Настоящий двигатель прогресса

Анго делает для Дазая много хорошего. Он помогает ему с бумагами, подсказывает на работе и даже пару раз купил выпить. Но сегодня Сакагучи превзошёл сам себя, потому что впервые он дал юному дарованию то, чего тот действительно хотел. Он заболел. Высокая температура и сильный кашель сделали своё дело, и сегодня в баре Люпин Осаму остался вдвоём с Одасаку. Влюблённость странное чувство, Дазай обожает девушек, они мягкие и милые. А ещё смешные. Но почему-то ему очень хотелось побыть вот так с Одой наедине. Он точно был его другом. Самым лучшим. И единственным. Но это ощущается… ощущается как «недостаточно». Осаму разглядывает не скрытым бинтом глазом ледяной шар в своём бокале и думает, чего бы ещё он хотел получить от своего собутыльника. Ода добрый и смешной, а ещё очень смелый, и когда он ерошит волосы Дазая, тот не чувствует мурашек на шее, как если бы это делала симпатичная девица. Но что-то чувствует. Руки у Одасаку очень большие и тёплые, его прикосновения, они как похвала, как уют, может, даже благословение. Из сложных раздумий Дазая достаёт тяжелый вздох, и только сейчас он понимает, что они вообще-то уже минут десять молчат. Осаму усмехается и делает большой глоток прежде чем узнать, что так озадачило его коллегу. — Тяжело вздыхаешь! Никак пришлось сегодня кому-то нос сломать? Сакуноске вежливо поднимает уголки губ, показывая, что шутку оценили, но грустные глаза продолжают разглядывать блики света в своем напитке. — Да просто… — он явно хочет продолжить, но как будто что-то вспоминает. Оглядывает Осаму и теперь улыбается искренне. — Неважно, ты ещё слишком молод, чтобы забивать себе голову ещё и моими проблемами. — Но я хочу! — И Дазай вообще не врёт. Ему интересно, какие проблемы могут быть у самого лучшего человека на земле. Лично сам Осаму сегодня только до обеда убил четырёх человек, и ему норм. А Ода так печален, наверняка, из-за того, что кто-то из сирот оцарапал коленку. В голове вертятся версии и причины, угадывать что-то про него — любимая игра Дазая. — У меня было свидание вчера… — юноша чуть не подпрыгнул от восторга. Он не чувствует ревности или зависти. Только безумный интерес, они сидят тут с приглушённым светом, вдвоём, и сейчас будут обсуждать романтику. Дазай закусывает нижнюю губу и поднимает брови, умоляя продолжать, и Ода делает это. — Казалось, что всё прошло хорошо… Но сегодня я написал ей уже шесть сообщений, а она их даже не прочитала… — Может, она умерла от счастья, что встретилась с таким роскошным мужчиной? — смеясь предполагает Осаму, надеясь, что этим рассказ не ограничится. — Или ты сделал что-то выдающееся? Лицо мужчины становится еще более тоскливым, и Дазай почти жалеет, что эта глупая девка не отвечает на его сообщения. Если бы Ода написал ему, он бы ответил в любое время дня и ночи. Большим сообщением. И ещё картинок бы скинул. Смешных. — Вроде нет… Не знаю, — Сакуноске понимает, что ему не стоило начинать опять думать об этом. — Мы посидели в неплохом ресторане, выпили, прогулялись по набережной… Осаму представляет себя на месте этой девушки. Ему бы такое свидание очень понравилось, еда, алкоголь, прогулка с Одой. Звучит супер. Гораздо лучше чем все эти псевдоинтеллектуальные походы в музеи и на выставки, куда его постоянно зовут подружки. —…потом я проводил её до дома и всё, — судя по интонации мужчина действительно не понимает, где именно оплошал, но уверен, что сделал это. — Даже не поцеловал на прощание? Может, она решила, что не понравилась тебе? — Дазай наклоняет голову к своему плечу, пытаясь получше разглядеть собеседника. Ода цветочек. Краснеет. А ведь они говорят только о поцелуях, Осаму не спрашивает, как, когда и с кем он спит. Хотя знать хочет очень! — Ну… поцеловал… — смущение захватывает мужчину. Ему неловко говорить о таких вещах. Джентльмены вообще о подобном не распространяются, а он тут обсуждает… с молодым спермотоксикозником. Он знает, что у Дазая в его восемнадцать половая жизнь лучше чем у всех вместе взятых людей в баре, о чём тот сам не устаёт напоминать при каждом удобном случае. — Взасос? — Осаму не знает стыда. Зато любопытство ему отлично знакомо. Сакуноске напрягается всем телом, что не прячется от пристального и изучающего взгляда, потому что он не уверен в ответе на сто процентов. — Ну… Да… — гласные тянутся так долго, что не надо быть гением и самым молодым членом исполкома, чтобы понять, что тут-то собака и зарыта. — Но… только она рот не открыла... Смех Дазая такой искренний, что даже уныние разбитого сердца немного отступает. — Ода Сакуноске, ты вообще знаешь, что такое поцелуй в засос? — идея рождается так быстро, что Осаму не успевает подумать, хорошая ли она. Да и думать об этом не хочется, честно говоря. Ловким движением он спрыгивает со своего стула и в полшага приближается к озадаченному мужчине. Не давая ему и секунды, чтобы опомниться, он двумя руками хватает его лицо, поднимает на себя и впивается абсолютно диким поцелуем. Нелюбовь к поцелуям видимо заразна, потому что Ода тоже не открывает рот, а только плотнее сжимает губы, в которые толкается чужой язык. Но Дазай так просто не сдаётся, он надавливает на челюсть Сакуноске так, что тот перестает иметь выбор. Рот невольно приоткрывается, и Осаму углубляет поцелуй как только может. Это длится не мгновение и не два. Юноша тщательно вылизывает, поддевает чужой язык, бегает им по зубам, и только через пару минут завершает своё действие легким чмоком в уголок губ. Не смутившись ни на йоту, Дазай с улыбкой делает шаг назад и возвращается на своё место, наслаждаясь шоком своего (теперь он думает, что может и не только друга). — Не благодари! — бинтованная рука поднимает бокал и предлагает чокнуться. — Выпьем за обучение и образование! Настоящий двигатель прогресса! Оде требуется время, чтобы выйти из ступора. Но через пару секунд он усмехается и тянется своим стаканом в ответ. После звона стекла он допивает свой виски залпом, встает и бросает на барную стойку несколько купюр. Большая и тёплая рука снова опускается на волосы Дазая и заботливо треплет их. — Скорее бы Анго уже поправился, ты без него совсем распоясался! С ещё одной усмешкой Сакуноске покидает бар. Осаму держит бокал в руке, так и не выпив даже после того, как они чокнулись. Почему-то ему не хочется перебивать вкус во рту. Сигареты и клубничная зубная паста теперь его самое любимое сочетание. Жалко, что нет такой жвачки.