Команда

      — Мама! Мамочка! — радостно вскричал кудрявый черноволосый мальчуган. — Посмотри, что я собрал!       Мальчишка запыхался, притормозив перед высокой светловолосой девушкой в белом кимоно, и упер руки в колени, чтоб не упасть. Они стояли около клумбы перед большим домом.       — Смотри! Красивые, правда? — улыбнулся он, обнажая зубы, парочку которых уже отсутствовала. Он тянул руки с букетом фиолетовых ирисов прямо матери в лицо.       — Моя умница, — она с нежностью заглянула в глаза сына и пригладила непослушные волосы. — Знаешь ли ты, что раньше такие цветы дарили самураям? — хитро прищурившись, она улыбнулась.       — Нет, — задумчиво протянул он и сам заулыбался — уже знал, что сейчас мать пустится в излюбленную тему о цветах. Она каждый раз рассказывала что-то новое о собранных цветках, да при чем до жути интересно, что иногда он просил рассказывать что-нибудь второй раз, ссылаясь на забывчивость. Хотя истории, которые успел услышать, Наруто вызубрил давно.       — Тогда садись, — она поманила его на скамеечку под массивным, раскидистым дубом. Наруто по обыкновению уложил голову матери на колени, а она запустила руку в его волосы.       — Раньше, еще до образования Скрытых деревень, только ирисы ты мог подарить человеку, которого считал истинным шиноби. Пошло все это из-за формы…

***

      — Их лепестки были похожи на катаны, — завершил Наруто фразу дрожащим голосом. Сейчас он лежал в кровати не тем пятилетним мальчуганом, не знавшим слово «беда», а двенадцатилетним подростком. И воспоминание это, такое, казалось бы, приятное, навевало на него только дрянное настроение и портило всякий сон.       Да, эти воспоминания с Наруто с той самой ночи. Перед глазами живы картинки из прошлого, жив ужас, живо все, кроме людей, которых погубили в ту ночь.       И кто погубил?! Наследник, общепризнанный гений и любимчик клана — Учиха Итачи. Наруто знал его лично и потому еще больше не мог отпустить ситуацию. Никак не мог его разум соотнести побоище и того доброго «дядю Итачи», с которым он часто тренировался и проводил время.       — Н-да… Сколько лет думаю, и все никак. Что-то ведь не чисто здесь, это точно.       Наруто плеснул себе в стакан воды и уселся за стол, подпирая рукой голову и приминая волосы. Да вообще история была темной, как ни посмотри. До сих пор для Наруто было загадкой, кто убил тех Учих, которые отправились на задания. А если все остались в деревне… Да как вообще возможно, чтоб ни один член клана не покинул в этот момент границы поселения? Да, большая часть сил была сконцентрирована в Полиции, но и выполнявших обычные миссии Учих оставалось предостаточно.       — Их, конечно, могли убить на миссиях, но не всех же сразу, правильно? Тогда, только если свои… Но с чего бы вдруг? Кому это нужно? — Наруто поджал губы.       — Всегда возвращаюсь к этому вопросу. Этому словно нет конца! — он вошел в ванную, опершись руками на широкий умывальник и включив холодную воду. В зеркале он увидел совсем измученное лицо — мешки, залегшие грубыми тенями, маленькие морщинки под глазами, общая худоба. С каждым годом все больше и больше разных мыслей, которые катятся, собираются в один снежный ком и врезаются в измученную психику Наруто, даря ему кошмары и заставляя строить версии произошедшего. Но лучше бы он, право слово, закрыл вопрос:       — Почему? — он несильно ударил лбом по зеркалу, еще раз и еще. — Я ничего не понимаю, что сделал я, что сделали Учиха, чтобы получить такое? — он смотрел в отражение и хотелось плюнуть. Настолько он казался самому же себе никчемным, слабохарактерным животным.       — Заберите меня. Заберите… — молил он, так как сам не мог отправить себя на тот свет, до того как выполнит обещание. Да и вообще боялся убиться, хоть не один раз пробовал. Каждый раз он спасал свою шкуру, каждый раз находил повод жить, хоть и не мог объяснить его. Просто появлялось неведомое, необъяснимое желание.       Наруто сжал края раковины и выдохнул. Все, истерика кончилась, можно жить дальше. А часы, тем временем, показывали уже почти шесть утра. Оставались считанные часы до начала занятий, считанные дни до начала экзаменов, считанные годы… Время летело так быстро.       Еще вчера он упрашивал мать рассказать ему про цветы, а уже сегодня понесет ей цветы на могилу, расскажет, откланяется и уйдет. А потом уже и ему придется упокоится в сырой земле.       

***

      Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Ему-то не к спеху — нет абстрактного сенсея, который оставит после уроков или заставит вымыть пол в нескольких кабинетах. А вот у светловолосого недоразумения, которое звали Менма, был ни сколько не абстрактный, а самый настоящий Ирука-сенсей, который уже, наверное, открыл журнал и проводил перекличку — в дни перед экзаменом за посещаемостью следили особенно строго.       — Вот сегодня он мне это не простит, — наспех запихивая в себя кашу и попутно одеваясь, бормотала девчонка. Волосы у нее были светлые, по плечи, а глаза синие-синие, словно океан во время сильного шторма.       — Убьет к чертовой матери, — оставив сандалий расстегнутым, она выбежала на улицу, забыв даже дверь закрыть. Воры они еще не замаячили на горизонте и являются крайне размытыми личностями, чего не скажешь о сенсее. А ведь еще чуть ли не через всю деревню бежать. Ну все! Пиши пропало. Хоть в Академию сегодня не заявляйся.       Естественно, Ирука не был таким злым, как рисовало его воображение только проснувшейся Менмы. Он вообще злился только для показухи. Во всяком случае, на Менму точно.       И вот верхушка Академии уже маячит на горизонте, вот и здание просматривается, а вот и окно класса — рукой подать. Заходить, как нормальные люди, времени уже не остается, а окно раскрыто настежь.       — Доброе утро, Ирука-сенсей! — весело крикнула Менма, задорно улыбаясь во весь рот. Ученики, разинув рты, наблюдали как летит и приземляется Менма в самом конце класса. — Извините за опоздание!       — Ну и дура, — срывается с уст седовласого парня с черной маской.       — Ах ты придурок! Ну смотри у меня! — не успел Ирука отреагировать на столь эффектное появление, как Менма снова сцепилась с Какаши, а ученики загалдели.       — Оба бесят, — процедил Наруто, облизывая губы. Такая злость кипела в его глазах, будто мотор работал на холостом ходу. Ревет мотор, а машина не трогается. Точно так он будет злиться, но ничего не изменит. Просто продолжит сидеть здесь, сцепив руки в замок и будет ждать, пока все утихнет.

***

      — Нару-чан, ты сейчас своим взглядом дырку в стене просверлишь…       — Я сказал и скажу еще раз, — Наруто повернул голову и раздраженно посмотрел Менме прямо в глаза. — Будешь доставать — прибью!       — Да ну… Я тебе еще задам трепки, вот увидишь! — усмехнулась она, но совсем не весело.       — Не нукай, а сперва попробуй хотя бы коснуться меня, а не о какой-то там трепке, — он скривил лицо, — говори.       — Пошел ты, — Менма поджала губы и отвернулась в сторону. Ну не может, да! И что теперь? — Не всем же быть такими гениями как ты, — по неосторожности выпалила Менма. Наруто едва ли сдержался, чтобы не разразится тирадой про то, сколько времени он убил на тренировки, пока она занималась черти знает чем! Но сдержался, только глазами сверкнул, черными-пречерными.       Но, читатель, не подумай. Менма не была бездельницей, а самой настоящей труженицей, вот только таланта ей не доставало. Вот так отыгралась на ней судьба, подарив Кьюби, о котором она даже не догадывалась, но который был причиною всех ее страданий, и гигантские, едва ли поддающиеся контролю резервы чакры. Из-за двух этих факторов она и была практически полным нулем в техниках ниндзя.       — Иди вон лучше, к Какаши пристань, — бросил Наруто.       — А вот и не пойду…

***

      День сегодня выдался на редкость пасмурным и меланхоличным. За ночь ветер нагнал целую кучу непроглядных туч, а сейчас выл так, словно пел какую-то грубую песню. Не тот настрой, чтоб писать экзамен, но Какаши с ним справился легко. Да и забыл скоро, уверен был, что сдаст.       — Отец, я не буду таким как ты. Я буду придерживаться правил, — каждый раз Какаши приходил на могилу отца и повторял эти слова как мантру. За несколько лет он вбил эту догму в голову и не допускал даже мысли о первенстве товарищества. Слишком злую шутку это сыграло с его отцом.       — Еще немного и я обзаведусь командой, но никогда… никогда, слышишь? не поставлю ее выше миссий.

***

      Непогода все усиливалась и усиливалась. Дождь лил как из ведра уже третий день, из-за чего экзамены перенесли на тренировочную площадку в самой Академии, где чаще всего занимались младшие курсы. В ней зажгли свет, и создавалось такое впечатление, что за окном смеркается, а все здесь присутствующие остались на отработку.       Наруто, подбив щеку кулаком, сидел неподвижно, наблюдал как спаррингуется Какаши с экзаменатором и в тайне мечтал расквасить его лицо. Менма сидела рядом на корточках, сложив руки на колени.       — Нас осталось несколько… на голодном дне*, — напевала она, поглядывая то в окно, то на сражение. Свое она уже прошла, получив неплохую оценку. Лучше, чем от нее ожидалось.       — Что это? — недовольно буркнул Наруто.       — Песня.       — Ну понятно, что песня. Какая?       — Да я помню по-твоему? Ну, песня и все.       — Ну, вот, значит, и заткнись.       — Пошел нахер.       — Да я тебе сейчас врежу, — начал закипать Учиха.       — Это я тебе врежу! — Менма вскочила, но ее тут же остепенил Ирука, который специально стал рядом, чтоб не допустить никаких казусов прямо на экзамене. Он уже видел примерные списки команд и молился, чтоб эти двое не убили друг друга, узнав имена напарников.       В дверь постучали и Ирука кинулся открывать. Менма воспользовалась шансом и ткнула несколько раз пальцем под ребра Наруто. Он схватил ее за руку в ответ, но заметив, что подходят учителя, тут же отпустил.       — Что ты тут, уже закончил? — спросил Мизуки, окидывая взглядом аудиторию. Говорил он тихо, да и общий шум зала глушил голос для учеников.       — Еще парочка ребят и все. Ты готов?       — Да, наши уже успели и комнату с протекторами подготовить.       — Оперативно, — усмехнулся Ирука.       — Еще бы…       Мужчины немного понаблюдали за сражениями, думая о чем-то своем, а потом Мизуки махнул рукой и направился к выходу.       — Минут через двадцать будем, — крикнул вслед Ирука. Мизуки, не поворачиваясь, кивнул. Он полностью погрузился в мрачные, тревожные думы. До часа Х остался только финальный зачет, только финальный зачет… Первое серьезное задание от Господина Мизуки не мог провалить, иначе тот не даст обещанной силы, которой второсортный ниндзя так желал.       — Мизуки, твое задание раздобыть свиток с секретными техниками Хокаге, — заговорил силуэт высокого, худощавого мужчины. Голос у него был тихий, свистящий и шипящий, что делало его похожим на змеиный. Вдобавок манера тянуть шипящие звуки.       Мизуки же сжался, не понимая, как именно он должен это сделать. Но и сказать слово поперек боялся.       — Подбери кого-нибудь из полоумных учеников и наври ему, что за свиток он получит славу и силу. Забери свиток, а потом убей его, — громче начал шипеть мужчина. — Имеется кто-нибудь на примете?       — Кажется, Узумаки Менма смогла бы. Хокаге весьма благосклонен к ней, как к джинчурики. К тому же, еще и Лиса можно заполучить.       Змей пока стоял молча, размышляя об этом дельце.       — Иди.

***

      Солнце только начало клонится к закату, а непроглядная темень уже опустилась на просторы. Всюду зажгли фонари, но народ на улицы не спешил. Все, как один, боялись попасть под сильный ливень, момент начала которого предугадать было довольно сложно.       Менма наблюдала за опустевшими улочками, положив подбородок на колени, и думала об экзамене. Что она смогла сделать? Ничего! Едва ли набрала проходной балл, да и жалость в глазах почти каждого экзаменатора давала понять, что баллы ей конкретно натянули. Она всегда чувствовала, когда кто-то что-то ей не договаривал.       — Нечестно, — тихо пробубнила она, зажмурив глаза. Из уголка стекла слеза. Щемило в груди от осознания собственной беспомощности. И ведь не придет никто утешать ее, некому. А так хотелось, чтобы обнял кто-то и прижал крепко-крепко.       — Кхм…       Менма резко обернулась назад, хорошо испугавшись от появления сенсея.       — Не мешаю?