Приключения одной помощницы

Неделя больничного закончилась быстро. Андрей, как и обещал, заглядывал к ней каждый день хоть на немного, и обязательно с чем-нибудь вкусненьким в руках. С ним было интересно, особенно когда он забывался и отбрасывал маску строгого и грозного начальника. Безусловно, характер у Ермака был твердым, когда это было нужно, но в остальное время с близкими он был очень любящим, особенно со своими маленькими племянниками, фото которых он показывал ей на смартфоне. Про ту ночь, когда девушка уснула на руках у Андрея, они старались не вспоминать. Обоим было очень неловко. Вот только почему тогда в груди от этих воспоминаний теплеет? Почему на губах появляется улыбка? Но нужно было выходить на работу и разгребать все те завалы документов, что накопились за время её болезни. Так что сейчас девушка пыталась разобраться со всем этим, одновременно помогая мужчинам и разнося документы по нужным кабинетам. В это время Миша устало что-то печатал на своем макбуке, неспешно потягивая крепкий кофе, который, почему-то, ни фига его не бодрил. Принтер тихонько шумит, убаюкивая усталого мужчину, который упрямо продолжал заполнять бумаги. - Михась, ну що ти робиш? – на плечо, мягко сжимая, легла знакомая тёплая рука. - Га? - протянул советник. - Ти підпис не там поставив. Все, ходи до мене, тобі треба розслабитись. - Леш, ну Маша может войти, не надо. - Ко мне, малыш, - строго сказал Арестович, не терпя никаких возражений. Подоляк не мог не поддаться этим нежным прикосновениям чужих рук, что так ласково проводили по его груди, заманивая. Как же он обожал этот тон - резкий, и в то же время горячий, заставляющий все внутри трепетать. Леша протягивает ему свою ладонь, и он кладет свою руку в нее, тут же ощущая, как ласково по ней проводят большим пальцем. Мужчина ведет его к дивану, сначала сам садиться, а потом и советника тянет к себе на колени. - Ти точно не забув зачинити двері? - Тебя действительно сейчас это волнует? Арестович кладет руку на чужой затылок и тянет кареглазого на себя, чтобы поцеловать. Михаил не хочет этому препятствовать, ведь в последнее время им даже не когда было перекинуться парой слов. А сейчас его так нежат и так ласково целуют! Широкие ладони забираются под его лонгслив, оглаживают плавно торс, бока, поясницу, закрепляясь на тонкой талии, указательными пальчиками щекоча. Михаил же расстегивал пуговицы на рубашке с дивными узорами, едва касаясь подушечками пальцев теплой и такой родной кожи. Он целует шею брюнета мягко, помня, что здесь оставлять отметины нельзя, дабы избежать лишних вопросов. Поэтому Миша разрешает себе сделать засос под ключицей, там, где начинались очертания черной паутинки - татуировки его возлюбленного. Алексей зарывается руками в пушистые волосы, легонько поглаживая их, а потом немного тянет, заставляя Подоляка задрать голову вверх, что тот с тихим, томным стоном и делает. Он ощущает касания ласковых, чуть влажных губ, что выцеловывают линию челюсти, спускаясь на шею, слегка прикусывая место возле пульсирующей жилки. - Льош, ммм, - прижмаясь обеими руками к торсу мужчины, томно вздыхал Миша. - Мій Михасик, - перед тем, как снова прикоснутся к немного покрасневшим устам, выдыхает Арестович. Маша тем временем возилась с разными папками, бегая по этажам офиса, чуть ли не задыхаясь. Робота кипит во всю, даже передохнуть некогда. Но все же она решает заварить себе вкусного кофейку и целенаправленно направляется в общий кабинет. Девушка приоткрывает тихо дверь, заходит внутрь, что-то щелкая на телефоне, и вдруг до ее ушей доносятся какие-то непонятные, даже чавкающие звуки. Она поворачивает голову и застывает: на диване сидел Лёша в расстегнутой рубашке, а на нем - Миша, сверкая голым торсом. Они так были заняты друг другом, что даже не заметили, как Маруся вошла. "Вот ведь растяпы, а? Хорошо, что это хоть я пришла. Если бы Борисович увидел, точно бы им рассказал, что да, как и почём. Ладно, не буду им мешать." Девушка последний раз бросает взгляд на этих котят, что ластились друг к другу, забыв обо всем на свете, и уходит, тихонько прикрыв дверь, запирая ее на ключ. Она решает переждать немного в кабинете у Давида и, подойдя к двери его кабинета, тихонько стучит. - Да-да, входите. - Давид, это я. - Маша? Ты что-то хотела? - Можно я у тебя в кабинете немного посижу? А то парни ушли куда-то и дверь закрыли, а я ключи на столе оставила. - Та без проблем. Сиди, конечно. Кстати, как здоровье? Слышал, ты на больничном была? - Да, немного приболела, но сейчас уже всё хорошо. - Так это же отлично! Будешь чай, Машунь. - Не откажусь. – Она улыбнулась. Приятели спокойно пили горячий чай, когда в кабинет вошёл Ермак. Его лицо было очень сосредоточенным. - Давид, что у нас по переговорным бумагам? Ты всё сделал? - Почти готово, Андрей Борисович. Сейчас чай допью и быстренько всё закончу, там совсем немного осталось. - Давай бегом! Кстати, Маша, а что это ты здесь делаешь? У тебя своего кабинета нет? Или всё сделала уже? – он грозно посмотрел на девушку. - Да там ребята вышли ненадолго, дверь на ключ закрыли, а я свои ключи в кабинете на столе оставила. - Н-да? Так пойдём, я у охраны возьму ключи и открою. - Не надо! Они… уже скоро вернуться, я звонила. - Ой, что-то ты не договариваешь, Машунь. – Андрей подозрительно прищурился. - Да честное слово, Андрей Борисович! - Ладно, сделаю вид, что поверил. Пойдём-ка со мной. Мне… поговорить с тобой нужно. - Иду… - Маша не понимала, что происходит. Ей на секунду показалось, что мужчина чего-то… боится? В кабинете главы Андрей показал девушке на диван, безмолвным жестом предлагая присесть. Он расстегнул верхние пуговицы на рубашке, засунул руки в карманы и прошёлся туда-сюда по комнате. Наконец, он немного успокоился и сел рядом с Марией, смотря ей в глаза. Та же не знала, что уже и думать, настолько взволнованным выглядел мужчина. - Что-то случилось? - Да! То есть, нет! Не совсем. Я с тобой об одной вещи поговорить… Только выслушай меня, хорошо? Не перебивай сразу. - Да, конечно. Я слушаю. - Понимаешь, Машунь… Я уже долго не решаюсь тебе сказать, но… ты мне нравишься. Уже давно. Ты такая милая, добрая, славная. И очень красивая. Я понимаю, что у нас огромная разница в возрасте, да и репутация у меня, прямо скажем… Но, может быть, мы могли бы… Боже, что за бред я сейчас несу?! – он опустил голову, пряча глаза, и уже порывался встать, когда его за запястье удержала девичья рука. - Подождите! Вы… вы мне тоже нравитесь. Правда, нравитесь. И на репутацию вашу мне глубоко плевать. Если бы вы были злодеем, каким вас описывают, вы бы не стали мне помогать и успокаивать. Да и шоколадом бы не угощали, правильно? - Правильно, маленькая, правильно. И спасибо тебе. Я очень боялся отказа. Я не подведу и никогда тебя не обижу, обещаю. – Андрей осторожно притронулся к руке девушки. – Можно? - Вам можно. – Маша улыбнулась. - Тебе. - Что? - Я говорю, обращайся ко мне на «ты» и по имени. Просто Андрей. Мы же не чужие люди теперь. - Хорошо, Андрей. - Вот и умница. Мужчина ласково поцеловал кончики пальцев Маши, и притянул её к своей груди, обнимая. Немного осмелев, он оставил осторожный, нежный поцелуй на девичьей щечке. - А что с нами теперь будет? – Маруся положила голову на плечо Андрея. - В каком смысле? - Ну, работа… - Да всё как раньше. В рабочее время будем главой Офиса Президента и помощницей советника этого самого главы, а наедине – просто Андреем и Машей. Ты бы знала, как мне не хватало этого – обычного человеческого тепла и внимания. Крутятся все, выслужиться хотят, … Надоели. - Теперь я есть. – Девушка пальчиком вырисовывала какие-то узоры на руке мужчины. - Да, моё маленькое солнышко. – Андрей покрепче прижал её к себе. - А мы можем так ещё немного посидеть? - Конечно, что за вопросы? Маша устроилась поудобнее и затихла. Внезапно раздался телефонный звонок, девушка приняла вызов. Это были Лёша с Мишей, которые потеряли её. - Блин, надо ответить… Алло?.. - «Маш, ты где?» - В Офисе, где же ещё? - «А конкретней? Тут дело срочное» - Да я сейчас уже в кабинет буду идти, не переживай. - «Жду» Послышались гудки. Миша сбросил вызов. - Андрей, мне идти надо, Миша ждёт. Я к тебе позже ещё зайду, хорошо? - Хорошо, солнышко. Я буду ждать. Ну, или сам к тебе зайду. - Да у тебя же работы много. И мы вроде как хотели пока не афишировать наши отношения. - На тебя я время всегда найду. Да и зайду же я не просто так, а к своим советникам. Всё будет в порядке, я что-нибудь придумаю. Кстати, скажи, что между вами тремя случилось? Вы сами на себя не похожи. - Всё… в порядке. Не переживай. - Не скажешь, да? - Прости, но нет. – Маша расстроенно покачала головой. - Ну, ладно. Может, немного позже, сможешь. Просто знай, что я всегда помогу. – Он оставил короткий поцелуй на виске. – А этим героям-любовникам передай, чтобы в следующий раз занимались своими делами, во-первых, после работы, а во-вторых, в их комнате. Там хоть камер нет. - Так ты знаешь? - Да недавно по записям увидел. - И ничего им не сказал? - А зачем? Они хорошие работники, а то, что у них чувства к друг другу, так это разве плохо? Я наоборот рад за них. Всё, беги, а то сейчас Подоляк на твои поиски отправиться. Девушка ушла, напоследок помахав Андрею и повторив его улыбку. И снова работа. Снова бумаги. Маша так заработалась, что не заметила, как пролетело часов пять и на улице потихоньку вечерело. Скрипнула дверь. На пороге появился Андрей. Он что-то прятал за спиной. - Андрей Борисович? - Нет, Лёша, Владимир Александрович. Я тут был рядом, решил сразу документы забрать, хватит девочку гонять. Я надеюсь, они готовы? - Конечно. Как раз печатаю. - Вот и молодец. Маш, а это тебе. Бери-бери. – Мужчина протянул шоколадку, не замечая, как у него за спиной переглянулись Михаил и Алексей. - Спасибо большое! – Маруся подарила в ответ смущённую улыбку. - Миш, скоро ты там? - Всё готово. Держите. - Хорошо. Не забудьте, что завтра совещание раньше. Попрошу не опаздывать. Как только Андрей вышел, мужчины, кивнув друг другу, поднялись со своих мест и подошли к девушке. - Маш, а что происходит? – Миша скрестил руки на груди. - Вы о чём? - Как будто не понимаешь. То Ермак нам разносы устраивает, то на больничном тебя навещает, теперь шоколадки таскает. - А в чём проблема, я не понимаю? - А в том, что Офис — это не совсем то место для создания романов, тебе так не кажется? Тем более с Борисовичем. Ты уж извини, но он тебе точно не подходит. Дзынь! Девушки показалось, что звук её на кусочки разлетевшегося сердца услышали все. В ушах зашумело. - Ч-что? А кто вы такие, чтобы указывать мне, с кем мне строить отношения? Если я правильно припоминаю, то я же просто помощница, да, Миша? – она встала, опираясь ладонями о стол. Пальцы начали мелко подрагивать. - Маша, выбирай выражения! – Лёша выступил немного вперёд. - Хватит! А вы на себя посмотреть не хотите? Отношения нельзя строить, да? - Мы это другая ситуация. - Да вы что? И чем же она другая? Тем, что вы советники, не последние люди в государстве, а я простая, никому не известная девчонка? Я не пойму, вы теперь у нас пупы земли, да? – по щекам потекли горячие слёзы. - Не преувеличивай. Ты сама должна понимать, что Андрей слишком неподходящая для тебя персона. С его популярностью тебе будет трудно справиться. - Ах, вот оно что! Машка в ваших глазах слишком проста, чтобы находиться рядом с лучами славы главы ОП?! А может, мы сами, разберёмся? - Да как ты не понимаешь, мы же о тебе заботимся! – они уже в полный голос кричали друг на друга. - Заботитесь?! А где была ваша забота, когда я ночами от кошмаров мучилась, когда с лихорадкой ваши же указания выполняла, только б вам не так тяжело было?! Или вы ослепли разом?! - Ты сама могла бы сказать нам, что тебе плохо! Мы не обязаны следить за каждым твоим движением! Девушка тяжело осела на стул и, пододвинув к себе чистый листок, начала быстро что-то писать, другой рукой утирая слёзы, что без остановки катились по бледному лицу. - Спасибо за честность. Видимо, впервые за это время вы, сказали правду… Я одного не могу понять, почему вы стали такими именно сейчас? Я же… Я ведь смогла поверить, что что-то значу для вас, что вы считаете меня… другом. Как же я ошиблась. Молчите! Я не хочу вас сейчас слышать! – Маша жестом прервала мужчин, которые хотели что-то сказать. - Говорите, я должна была сама сообщить? А почему тогда Андрей сам, без подсказок это заметил? Может потому, что ему было не всё равно на людей вокруг? А вы… вы кроме себя никого теперь не видите. И да. Уходите со своими поцелуйчиками-обнимашками вниз, если ума не хватает про камеры подумать! Больше я вас прикрывать не буду. Моё заявление на столе. Моих Миши и Лёши больше нет, а с Михаилом Михайловичем и Алексеем Николаевичем я работать не хочу и не могу. Прощайте! Она схватила свои вещи и практически бегом кинулась к двери. На её предплечье больно сжалась рука Алексея. - Да дай ты нам сказать хоть слово! - Я не хочу вас больше ни видеть, ни слышать! Отпусти! – Маша с силой дёрнула рукой. Послышался треск ткани, но больше её никто не держал. Она побежала по коридору, сзади слышался крик мужчин. - Маша, остановись!! Но девушка не реагировала. Опомнилась она уже в небольшом парке, что был расположен за Офисом. Маша села на влажную после недавнего дождя скамейку и, поправляя практически оторванный рукав блузки, ещё сильнее заплакала. Когда на улице совсем стемнело, девушка вытерла порядком опухшие от слёз глаза и, накинув на плечо ремешок сумки, поплелась домой. - Вот и всё. Это был хороший урок. Надо начинать жизнь заново. – Она в последний раз посмотрела в сторону офиса. - Прости, Андрей, больше ты меня не увидишь. Возможно, тебе действительно будет лучше без меня… Прощай. На следующий день она на работу не пришла. А ещё через пару часов об этом узнал Андрей…