Капля на чёрном стекле

…Я до сих пор жалею. Жалею, что не был на Плахе в миг, когда из доков станции появился на свет корабль, ставший храмом для стольких людей.       Наверняка в том, почему встреча не состоялась раньше, сыграла роль предопределённость, на которую можно много всего списать. Главное: подобным мне нечего делать на производстве. Одного этого хватит, чтобы некоторые дороги стали недоступны. «Профессия обязывает быть на своём месте» или «Если где-то тебя нет, значит, там ты не нужен». Солдат хорош на войне, а инженер — за чертежами. Что бы ни случилось, и как бы круто ни повернулась жизнь, трудовой уклад — образец стабильности. Временами, однако, мною овладевает желание взглянуть изнутри на процессы, чью поверхность, и только её, мне положено видеть.       По словам кузнецов с Плахи, «Арго» — «Аргон» для нас — обрёл жизнь во вспышках молний, точно благословлённый древним громовержцем. Сборочные модули бурей гудели вокруг него, выполняя сращивание тканей, и было не разобрать без фоторегулирующих линз: работает автоматика, либо же вещество деформируется, размягчается и затвердевает, как и всё во Вселенной — повинуясь естественному порядку. Бурлили на стыках и невыносимо искрились «органы» «Арго»; источали миазмы. Звездопад искр бомбардировал фиксаторы, коими удерживалось судно. Некоторым воображение рисовало как цех, нутро железного кита, стремительно стареет: роботизированное убранство начинает походить — в малейших деталях, вроде мехов и молотов — на мастерскую будто бы из другого века. Давным-давно, ещё при ручном труде, металл звенел на наковальнях, и вокруг себя ремесленники наблюдали схожие картины. Конечно, если люди, фантазировавшие о прошлом и захваченные его романтикой, знали, о чём говорят.       Давным-давно…       На ощупь корпус «Аргона» был тёплым, когда корабль принимали в «стойло». Я точно знаю, поскольку немало времени провёл среди бывших обитателей Плахи. Техническая ячейка «Аргона» занималась на станции обслуживанием кораблей, а позже была зачислена на борт самого удивительного из них.       Даже зависть берёт. Это сравнимо с помощью в родах: ты собственными руками перерезаешь пуповину, купаешь дитя, осознавая причастность к появлению новой жизни. Кто-то скажет — «глупость!», да и пусть. Насчёт таинства рождения, неважно будь то человек или состоящий из полуорганических сплавов левиафан в тысячи тонн массы, моё мнение уже не изменится.       Я видел свершения «Аргона» и был их участником. Уроженец пустоты, благополучный назло Року — этот корабль навсегда в моей памяти. Ещё долго в честь нашего «Арго», достойнейшего из достойных, будут петь хвалебные гимны!