Ее Тиран

***

      В этом огромном доме ей было очень темно, но страшно не было ни на грамм. Просто, потому что — это его дом. Громадный дворец за высоким забором и с кучей уже знакомых и премило улыбавшихся ей даже в столь поздний час охранников. Елене на секунду показалось, что все они восприняли ее ночной визит как спасение. А еще женщина ощутила себя здесь — дома. Пусть на секунду, но так отчетливо, что внутри потянуло сладким испугом. Оставив обувь в прихожей, Миронова ступала босыми ногами по гладкому мрамору.       Она нашла его в гостиной. Михаил сидел на полу, прислонившись плечом к дивану. Хоть и неудобно, но двигаться куда-то он явно не хотел. В пепельнице уже давно тлели окурки дорогих сигарет. Огляделась в сумраке тускло работающей подсветки. Присела рядом с мертвецки спящим мужчиной. Ладони сами собой потянулись к небритому лицу осторожными едва уловимыми касаниями.        — Миша… — Растянутый полушепот сквозь мягкую улыбку.       — Ленка… — Он инстинктивно вдохнул шлейф ее сладко-терпких духов и с трудом разомкнул веки. — Мое пьянство уже перешло в стадию галлюцинаций? — На лице — хмельная, но совершенно счастливая улыбка.       Женщина молчала, осторожно касаясь тонкими пальцами его густых волос. Соскучилась за ним невозможно. Несколько минут утекли в обоюдном молчании. Не хотелось говорить вовсе. Агапов понемногу пробуждался от хмельного морока. Вместе с этим вопрос о галлюцинациях отпал сам собой. Это определенно была Лена. Такая своя-родная, дико привлекательная и желанная. В ней что-то, очевидно, изменилось. Расторможенный внезапным пробуждением Агапов пока так и не смог понять: что именно. Глаза сияли каким-то томным и таинственным блеском, а щеки алели словно с мороза.       — А правильно Ты меня бросила! — Неожиданно громко, сквозь усмешку заявил Михаил, чем изрядно обескуражил женщину. — Зачем я тебе сдался, Тиран неугомонный….       — Пугающая самокритика. — Лена рассмеялась, удобно устроившись рядом с ним на ковре, юрко нырнув в его объятия. — С чего бы это?       — Ну а как?! — Агапов недоумевал совершенно искренне. В этом приступе самобичевания он казался Мироновой не взрослым состоятельным мужчиной, а маленьким одиноким мальчиком. — Я грубый, самодовольный деспот. Не романтик, не эстет. На выставки и концерты не хожу, комплименты тебе не делаю. Ухаживать красиво не умею. Извиняться ненавижу. Слез твоих я терпеть не могу. — У него слегка заплетался язык, но он старался, почти не обращая внимание на задорную улыбку женщины и чертей в ее морозно-серых, но в конце концов не выдержал. — Ну вот и чего ты смеешься?       Елена старательно сдерживала и смех, и улыбку. Ну, не дурак ли он? Напридумывал себе черт знает что и ведь верит в это. Никогда бы Миронова не подумала, что этот Агапов может быть таким… Она могла бы высказать ему все то, что лежало мертвым грузом внутри. О том как дико за ним соскучилась, и как сильно его любит. Но здравый смысл подсказывал, что измотанная психика Михаила не будет готова к подобного рода откровениям. Она сознается ему завтра. Обязательно, а пока…       — Тебе лечь надо…– Полувопрос, полупросьба мягким голосом и легкими касаниями небритого лица. — Пойдем к тебе?       Он не перечил, потому что не было ни сил, ни желания. Так внезапно стало хорошо от ее тепла и удивительно уверенных рук где-то совсем близко. Агапов обнял ее за плечи, хотя шел все-таки сам. Старался идти…       — А в душ пойдем вместе?       — Обязательно. Вот только протрезвеешь…

***

      Утро встретило Михаила давящей головной болью, сильной жаждой и ярким солнцем сквозь шторы спальни. Судорожно втянув носом воздух, он крепче сжал женщину в своих объятиях. От мысли, что происходящее ночью оказалось не сном Агапов рассмеялся, целуя ее густые спутанные волосы.       — Никуда теперь тебя не отпущу. — Низко прохрипел мужчина, ползая ладонями под одеялом. — и не надейся!       –Надо же… — Сквозь сон произнесла Елена, удобнее устроив голову у него на груди. — А вчера говорил, что ты мне такой не нужен.       — Ну ты же пришла вчера ко мне. Да и теперь: все еще здесь и со мной. –Мужчина усмехнулся и поднялся с подушки и опрокинул Елену на спину, глядя теперь прямо ей в глаза. — Умоляю, не говори мне, что ты здесь только за тем, чтобы ко мне «белочка» не заглянула.       — Нет, не только за этим. — Совершенно серьезно ответила она, чувствуя приятно-знакомую тяжесть его тела. — Я приехала, потому что мне нужен самый самодовольный Тиран и самый черствый деспот.       — Ну — это ты по адресу. — Он рассмеялся, уткнувшись носом в ее тонкую душистую шею.       — Ты мой, слышишь…– Ее тонкие пальцы перехватили его голову, чтобы смотреть в ее темно-карие. — А остальное меня не волнует. — Полушепотом в самые губы.       Спокойная уверенность в ее голосе пробрала его до дрожи в кончиках пальцев. Странно, но раньше никто не смел так прямо, четко и безапелляционно выказывать свои притязания на его счет. Вот только она — явное исключение из всех его многолетних правил. Михаил на секунду закрыл глаза, ощущая тепло за грудной клеткой. Сердце отозвалось аритмичной истерикой. Все правильно. Все, как он и хотел.       — Миша, у нас будет ребенок. — Сквозь тягучий поцелуй, почти задыхаясь его критической близостью.       — Что? — хрипло отозвался мужчина, мгновенно разорвав поцелуй и теперь в упор глядя на нее.       — А что? — Она его откровенно дразнила. С немного садистским удовольствием наблюдая его заторможенную реакцию.       — Кто? — Судорожный выдох, сладкое помутнение в глазах и его руки инстинктивно крепко сжимались на ее талии.       — А тебе не все равно? — Она продолжила свое мерное издевательство. Запуская тонкие пальцы в его волосы. — Через полгода узнаешь.       — Ах вот ты какая! — Уже смеялся, пробираясь пальцами под одеяло. — Ну и угораздило же меня. — Женщина судорожно выдохнула, ощущая смелые прикосновения его ладоней.

— Я люблю тебя… — Потом. После тяжелого дня. Почти сквозь сон.

***