Моя долгожданная пенсия

      Проснуться заставил крик, больше похожий на визг и Пятый резко вскинулся, дабы запустить в неугодного своей подушкой и заставить заткнуть пасть, но неожиданно для самого себя стукнулся о потолок. Перед глазами кромешная тьма, где-то там орёт свинья и он, пытающийся осознать происходящее.       Пятый ждал чего угодно. Чего угодно, но не того, что после очередного, третьего предотвращённого апокалипсиса, он окажется в теле маленького ребёнка…       Что ни день, то праздник. Он уже задолбался получать от судьбы такие «подарочки». Серьёзно, он что, единственный должен терпеть такую хрень?       Сначала из взрослогостарика превратиться в подростка, потом встретить взрослого себя, а через несколько дней найти ископаемое, которое вдруг окажется ещё более старой версией тебя. А теперь он стал ребёнком… Хорошо хоть мальчиком, и за это спасибо.       Что.За.Фигня?!       С потолка что-то посыпалось, когда над головой пробежалось словно полчище слонов. И протяжный визг снова повторился, но в этот раз Пятый наконец сумел разобрать, что орал неизвестный человек. А это, по всей видимости, реально человек.       «Вставай, Гарри!» — завизжали снова и парень поморщился. Перед глазами расплываются очертания предметов а руки рефлекторно шарят по тумбочке в поиске чего-то. Как оказалось, это были очки. Сломанные посередине велосипеды, для «надёжности» обмотанные скотчем и держащиеся только на этом самом скотче. Пришлось водрузить их на переносицу, а то без этой розвальни вообще ничего не видно.       И пока визги снаружи, как и топот, не прекращались, Пятый попытался смыться. Попытался… потому что своих сил больше не чувствовал. — Кто бы это не сделал, я вырву ему глотку голыми руками! — мрачно пообещал. Собственно, его планы не ограничивались на этом, потому что Пятый собирается провести полноценный экскурс по стандартным и не очень видам пыток для этой особы. И уж поверьте, он отдаст всего себя этому делу и очень постарается выполнить всё идеально. — Гарри, дрянной мальчишка! — в комнату (а можно ли вообще эту коморку комнатой назвать?) ворвалась долговязая женщина с полотенцем, сжатым в руках. Это что, его сейчас посвятят в искусство избиения детей полотенцами? — Почему ты всё ещё не встал? — тем временем продолжила женщина, стоя у открытой двери, сквозь которую в коморку некоего Гарри проникал свет. — На кухне целая гора немытой посуды!       Пятый поджал губы. Чё? Она хочет чтобы он ей тут за горничную был?       Он смотрел на неё сквозь толстые стёкла очков, от чего яркие зелёные глаза только больше выделялись на бледном лице мальчика. Это вызвало неприятные воспоминания и женщина вздрогнула. — НеУважаемая, прошу прощения, но с какой стати я должен мыть вашу сраную посуду в вашем сраном доме? — Пятый медленно закипал. Ему хватило с головой всех этих приключений… Три грёбанных раза спасать мир, чтобы это привело его непонятно куда? И непонятно в кого. Спрашивается, а какого хрена он должен подстраиваться? — Если надо, то руки в ноги и шуруй мыть сама.       Женщина вся аж покраснела от сдерживаемого гнева. Из-за её спины на Пятого зло смотрел мальчуган, явно пережравший сладостей, потому что его хорошенько так разнесло. И мальчуган этот многообещающе провел большим пальцем по шее, словно обещал скорую расправу. А кишка не тонка?       Женщина нескоро отмерла, но когда наконец «чудо» свершилось, громко хлопнула дверью. С потолка снова посыпалось… Послышался щелчок засова и Харгривз понял, что его только что заперли… — Проведешь тут целый день без еды и воды, тогда посмотрим как ты запоёшь! — каркающим голосом произнесла она и ушла.       А вот толстяк нет. Он ударил дверь ногой, а затем насмешливо выдал: — Везёт тебе, Потти. Но мы с друзьями дождемся пока ты выйдешь. — сопровождалось всё это злобным хохотанием, но вскоре и тот ушёл, оставляя Пятого одного.       И как раз вовремя, потому что ему вдруг очень захотелось, чтобы в руках оказался топор и этим прекрасным инструментом он подправил бы безымянным индивидуумам некоторые части лица. Он, конечно, не дипломированный пластический хирург, но за то, что результат будет только положительным, ручается!       Когда в руке неожиданно для него появился этот самый топор, слишком тяжелый для тощих ручонок мальчика, в чьём теле он оказался, Пятый Харгривз подумал, что всё не так уж и плохо. Возможно, этот ребёнок был одним из тех шестнадцати, что родились 1 октября 1989 года. Но что-то настойчиво скреблось о черепную коробку, говоря не спешить с выводами, потому что здесь явно что-то не чисто. А предчувствие его редко подводит.       Поэтому он спокойно опустил топор с краю от себя на то, что с трудом можно было назвать нормальной кроватью, но он и не такое видел в своей долгой и, что уж скрывать, безрадостной жизни. В общем, впереди целый день спокойствия и тишины, а то, что придётся немного поголодать — не проблема. У него последние несколько недель не было и минуты спокойной, так что это «наказание» сродни новогоднему подарку.       Утро следующего дня тоже не задалось. Сон прервал уже знакомый визг одного пузатого чудища и крики долговязой вороны.       Живот урчал и Пятый, в полумраке разглядывая очертания нового тела, подумал, что практика с запиранием и голодовкой для предыдущего владельца тела была не новой, а очень даже привычной.       Дверь открылась и снова, как и вчера, в дверях стояла та крикливая женщина. Думается ему, эта семейка не менее гнилая, чем его собственная. — Надеюсь, ты понял свою ошибку, Гарри, — она обратилась к нему обманчиво милым голосом, что совсем не вязалось с затаившимся в глазах отвращением и… страхом? Интересно. — и готов искупить вину. — так-так, это что, психологические приёмчики по типу «кнут-пряник»?       Харгривз думал: выгоднее послать её или сделать вид, что он «покаялся»? Пожалуй, второе, так он сможет хотя бы поесть. А то и с голодухи помереть можно. — Конечно, э-э-эм. Простите, я не знаю что на меня нашло. — только сейчас он вдруг вспомнил, что он не знает их имён. Вот тебе и камень преткновения. Единственное, он приблизительно понимал каким должен был быть «Гарри». Вырасти в таком окружении и не сломаться довольно тяжело, так что Пятый предположил, что мальчик был весьма кроток, замкнут, немногословен и послушен. И это он ещё остальные аспекты его жизни не знает.       Женщина довольно хмыкнула, дергая за веревку, после чего в каморке зажёгся тусклый свет. Как хорошо, что топор он успел спрятать, а то неловко бы вышло. Он не собирался портить этим людям сюрприз. — Одевайся и бегом на кухню. У меня есть для тебя работа. ***       Парень, а ныне, волею судьбы, мальчик, домывал последние тарелки, сцепив зубы и косо поглядывая на «семейную идиллию». На календаре 23 июня и, как оказалось, этот день — день рождения пузатого обжоры.       И имя ему Дадли.       Собственно, терпеливо моя посуду, что осталась после кухонных свершений той женщины, Петунии, он внимательно слушал. Так Пятый и узнал мно-о-о-ого полезной информации.       К примеру имена этих троих. Информация и вправду весьма полезная, потому что если «Гарри» вдруг забудет как звать людей, «которые вырастили его, неблагодарного», то это только добавит проблем. А проблемы равно отсутствие покоя, очень желанного покоя…       Возвращаясь к теме, сегодня у карапуза день рождения и гостиная в доме Дурслей забита разного размера подарками. Только вот «Дадличек» не досчитался ещё двух подарков, чтобы хотя бы сравнять их количество с прошлогодним. Ну и закатил истерику. А Харгривз закатил глаза от того, насколько бредовая сцена разворачивается у него аккурат под носом. Как жаль, что он совсем недавно поел — скудный завтрак грозился вернуться обратно и это явно была реакция на сюсюкания двоих взрослых с мелким вымогателем.       Как оказался на заднем сидении машины «дяди Вернона», он, кажется, пропустил. Зато куда они едут знал точно, ведь Дадли Дурсль не умолкая трещал о зоопарке. Хотелось ему врезать, но Пятый отыгрывал роль примерного мальчика. А хорошие дети не бьют своих братьев.       «Только старик Реджи так не считал, как и все в Амбрелле и Спэрроу, » — со смешком подумал он. Там можно было не только получить кулаком в глаз, но и ногой в солнечное сплетение и ребром ладони по сонной артерии. Это ещё в лучшем случае.       Как, видимо, не считал и сам Дадли, что вчера ясно дал понять, что он вместе с друзьями вскоре собирается сотворить с кузеном.       Дадли пулей вылетел из отцовской машины и настойчиво тянул свою мать вперёд, к вольерам с животинками. И, конечно, обычных травоядных ему было мало, так что карапуз летел к львам, крокодилам и тому подобным. Остановился ненадолго у змеиного террариума, где мирно дремал змей. На табличке сбоку написано, что эта особь — удав самец, выведенный в неволе.       Мальчуган постучал пару раз по стеклу для «приличия», покричал на змею, а когда та не отреагировала, ушел себе дальше, обиженно пыхтя под нос. И Пятый тоже ушел бы, если бы удав вдруг не поднял голову, смотря на него глазами з вертикальными, тонкими зрачками, не моргая. Коричневой расцветки чешуя завораживающе переливается под светом ламп. — Ну и чего ты на меня уставился? — он сам подивился неожиданно сорвавшимся с уст словам. Разговаривать с животными, особенно со змеями, не его конёк. — Аналогичс-сный вопрос-с, — прошипел змей. — Не понял, — он слегка поднял брови. Возникает вопрос: это змея умеет говорить, или мальчик имел способность общаться со змеями? — а ты ещё с кем-то светские разговоры устраивал до этого?       Змей отрицательно мотнул приплюснутой головой. — Зс-смеи не умеют разс-сговаривать с-с~ людьми. — Пятый понятливо кивнул: значит, это одна из способностей мальчика. Это только на змей распространяется или на других рептилий? Ну, этот вопрос пока останется без ответа, потому что ему не очень улыбается сейчас обходить все террариума и начинать вести с животными беседу. Если кто увидит, вызовут санитаров и… а, нет, в психбольнице тоже никакого спокойствия, хреновая идея.       Тем временем к террариуму с восторженными криками подбежал «кузен», поэтому Пятый благополучно отступил в сторону, не давая возможности себя толкнуть. — Мам, смотри, он шевелится! Потти заставил змею проснуться.       Пятый закатил глаза: и как он мог это сделать? Зашёл в вольер и постучал удаву по башке? Гениально.       Тем временем взрослые Дурсли тоже подошли в стеклу. Петуния настойчиво просила сына перестать мельтешить, но из-за того, что она называла его «Дадличек», все старания сходили на нет.       А вот Вернон Дурсль не отрывал подозрительного взгляда от своего племянника, явно ожидая какой-то подлянки с его стороны. Харгривз только пожал плечами, не отводя взгляд. Он ничегошеньки не делал. И даже если бы змея проснулась из-за каких-то его манипуляций, то это уж точно не преступление. Удав живой? Живой. В террариуме? Естественно. Так в чем, собственно, проблема?       Поскольку проблемы как такой и не было, как только Дадли насмотрелся и зоопарк ему надоел, Дурсли и Пятый (в теле Гарри) вместе с ними, отправились обратно, в дом номер четыре на улице Тисовой.       Следующие несколько дней прошли без каких-либо сюрпризов. Точнее, так прошёл целый месяц его жизни в качестве домработницы в доме этой отвратительной британской семьи, не умеющей воспитывать детей. Ну, ему никогда с «родителями» не везло. Реджинальд Харгривз был подонком и эти Дурсли с ним одного поля ягоды, хотя вторым до Реджи ещё далековато; тот буквально убил Лютера, чтобы заставить их войти в те чёртовы двери, а потом едва не убил их всех. Собственно, на этом воспоминания Пятого и заканчиваются, поэтому он может предположить, что его изначальное тело уничтожено или что-то в этом роде. Видимо, Реджи таки удалось их прикончить.       Возможно, мир и вправду откатился, раз сейчас он может жить, хоть и в чужом теле. Проблема: он снова ограничен в своих действиях из-за физического возраста, а в добавок к этому, теперь свобода жёстко регулируется со стороны Дурслей (свободы нет). Впрочем, пока Пятый не понял как работают способности мальца, он не спешил высовываться.       Поэтому, забирая почту утром 25 июля, удивился, увидев там своё новое имя. Логично, что он спрятал письмо в карман штанов и прикрыл тканью клетчатой рубашки, что была на несколько размеров больше, а оставшиеся письма отдал Вернону. Если бы он был в своем обычном теле, сам, без довеска в виде нежеланных родственников, в полном спокойствии и гармонии с собой, то не обратил бы никакого внимания на внезапно возникнувшее письмо, на котором, кстати, ясно написано «чулан под лестницей». Короче, Пятый решил, что один раз не пи… кхм, он решил, что хуже уже не будет.       В чулан Пятый вернулся вечером, после того как домыл последние тарелки и клятвенно пообещал, что Дурсли ещё у него попляшут. А подобные обещания Пятый, как показывает практика, обязательно выполняет.       Он ещё раз пристально осмотрел конверт: сделан из желтоватого пергамента, марка на конверте отсутствовала и запечатан он пурпурной восковой печатью, украшенной гербом. На гербе изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». «Х — хрень? Это и так понятно, » — подумал, но выбрасывать не собирался. Обычно вот такая вот хрень оказывается жизненно важной информацией.       На конверте было написано: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей». Интересно. А те, кто эти письма отправляют, тоже считают нормальным, что некий Гарри Поттер живёт в чулане под лестницей?       Вздохнул, поправил злополучные, очень раздражающие очки, и отломал восковое недоразумение, вынимая письмо.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

      Вот что гласило письмо. Пятый устало потер переносицу, приподнимая очки.       Это письмо писал кто-то на подобии Клауса? По приколу и под кайфом?       Хотя, вспоминая свою жизнь, Харгривз готов был поверить и в существование некоего Хогвартса, и в то, что Гарри Поттер (а значит теперь он сам) оказывается, волшебник. Это объясняет как в руках в момент материализовался топор и разговор с удавом тоже. Но после такого откровения, что-то он сомневается, что этот мир хоть как-то связан с его родным.       Порылся в конвертике ещё раз, пытаясь найти этот самый список необходимого. Как оказалось, найти список — это ещё самое лёгкое задание, потому что далее Пятого отправляют на Косую Аллею, где он должен купить дохрена всего. За какие такие шиши? Гарри Поттер ребёнок без цента в кармане! И со скупыми родственниками, которые на него без огромной, прямо-таки огромной необходимости, не потратят ни одного фунта.       Ладно…       Сова. Пришлите ответ совой.       За совой надо сходить ночью в лес и словить, или что? Какие совы? Даже в 1991 году (в который его забросило) никто не издевается над совами и не отправляет ними сообщения. Долго, ненадёжно и вообще как-то по средневековому. Хотя ладно, но где он всё же должен её достать?!       Короче… если Гарри им нужен, сами свяжутся. Рвать жопу он не будет, это всегда заканчивалось как-то не очень. Плохо заканчивалось.       Оказывается, если сидеть на попе ровно, проблемы его стороной всё равно не обойдут. Что и доказал человек под два метра высотой, выбивший им входную дверь ночью с 31 июля на 1 августа. Как раз ко дню рождения Гарри.       Высокий, огромный волосатый и бородатый. — Я Хагрид, лесничий в Хогвартсе. — представился после того, как раскрасневшийся от гнева Вернон буквально приказал выметаться из их дома, не то вызовут полицию. Собственно, великан предупреждение проигнорировал. И название той школы произнёс так, словно теперь Дурсль должен был ему в ноги падать. Хотя, Пятый понаблюдал бы за таким цирком с огромным удовольствием. — Как вы смеете врываться в наш дом?! — тем временем закричала Петуния, стоя у мужа за спиной и обнимая Дадлика. Видимо, чтобы злющий лесничий его случайно не задавил своей огромной тушей.       Харгривс стоял в сторонке, не отсвечивая и ожидая продолжения оперы. Благо, не мыльной. — Я пришел за Гарри! — заявил тот и взгляд его зацепился за единственного ребенка в комнате (единственного, которого он видел, потому что «Гарри» не отсвечивал) — Вы, магглы, как смеете мешать ему собираться в Хогвартс?! Говорил я директору, что нет на вас управы, надо было сразу вам по темечку, и чтобы не смели…!       Пятый уважительно покивал, слушая буквально ор двухметрового Хагрида. Там весь Литтл Уингинг от такой громкости не проснулся?       Кажется, Вернон Дурсль подумал про то же самое.       А вот его жена наоборот, вытянула шею, приподнимая подбородок и с презрением смотрела на лесничего. — Вы всё такие же бестактные, считаете, что обычные люди хуже вас! Я не позволю превратить моего племянника в такого же раздолбая, как и его отвратительный папаша! — миссис Дурсль не кричала, но её голос заглушил даже громкое возмущение великана. — Да как смеет маггла говорить такое о Джеймсе?! — он угрожающе поднял зонтик, наводя его на беззащитных «магглов» и Пятый жопой почувствовал, что он не обычный. Ну, на вид даже хуже, чем обычный, но… короче, не важно. — Гарри, немедленно отойди от неё! — вскричал великан, обращаясь к Дадли.       Ве-е-есело… — Я не Гарри! — завыл перепуганный до икоты Дадли. Понятное дело, боялся он не зонтика, а двухметровой машины для убийств.       Великан встал столбом, но зонтик не опустил. Вернон прикрывал семью собой, но позади него только один ребёнок и это, как оказалось, не маленький Гарри Поттер.       Признаться честно, Пятый особо и не прятался, просто стоял себе. Ну, он и сейчас не собирался двигаться куда-то. А надо? — Тогда где Гарри?       Он упорно молчит, поджимая губы и дожидается, пока великан сам его заметит. Дурсли тоже не спешили выдавать его местоположение. Его вот вообще их мотивация и причины не заботят, у Пятого есть желание вытянуть из «школы волшебства» максимум. Возможно, это самое волшебство позволит ему вернуться к самому первому апокалипсису и на этот раз успешно его предотвратить. Всё же, теперь он точно знает что и почему случилось. — Гарри?       Великан настойчиво зовёт мальчика. Видимо, без него ему возвращать нельзя. Так-с, последний шанс проявить внимательность, смекалку и доказать, что не слепой. — Куда вы дели Гарри? — ну, терпения у Хагрида точно нет. — Мы не скажем те…! — продолжил Дурсль, но для себя Пятый решил, что уже достаточно насмотрелся на комедию и пора бы её прекращать. — Тут я, — не отлипая от стены, на которую опёрся плечом, он махнул рукой, чтобы великан точно его заметил. — и никуда меня не девали. ***       Лучше бы дели… и куда подальше.       В общем, пошли они с великаном на ту Аллею. Вход оказался в одном обшарпанном кабаке, в который если зайдешь, то готовься к тому, что весь последующий день запахи будешь чувствовать с трудом.       В общем, гадёныш патлатый что-то сказал мужчине за барной стойкой и тот благоговейным взглядом «облизывал» Гарри Поттера. А потом и другие зеваки подошли, начали руки жать и благодарить за что-то. Даже какой-то профессор-заика отметился в этой толпе. Профессор по Защите от Тёмных Искусств, мать его. Он хоть себя защитить может, если такой хрупкий, что от лёгкого пожатия начинает морщить рожу?       Пятый был неимоверно рад наконец выйти из того душного подобия бара. Антисанитария!       А там, за кирпичной стеной, которая открылась после нескольких ударов зонтиком лесничего, скрывалась целая сказочная улица…!       Которая его нисколько не впечатлила. В смысле, он во многих местах бывал, многое видел да и сам с рождения не был обычным ребёнком. А вот огромное здание гоблинского банка «Гринготтс», показалось слишком вычурным и помпезным. Разве такими должны быть банки? Этим магам не знаком минимализм? Собственно, он готов был зайти туда, если слова лесничего верны и родители Гарри и вправду оставили ему хорошее наследство. Деньги лишними не будут, особенно когда он захочет съехать от ненавистных Дурслей. Конечно, он им так не забудет целый месяц в качестве посудомойки, но это потом.       Маленькие, остроухие с морщинистой, немного сероватой кожей существа тоже удивления не вызвали. Ну… Лютер буквально получеловек, полулох… ой, полуобезьяна. Ну, в общем, он и дома насмотрелся. Причём, Пого тоже говорящая обезьяна и явно умнее того же Лютера, поэтому существование гоблинов он принял довольно спокойно. А потом задумался, что в этом тупом мирке явно должны быть единороги, какающие радугой и лепреконы, которые по этим радугам перемещаются. — У мистера Поттера есть его ключ? — строго прокряхтел гоблин, имя которого Пятый не потрудился запомнить. — Да~, был где-то тут, — ответил лесник и начал торопливо вытаскивать из карманов всё своё барахло, сваливая его на рабочий стол бедного гоблина. Тут даже у Пятого глаз начал дёргаться, что уж об о работнике банка говорить. — Обождите чуток, сейчас достану. «А схрена ли у тебя вообще ключик от сейфа Гарри есть? — прищурился Харгривз. — Это что, они в любой момент могут придти и обворовать… нас? В смысле, меня». — эта мысли ему нисколечко не понравилась. Парень даже предположил, что ключ ему не отдадут, но мириться с таким положением дел не собирается.       Ключ, наконец-то найденный в закромах Хагридовых карманов, был благополучно передан гоблину и тот с максимально кислым лицом вежливо пригласил их следовать за ним.       Катаясь в тележке по аналогу американских горок, он с удовлетворением заметил, что от закладываемых виражей его не начало укачивать.       А вот Хагрида начало. И Пятый впервые за время, проведённое в этом мире, начал молиться, всё лишь бы лесника не вырвало прямо во время поездочки.       Ну, ему повезло. Они доехали раньше, чем великана в конец не унесло. Он, пошатываясь, дошел до ближайшей стенки и, согнувшись в три погибели, пытался отдышаться. Делал он это громко, поэтому Пятый решил за это время попытать удачу с ключом. Тем более, гоблин уже открыл хранилище и денег там было реально много, целые горы золотых, серебряных и медных монет. Оставлять всё это непонятно кому было бы настоящим преступлением. — Простите, — он напряг извилины, пытаясь вспомнить имя гоблина. Сейчас надо произвести хорошее впечатление, иначе хрен ему, а не ключ. — Крюкохват, верно? — гоблин остановился у железных ворот хранилища под номером «687», пристально окинул его взглядом и кивнул. Пятый довольно блеснул взглядом, что в полутьме, да ещё и за стёклами очков, никто бы и не заметил. — Могу ли я просить Вас посодействовать мне в одном очень деликатном деле?       Гоблин молча воззрился на него, призывая продолжать. — Как я понял, этот ключ принадлежит мне, но я впервые слышу о том, что у меня есть какие-либо активы. К тому же, разве он не должен быть у меня? — Ключ до совершеннолетия находится у старшего родственника или опекуна, мистер Поттер. — Деньги из этого сейфа должны идти на моё содержание? — он решил зайти с другой стороны. Предполагается, что денег там много, да ещё и Хагрид об этом ему всю дорогу прожужжал, что он совсем не бедный и наследство у него приличное. — Верно. — Крюкохват уже понимал, куда клонит юный спаситель всея магического мира. — Но мои… хм, родственники не получают выплат на моё содержание и точно не знают о существовании денег на моём счету. — продолжил Пятый. Конечно, он понимает, что гоблин может запросить цену. И вообще не факт что согласится, но Харгривз просто обязан попробовать. — Хотите забрать ключ? — он растянул тонкие губы в «добродушной» улыбке, показывая заострённые к низу зубы. — Определённо, — кивнул он. — Это не будет бесплатно, мистер Поттер, — всё же сказал гоблин и Пятый был приятно удивлен его честностью. Хотя, подозревал, что и это неспроста. — но для Вас мы сделаем исключение в качестве… подарка на День Рождения. Надеюсь, Вы не забудете об этом. — он взял его ладонь в свою руку, вложил туда ключ и сжал пальцы «Гарри» на нём. — Об остальном тоже позаботимся.       Подтекст Харгривз понял: услуга за услугу. Но… откуда этот гоблин знает день рождения Поттера? В досье прочитал, что-ли? — Что же, мистер Поттер, берите монеты, нужные для закупок и едем дальше. — громко провозгласил гоблин, отойдя от Поттера на приличное расстояние. Хагрид уже оклемался и стоял рядом.       Пятый выразительно посмотрел на свои руки, потом на Хагрида, как бы показывая, что «некуда класть монетки». В смысле, дайте что-нибудь. Но великан намёки явно не понимал, а гоблин-сопровождающий смотрел в сторону, как бы намекая, что на этом запас его добродетели закончился. Ну и ладно, запихнет в карманы, они и так довольно большие.       Когда они уже садились в тележку, чтобы отправиться к следующему сейфу, уже по делам Хагрида, лесник внезапно вспомнил о ключе. — Эт, значится, а ключик вы мне когда вернёте? — спросил, пытаясь влезть в железную тележку и при этом не раздавить Гарри Поттера.       Крюкохват изобразил на лице хищный оскал, полез когтистой рукой в карман чёрных, выглаженных штанов и вытащил оттуда… ключ. Пятый специально залез в свой карман, чтобы удостовериться, что настоящий ключ всё ещё у него. Какая же реалистичная подделка… Харгривз навряд ли сумел бы отличить её от оригинала, если бы не знал о подмене.       Великан выхватил ключ из его рук, развернулся и, бросив сухое «спасибо», подхватил Поттера по локоток и вновь умостился в железную тележку, занимая собой почти… да что почти? буквально всё пространство. Снова приходится в какой-то жопе тесниться.       Следующей остановкой был сейф «713», после прибытия к которому, его «культурно» попросили сидеть и не рыпаться. Они тут по делу. Очень важному делу! По приказу самого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора… Хорошо хоть его награды и премии не перечислялись, а то застряли бы они тут на довольно приличное количество времени.       После этого, когда все дела в банке были улажены, Хагрид потянул его на закупки. Галеоны приятно звенели в его карманах, туда же он и запихнул руки, чтобы монеты вдруг не повыпадали. Собственно, именно такое количество ему и можно было взять за весь год, поэтому Пятый решил, что нужно закупить в первую очередь всё самое необходимое. Жаль, конечно, что больше взять было нельзя, потому что этих денег уж точно не хватит, чтобы свалить подальше от тупоголовых Поттеровых родственников.       И так, сверившись со своим довольно немаленьким списком, он начал с сундуков.       Продавец, довольно молодой мужчина, после небольшого диалога, всунул ему довольно посредственный, как сам сказал, сундук, зато крепкий и очень! вместительный, благодаря чарам незримого расширения и несколькими секциями для хранения различных вещей. Пятый подумал, поджал губы и решил, что ему глубоко насрать с каким сундуком ехать в Хог…фхарс? Или как там его. В общем, не важно какое название у этой шараги, главное само наличие данного пансионата для «волшебников» и знания, которые он может там подчерпнуть. — Дальше по списку у нас котлы и ингредиенты для зелий, — уведомил Хагрида он, крепко держа своей не особо крепкой рукой ручку сундука. — Потом… мантии и школьная форма, форма для квиддича и гербологии. Книги, пера и пергаменты, чернила… Мне хватит на всё это пятидесяти галеонов…? — с сомнением протянул, замечая, что при оглашении списка, он пропустил ещё несколько пунктов. — Дык, не знаю, Гарри, — ответил ему Хагрид. Пятый поджал губы: это был риторический вопрос; да и внятного, обоснованного ответа от лесника ждать не приходилось. — Не важно, — отмахнулся. — Раз у меня есть сундук, пошли купим одежду. — Ты, это… — замялся великан. Пятый скользнул по нему незаинтересованным взглядом и кивнул головой, как бы показывая, что слушает. — у меня тут, это, дела есть, вот. Может, сам купишь нужные вещи? — Ну иди, — пожал плечами. Уже легче, над головой стоять не будет и Пятый сможет…м-м-м присмотреть себе что-то вне списка на оставшиеся деньги, если такие будут. — Ты к Олливандеру в конце зайди, — он указал пальцем в сторону ветхого магазинчика, окна которого запылились настолько, что сквозь них едва ли можно что-то увидеть. — Я тебя оттуда заберу. — Хагрид уже хотел идти, даже развернулся, но вдруг что-то вспомнил и застыл: — забыл, дырявая моя голова! — пожурил сам себя и достал из того самого бездонного кармана какую-то помятую бумажку, сразу протягивая её «Гарри». — тут… эта, магазинчики, которые тебе нужны. Вот… А я, пожалуй, пойду. Дела у меня, дела.       Великан покивал сам себе и всё же укатил в закат, оставляя Пятого одного. Наконец, мать твою, этот недалёкий смылся.       Магазин Мадам Малкин, швейное ателье, как оказалось, располагается как раз напротив того места, где он стоял. Харгривз решил, что надо бы ему время зря не терять и поспешил войти в магазин.       Измерительные ленточки и другие швейные инструменты порхали над мальчиком лет тоже где-то одиннадцати. Тот стоял на небольшом помосте, напротив зеркала в пол и стоял с поднятыми руками, пока сие действо творилось.       Впрочем, вскоре и он оказался на том же помосте. Женщина, что занялась им, проводила измерения, что-то тихо нашептывая себе под нос.       Когда процесс измерения подошёл к концу, а женщина уже собиралась удалиться, (как она сказала: «за мантиями и остальным») Пятый негромко окликнул её: — Мне нужны также несколько комплектов повседневной одежды, нижнего белья, зимней одежды в том числе, а также перчатки, шарф, шапки. — Материал? — Не слишком дорогой, но хорошего качества. У меня ограниченный бюджет.       Женщина кивнула и молча удалилась. Пятый так и остался сиротливо стоять на помосте, ровно как и беловолосый мальчишка с зализанными волосами. — Тоже в Хогвартс? — приподнимая бровь, спрашивает мальчик. Пятый мысленно закатывает глаза: у него нет настроения знакомиться и вести светские беседы. Но ладно уж, куда деваться. Возможно, этот малец будет его одноклассником или, он может оказаться полезен. — Да, — коротко кивнул. Несмотря на явно непрезентабельную одёжку, которая создавала вид нищего ребёнка, «Гарри Поттер» держался с невиданным достоинством, которому могли позавидовать бы многие его одногодки из аристократических семей. — Так и подумал. Я, кстати Драко. Драко Малфой. — акцент поставлен на фамилию, словно это должно было поразить его в самое сердце. — А я Гарри. Гарри Поттер. — у блондинчика отвисла челюсть. На секунду всего, потом он быстро взял себя в руки и сделал вид, что ничего не было. Но вот снисходительная ухмылка с рожи пропала и то хорошо. «Все, кто слышат как меня «зовут», почему-то реагируют так, словно увидели своего кумира или что-то в этом роде. Даже этот, вот, не сдержался. — размышлял Харгривз. Ему всё ещё очень многое не понятно. — Возможно, этот мальчик таки мне пригодится. Из детей легче выудить нужную информацию, не вызывая подозрений. Тем более, я сейчас и сам в теле… ребёнка. Прискорбно, но воспользоваться можно.» — Приятно познакомиться, мистер Поттер, — мальчик внезапно перешёл на более официальный тон. Весьма странно. — Я что, настолько знаменит? — пошёл в «атаку» Харгривз. — Эм… — замялся Малфой. — Можно на «ты». — разрешил он. Возможно, это поможет Драко всё же начать говорить, а не смотреть так неверяще и растерянно.       Малфой моргнул, посмотрел на секунду как-то оценивающе. — Знаменит? — растягивает слова, словно подражая кому-то. — Гарри Поттер едва ли не самый известный человек на всём Туманном Альбионе. Конечно, это не делает тебя влиятельным. По сравнению с моей семьёй…       Пятый выставил вперёд руки, останавливая начавшуюся тираду. «Придержи коней, блондинчик». — подумал, слегка нахмурившись. — Прости, конечно, но о твоей семье у меня совсем нет времени говорить, я слегка спешу. — поджал губы Пятый. — Думаю, в следующий раз, уже в Хог… в школе, можем продолжить разговор. Не против?       Видно, что Малфой оскорблен, чувствует, словно им пренебрегают. Но он — юный наследник чистокровного рода и должен держать эмоции под контролем, что не всегда удается. В этот раз получилось. Возможно, вспомогательным фактором стало то, что Драко рассчитывал повысить престиж с помощью дружбы с Поттером. Ну и просто искренне хотел с ним подружиться, да. — Хорошо, Гарри. Я ведь могу звать тебя по имени, верно? — Как хочешь, — пожал Пятый плечами. Не важно. Тем более, чем чаще он будет слышать это имя, тем легче привыкнуть. У Дурслей его обычно зовут «несносный мальчишка» или «очкарик». — Я не против. — Тогда ты тоже зови меня по имени.Просто Драко, — кивнул юноша, протягивая руку для пожатия. — надеюсь, мы станем хорошими приятелями. — Харгривз особо не противился, не было причины. Хотя, оглядываясь на свой возраст, для него странно вести дружбу с одиннадцатилеткой. В родном мире это нонсенс, а тут вынужденная мера.       Пятый вышел из магазина Мадам Малкин где-то через десять минут. Драко, его новый знакомый, ушел практически сразу после окончания их разговора. Перед уходом выразил искреннюю надежду, что они смогут встретиться в Хогвартс-экспресс.       Следом Харгривз закупился по списку в остальных магазинах, а вот в книжном задержался. Кроме того перечня литературы, он решил взять себе книгу под названием «Ма́лая книга правил приличия, законов и традиций для юного чистокровного волшебника». Интересно, что не смотря на то, что в названии упоминается «ма́лая книга», такой она отнюдь не была. Страшно подумать, какой же толщины полная версия. Так же он купил книгу «Простейшие бытовые чары». Зачем? Всё просто: снова становиться чьей-то домработницей он не собирается. Ну и «История Волшебного Мира», конечно же.       Когда пришёл черед домашних питомцев, он просто мысленно вычеркнул этот пункт из списка и зашагал дальше. Ну реально, зачем ему животинка, о которой ещё и заботиться надо? Своих дел полно, выше крыши.       Конечно, мелькнула мысль купить себе гада ползучего, но она была отброшена после некоторых раздумий. Если в общем, змея бы пригодилась как, хм-м-м… подручный? Проскользнет везде, где надо; если не двигается, можно спутать с веткой или шлангом. Хотя… где в магическом замке шланги…? Вот именно, нигде. Из минусов: его способность чирикать на змеином может быть не такой уж редкой, а это уж точно минус, потому что никакой секретности и тайного агента из рептилии не получится; плюс за питомцем, даже змеёй, надо ухаживать. Ему что, террариум в школу везти? И где его ставить потом…       В общем, для начала надо всё разведать и только после обзаводиться чешуйчатым помощником.       Последним в списке был магазин волшебных палочек. Владельцем, судя по названию, был некий мистер Олливандер. Судя по всему, магазинчик не пользовался особой популярностью. За витриной, совсем непрозрачной и покрытой толстым слоем пыли и грязи, было видно мутные очертания на первый взгляд одиннадцатидюймовой палочки. Видно резьбу, изящные завитушки на деревянной поверхности.       Пятый выдыхает, подходя обратно к двери, хватается за ручку и и явным неудовольствием тянет одностворчатые двери на себя. Колокольчики над головой издают тихий звон, но в полной тишине магазина звук казался оглушительным.       У стойки, абсолютно пустой, за исключением настольного колокольчика, единственного предмета выглядящего на фоне общей унылости слишком ярко, одиноко стояла табуретка, накренившись вбок. Видимо, одна её ножка была короче других.       Шкафы касались потолка и были подчистую забиты продолговатыми коробочками, футлярами для палочек. Цвет их различался: у одной, на самом верху крайнего шкафа слева, немного тусклый из-за пыли, но отчётливо различимый алый цвет. Или салатовый, синий на той же полке ниже и немного левее. Были и полностью чёрные, матовые футляры, и изумрудные, и серые (возможно, когда-то это был белый цвет). В общем, разные. На футлярах спереди мелким убористым почерком что-то написано, но Пятый не успел присмотреться: продавец выскочил из лабиринта полок как чёрт из табакерки. — Гарри Поттер, — убеждённо произнёс, словно ожидал его прибытия уже давно. — А я как раз думал, когда же наконец Вас увижу. — произносит тот. Реально ждал… Провидец, что-ли?       Седой мужчина солидного возраста в таком же тусклом, как и всё убранство магазина, одеянии: светло-салатовые не пёстрые брюки, белая рубашка и коричневая, с зелёными вкраплениями, жилетка. — Здравствуйте, мистер… — Меня зовут Гаррик Олливандер. Я мастер волшебных палочек, мистер Поттер. — представился, как оказалось, владелец и продавец в одном лице. — Моя семья занимается этим ремеслом с 382 года до н.э. — Солидный срок… — приподнимая брови, Пятый снова оглядывает целые горы и горы волшебных палочек перед собой. Возможно, некоторым из них очень и очень много лет. — Несомненно, — кивает Олливандер. — Я помню каждую свою палочку и помню каждого, кому палочку продал. В том числе и Ваших родителей.       Гарри Поттер смотрит на него через толстые стёкла своих очков-велосипедов.       Олливандер же смотрит куда-то словно сквозь него и, не видя явной незаинтересованности, продолжает: — Как будто это было вчера, я продал палочку Вашей матери. Лили. Лили Эванс. Юная рыжеволосая волшебница с поистине большим потенциалом. Гибкая и элегантная палочка из Ивы… 10¼ дюйма. Идеально подходит для чар.       Пятый слушает и не понимает что до него пытаются донести. Возможно, на старости лет мастер палочек просто захотел потрындеть.       В светло-серых глазах сияют блики, когда он говорит о своих палочках. О деле всей его жизни и жизни его предков. О том, что из века в век передавалось в наследство. — Палочка Вашего отца из красного дерева с сердечной жилой дракона, — Пятый заинтересованно приподнимает бровь: так тут есть драконы? Ожидаемо, но всё же весьма занятно. — Очень мощная палочка, гибкая. Ровно одиннадцать дюймов. Хороша для трансфигурации. — Мистер Олливандер, — для пущего эффекта, минуя банальные и всем известные правила этикета и вежливости, он приподнимается на носочках (чёртовы придурки, которые запихнули его в такое мелкое тело, берегитесь!) и щёлкнул пару раз пальцами у лица пожилого мужчины. Тот вздрагивает, вновь обращая внимание на своего покупателя и молча ждёт, пока Гарри продолжит говорить. — я совсем не разбираюсь в том как содержимое и материал палочки влияет на её магические показатели, поэтому предпочёл бы купить наконец свою палочку, нежели слушать о чужих.       Олливандер заторможенно кивает, а потом в момент оживляется, начиная дикую активность. Взмах палочки и в воздухе снова, как и в магазине одежды, поднимается измерительная лента, споро влетая в раскрытую ладонь мастера. — Какая рука у Вас ведущая? — спрашивает мужчина, выходя из-за стойки. — Правая. — А теперь стойте смирно, мистер Поттер.       Измерив расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, а также измерив окружность головы, он отступил на шаг. В общем, измерял он видимо всё, что видел. Хорошо, конечно, что Олливандер не портной, а то было бы страшно к такому ходить.       Потом, когда Харгривз уже успел облегчённо выдохнуть, оказалось, что ещё не всё. Измерить то измерили, а палочку ещё выбрать надо! Ну или палочка должна его выбрать…       В общем, принесли ему первую палочку. Сказали взмахнуть… Минус ваза. Бывает, сказал Олливандер и с бо́льшим воодушевлением побежал подбирать дальше.       Гора из палочек становилась всё шире и выше, количество подпорченого имущества росло, лицо продавца казалось ещё более радостным чем сначала, а у Пятого наоборот — ещё более кислым и недовольным.       Наконец, словно что-то вспомнив, мужчина понёсся в куда-то вглубь магазина. Выбежал буквально через минуту, возбуждённо потрясая в руках чёрным, словно уголь, футляром. — Вот, попробуйте. — он бережно ставит коробочку на деревянный прилавок, случайно цепляя рукавом гвоздь.       Пятый, или же Гарри, кому как удобнее, подозрительно прищурился и смотрел, как Олливандер снял крышечку, бережно касаясь абсолютно прямой, тонкой палочки с более объемной рукояткой.       Она лежала на раскрытых ладонях продавца и манила взгляд Пятого, словно магнит. Ему хотелось взять её в руки. — Удивительно! — воскликнет Гаррик Олливандер, когда палочка, ведомая лёгким взмахом руки и едва уловимым желанием владельца, выпустит из кончика сноп разноцветных искр. — Одиннадцать дюймов, тонкая и гибкая палочка из остролиста. Универсальная, благодаря сердцевине — перо феникса. Должно быть, вы достаточно талантливы как в чарах, так и в трансфигурации, раз такая палочка Вас выбрала, мистер Поттер.       Буквально щебечет мастер палочек. Его глаза горят от искреннего восхищения. Впрочем, не прошло и минуты, как на его лицо словно тень набежала, а взгляд, до этого бывший весёлым, стал каким-то испуганным. — Тем не менее, мистер Поттер, я настоятельно рекомендую Вам быть осторожным. Когда-то феникс дал два пера, одно из которых составляет сердцевину Вашей палочки, а второе… — Олливандер накренился вперёд, через прилавок, и протягивает руку к его лбу, откидая челку и открывая молниеобразный шрам. — второе стало сердцевиной палочки того, кто оставил Вам этот шрам. — Кто это был? — он тоже наклоняется вперёд, переходя на шёпот. Интуиция подсказывает, что информация важная. — Человек, достигший своего величия темным путём. Тот-кого-нельзя-называть, ужасный человек. Мистер Поттер, Ваша палочка, как и её сестра близнец, создана для поистине великих волшебников, для великих дел. Я верю, что Вы не повторите чужих ошибок.       Поттер глубокомысленно кивает, а Харгривз думает. Что-то вырисовывается, но он понятия не имеет что именно.