Приключения одной помощницы

На больничном Маруся пробыла всего один день. А всё потому, что совесть ей не позволяла просто валяться в кровати, тогда как весь Офис был погружен в работу. Так что сейчас девушка, так до конца не вылечившись и не сбив температуру, сидела за своим столом и вчитывалась в текст, изредка поглядывая на мужчин. За этот день Алексей с Михаилом заглянули к ней всего раз, и то ненадолго. С шутками и переглядываниями быстро заварили чай, и, не успела Маша опомниться, как её шоколадка, только подаренная Андреем Борисовичем, уже была практически полностью съедена этими двумя. Хорошо хоть записку она сняла. Когда в упаковке оставалось всего несколько кусочков, девушка уступила их советникам, соврав, что не хочет. По правде говоря, ей было неприятно, что мужчины даже не спросили разрешения, когда брали шоколадку с её тумбочки. Да и её состояние их не особо волновало — получив в ответ на свой вопрос о самочувствии короткое «Нормально», Миша с Лёшей успокоились и больше этой темы не касались, рассказывая какие-то байки из офиса. По большей части, это и было причиной того, почему Маша сейчас сидела с высокой температурой в кабинете — она не хотела чувствовать себя ненужной. Ей было плохо. Вот только мужчины этого будто и не видели, всё время, нагружая новыми и новыми заданиями. Даже Лёша, с его хвалёными знаниями психологии не обратил внимания на состояние девушки, лишь раз, с лёгкой улыбкой на губах, спросив, выздоровела ли она. Маше было больно и обидно. С тех пор как она узнала правду об их отношениях, мужчины будто отдалились от неё, обращая внимания не больше чем на остальных сотрудников. Их совместные чаепития постепенно, сошли на нет. Маша не показывала своих чувств, нет. Но она так скучала по тем временам, когда Миша мог просто подойти утром и обнять, когда Лёша украдкой подсовывал ей конфеты, пока Подоляк не видит, зная, как она их любит. А теперь ничего этого нет. Она часто плакала в пустом кабинете, прижимая к себе Мишину толстовку. Но, стоило в коридоре раздаться чьим-то шагам, слёзы высыхали. Внезапно зазвонил телефон. Увидев на экране номер мамы, девушка вышла из кабинета и отошла подальше, к окну. - Да, мам, привет. - Привет-привет, ты чего не звонила так долго? - Мама, у меня очень много работы. - Не надоело ещё в помощницах бегать? - Мы это уже обсуждали. Я взрослый человек, и сама могу выбрать, чем мне заниматься. - Не груби матери! Кто взрослый человек, ты? Разве взрослый человек будет на побегушках? Нет и ещё раз нет! Не могла уже получше профессию выбрать… - Чем тебе моя должность не нравиться? - Да всем! Нашла с кем связаться! - Мам, ты просто поскандалить позвонила? Может, спросишь хоть как у меня дела? Как здоровье? – «гудки» - Ну что ж, видимо нет. Как обычно. Настроение девушки упало ещё ниже, и находилось где-то в районе плинтуса. Натянув улыбку, она вернулась в кабинет. - Всё нормально? – Миша поднял на неё взгляд. - Да, вполне. - Хорошо. Тогда занеси эти документы Ермаку, он их подписать должен. Потом заберёшь. - Но я… - Маш, это срочно. - Я поняла. Хорошо. Постучавшись, Маша вошла в кабинет главы Офиса. - Андрей Борисович, Миша просил на подпись вам бумаги занести. Мужчина всмотрелся в бледное лицо девушки с лихорадочным румянцем на щеках. - А, да. Подожди немного, сейчас подпишу. Давай сюда документы. Когда Маша подошла немного ближе, чтобы отдать папку, Андрей одной рукой забрал бумаги, а другой придержал девушку за запястье, подтягивая ближе к себе. - А ну-ка подойди… – он приложил руку ко лбу, ощущая какой он горячий. – Маша, ты с ума сошла? Ты что с такой температурой на работе делаешь? Садись, … Садись! – мужчина силой усадил её на кресло рядом с собой. - У нас работы много, я не могла оставить их без помощи. - Мне вот интересно, куда двое этих оболтусов смотрели? По тебе же сразу видно, что ты далеко не в порядке. – Ему показалось, что девушка хотела что-то сказать, но передумала. - Я… Я хотела вас за шоколадку поблагодарить. Мне очень приятно было. - Вкусная хоть была? – Андрей улыбнулся. - Д-да. - Тааак. А ну скажи, с какой начинкой была шоколадка. – Мужчина подозрительно сощурил глаза. - С… клубникой? – Маша очень надеялась, что попала. - Там не было начинки. А теперь правду – что не так с этой шоколадкой? - Её Миша с Лёшей съели, когда ко мне заходили. - Понятно. Я с ними по этому поводу ещё поговорю. - Не надо! - Тихо. В конце концов, это я её подарил. А теперь бегом в комнату – отдыхать. Подоляка я сам предупрежу. И чтобы я тебя до полного выздоровления в кабинете не видел! - Хорошо. Я только в кабинет зайду за телефоном. - Так не пойдёт. Либо я иду сейчас вместе с тобой и слежу за тем, чтобы ты всё-таки не начала снова работать, либо ты сразу идёшь к себе, я зайду к парням, заберу твой мобильный и занесу его тебе в комнату. - Вы что, не надо! - Ну, уж нет. Считай, что я твоё лечение взял под свой контроль. - Ладно. Тогда я сразу в комнату пойду. – Маше было немного не по себе от такого внимания. Но и в душе появилось непонятное для неё тепло от того, что кому-то важно о ней позаботиться. - Вот и хорошо. А теперь брысь отдыхать! Я скоро зайду. – Андрей с улыбкой слегка подтолкнул девушку к выходу. И, когда та уже вышла, продолжил. – А я пока пойду поговорю с некоторыми. В кабинет Ермак ворвался злой как черт. От вида грозного начальства двое мужчин испытали ощущение дежавю – точно так же он появился у них в кабинете позавчера. Интересно, что ему нужно на этот раз? - Парни, вы в конец ослепли?! - Вы это о чём, Андрей Борисович? – Подоляк непонимающе посмотрел на начальника. - Не о чём, а о ком! Вы двое хоть обратили внимание на то, что Маша и двух дней на больничном не провела, тогда как вы полноценную неделю в постели валялись? А сейчас вы девушку с высокой температурой заставили по этажам гонять и бумажки носить! У вас есть ум в голове? - Постойте, она нам сама сказала, что хорошо себя чувствует. - Конечно, сказала. Потому что вам помочь хотела, чтобы вам, идиотам, легче было! А самим хотя бы на её лицо, красное от жара, посмотреть лень?! Чего молчим?! Сказать нечего? Дальше… Вы, почему у девочки шоколадку сожрали, которую я ей, между прочим, подарил, ещё и с ней не поделились? - Мы ей предлагали, Маша отказалась. – В разговор вступил Алексей. - Конечно, отказалась, когда рядом два таких здоровенных лба сидят. Значит, так… Маше я на неделю даю больничный, как и вам. И только попробуйте её раньше выдернуть. Вы бы ей хоть спасибо сказали, что ли. Вас двоих выходила, сама слегла, и всё равно продолжала работать, пока я не прикрикнул. Цените это, господа советники, цените. Мужчина прихватил оставленный Машей телефон и вышел. Михаил и Алексей посмотрели вслед ушедшему Ермаку и переглянулись. Им было о чём подумать. В комнате Маша быстро переоделась в тёплую пижаму и сейчас сидела на краю кровати. - О, а чего это мы ещё не под одеялом? – зашёл Андрей. – Вот, держи свой телефон. - Спасибо большое! Да я уже ложусь. - Давай укладывайся, я свет выключу. Шокированная таким необычным для Андрея Борисовича поведением, девушка быстренько залезла под одеяло, удобно устраиваясь на подушке. - Вот и умница. Выздоравливай. Я ещё как-нибудь к тебе загляну. – Мужчина щёлкнул выключателем и тихонько прикрыл за собой дверь. Ближе к ночи завыла сирена. Все сотрудники спустились на подвальный этаж, в бомбоубежище. Когда туда добралась Маша, она почти сразу заметила сидящих рядышком Лёшу и Мишу, которые о чём-то мило и оживлённо беседовали. Девушка хотела уже, было, подойти, но передумала. Не надо им мешать. Лишняя он там. Она отошла подальше и села почти в самом углу. Неожиданно из глаз полились слёзы. Маша очень запуталась. Она не знала, кто она — хороший друг, просто коллега или подчинённая. Так было больно натыкаться на такой непривычный и прохладный взгляд янтарных и почти чёрных глаз. Маруся оплакивала так неожиданно разрушенную дружбу. Она видела и чувствовала, что между ними больше нет того доверия, что был раньше. Каждая слезинка, скатившаяся с её глаз, это воспоминания о ещё одного дорогого её сердцу мгновения. Но когда рядом послышались шаги, девушка быстро стёрла ладонью мокрые дорожки со щёк. - Ты чего так легко оделась? Замёрзнешь ведь, а ты и так болеешь. На-ка… – Андрей, а это был именно он, присел рядом и снял с себя верхнюю рубашку, оставшись в одной футболке, и накинул её на плечи уже немного продрогшей девушки. – Вот так, сейчас теплее станет. - А вы? - А что я? Я не замёрзну. Дай я лучше тебе температуру проверю. Повернись ко мне. Маша? Но Маше было не до этого. Она, не отрываясь, смотрела на обнимающихся мужчин. А она?.. А как же она?.. - Машенька, посмотри на меня. Ты что, плакала? У тебя глаза красные. Скажи, у тебя всё хорошо? Может, помочь чем-то нужно? – мужчина говорил на полном серьёзе и искренне переживал за девушку. Эта поддержка стала последней каплей – Маша со всей силы вцепилась в Андрея, горько рыдая. Тот же, поначалу ошалев от такого поворота, всё же крепко обнял плачущую девушку, прижимая её к своей груди. Ермак тихонько шептал девушке на ушко какие-то глупости, стараясь успокоить. На них никто не обращал внимания, каждый занимался чем-то своим. Спустя какое-то время девушка, наплакавшись, наконец-то уснула. А тут и отбой тревоги сыграли. Не желая сейчас оставлять измученную девушку одну, Андрей, подхватив ту на руки, осторожно и тихо, стараясь не разбудить Марию своей вознёй, понёс снова к себе в кабинет. Там он уложил девушку на уже знакомый ей диван, укрывая тёплым одеялом. Не удержавшись, он оставил короткий поцелуй на горячем от температуры лбе. Маша зашевелилась и, перевернувшись, крепко обхватила своими ручками мужчину за руку, и Андрею ничего не оставалось, как прилечь рядом, устроив девушку у себя под боком. А он и не против…