен.

***

— Приходите в следующий раз! К тому времени моя стряпня станет ещё лучше. — с приветливой улыбкой произнесла на прощание Томе госпожа Киминами, отдавая ему заказанное данго.        Сегодня в её ресторане появилось новое предложение — поливка этого блюда новым недавно изученным его владелицей сиропом, естественно по желанию гостя. Тома не стал слишком углубляться в то, что именно это за сироп и из чего он приготовлен: главное, что стоит в первые дни недорого да и пахнет очень сладко и аппетитно. Ведь если понравится, можно будет на обратном пути ещё раз заглянуть в ресторан «Киминами» и при повторном заказе расспросить хозяйку о рецепте этого сиропа, дабы потом приготовить его дома.        С удовольствием раскусывая сладкие рисовые шарики и немного вертя их на палочке вокруг своей оси, дабы сироп попал и на откушенное место, Тома вернулся к своему господину. Тот, как и пятнадцатью минутами ранее, стоял у прилавка Аои, с видом глубоко недоумения. К счастью девушка оказалась надёжым и держащим своё слово человеком, отчего Аято бился над ним безрезультатно, всё ещё надеясь выпытать у неё хоть что-то насчёт баббл-чая. — Ещё раз повторяю, господин Камисато: конвой с товаром должен был прийти ещё вчерашним вечером, однако до сих пор его нет. Нам приходится продавать то, что ещё оставалось у нас на складе. — мужественно держалась госпожа Аои.        Довольно откусив очередной кусочек данго, Тома с полу-улыбкой глядел то на девушку, мысленно благодаря её и вознося ей всяческие почести, то на своего господина, который, при всей своей растерянности от такой ситуации, явно не хотел сдаваться. — Может вы, госпожа, знаете, откуда и через какие пути держит дорогу ваш товарный аэростат? — от столь внезапно пришедшей в его голову мысли, Аято чуть ли не выкрикнул её, опёршись руками на стойку лавочки, отчего Тома кое-как удержался, чтобы не прыснуть со смеху: так забавно со стороны смотрелось, что такая высокопоставленная персона, как Аято Камисато, с самым настоящим напором пыталась добиться правды. — Кажется, фермеры деревни Конда посылают свои посевы и другие продукты через равнину Бякко… — немного пораздумав, ответила Аои. — Большое вам спасибо за эту информацию, господин. — несколько выдохнув, поблагодарил его Аято, после посмотрев на Тому, — Тома-кун, знаешь короткую дорогу до туда?        Тома чуть не поперхнулся кусочком данго: то, что прозвучало из уст его господина в столь решительной интонации, означало только одно — он самолично готов отправиться на поиски запаздывающего аэростата. Как можно было упустить такую деталь ещё тогда, в чайной? Всё-таки Аяка не напрасно волновалась за своего брата… Но, может, ещё и пронесёт, и Аято пошлёт хотя бы его на поиски товаров вместо себя, как это происходило раньше? — Да, знаю те места… — задумчиво произнёс парень, кое-как доедая последний данго, — Однако смею вас предупредить, господин: здешняя дорога — далеко небезопасна. На любом шагу можно встретить свирепых самураев, а у каждого источника обитают пронырливые электро и крио маги Бездны… — Хах, Тома-кун, ты явно меня недооцениваешь, раз считаешь, что пара-тройка каких-то бродяг сможет меня остановить…

***

— Господин, а… можно спросить у вас немного… нескромный вопрос?        Всё-таки старший Камисато твёрдо решил найти пропавшие товары и потом уже сопроводить до лавки госпожи Аои. Бедному Томе оставалось лишь надеяться, что по пути им вправду попадётся какой-нибудь затерявшийся торговый аэростат. А на исчезнувшие из него жемчужины тапиоки — как-никак, такая версия уже допускалась ими с Аякой. — Мгх, задавай… — осматриваясь по сторонам в поисках дыма от задержанного в пути механизма, задумчиво произнёс Аято, словно отвечая на отмашь. — Почему вам так нравится именно баббл-чай? Ведь напитки Инадзумы так разнообразны: традиционный зелёный чай и праздничный саке, прохладный Рамунэ и сладкий Умэсю… Выбирай — не хочу!        Остановившись на месте, Аято посмотрел на Тому. В его глазах читалась некая усталость. — Да, конечно, если встречается в лавочках что-то новое, я беру на пробу не только себе, но и вам с Аякой — ты же знаешь. — произнёс он, подняв глаза к небу, — Но баббл-чай… Его невозможно перестать пить. Может, и одному только мне, но всё же… Он очень удобен во многих областях: его удобно носить с собой, можно надолго растянуть удовольствие в его питье, неспеша потягивая из трубочки шарики тапиоки, а после разжёвывая их, ощущая их желейно-медовую сладость. Да и в то время, как я не могу пронести что-то типа алкоголя на важные мероприятия, такой напиток, как баббл-чай никого не смутит, и в то же время придаст сил не хуже саке.        Аято чуть улыбнулся, прикрыв глаза. Тома же, всё это время искренне не понимающий, каким образом простой напиток, тем более безалкогольный, может что-то значить уже для взрослого человека, самым настоящий образом заслушался речами своего господина, смотря на него уже не с былым недоумением, а с тихим восхищением. Его заворожило то, как тихо и, словно растягивая гласные, неторопливо Аято подбирал особенно… живые слова. Мягкий, выразительный голос завораживал, словно прекрасная мелодия из родного Мондштата… — А его вкус… мм… в меру сладкий на контрасте с лёгкой солоноватостью молока, терпкость трав чёрного чая и привкус фруктового сока тапиоки… А запах…        Внезапно лицо Аято оказалось довольно близко к лицу Томы, сам не придавая этому особого значения и с каким-то наслаждением вдыхая запах губ парня, в то время, как глаза блондина широко распахнулись, а на щеках проступил румянец. Кажется, Тома впервые не знал что нужно делать сейчас и как следует себя повести, не имея возможности предугадать дальнейшие действия парня. — Г-господин?.. — …запах такой сладкий, словно фрукты в меду…        В следующее мгновение лицо Томы вспыхнуло алым пламенем, ибо в его губы резко впились губы Аято. Несмотря на то, что такое поведение со стороны парня было выходящим за все рамки дозволенного между слугой и господином, по какой-то непонятной причине отстраниться от губ старшего Камисато парень не мог. Может, дело было в том, с какой мягкостью легли ладони Аято на его щёки, притягивая к себе ещё ближе и лишая шанса на побег, или же в приятному и немного щекотному прикосновению его языка по его губам?..        Но закончить размышления парню не дал его собственный стон, после чего Тома, кажется, на мгновение забыл, как дышать, ибо в его рот бесцеремонно пробрался язык Аято, пробегаясь по зубам, а после начиная играть с языком парня. Изучая, старший Камисато полностью подчинял тело юноши себе, и, кажется, помимо него ещё и разум… Уже полностью растерянный от действий господина и собственного поведения, Тома просто застыл на месте, зажмурив глаза и покорно позволяя Аято делать дальше то, что он хочет…        Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Аято отстранился от губ парня, с довольной усмешкой облизав верхнюю губу. — …Запах… и вкус… прямо как у твоих губ…        И только после этих слов Тома понял, с каким сиропом купил сегодня данго…