Mine

Лето 1999 г. Жизнь после Хогвартса шла именно так, как всегда мечтала Гермиона.  Получив одни превосходно за все свои Ж.А.Б.А, она отправилась покорять Волшебный мир со всей уверенностью и оптимизмом, на которые была способна. Площадь Гриммо оказалась для нее идеальным домом, пока она искала работу и начала свою жизнь без школы и войны. Возможно, люди ожидали, что она переедет к Рону после окончания школы, но, проведя свой последний год в Хогвартсе вдали от него, Гермиона не смогла проявить того энтузиазма, который когда-то испытывала к своему лучшему другу.  Расставание даже не было очень болезненным для них обоих, что доказывало Гермионе, что они приняли правильное решение. Поскольку Гарри тоже жил на Гриммо, это было похоже на лето перед ее пятым курсом. К счастью, теперь, когда война закончилась и Орден распался, стало гораздо спокойнее и меньше стресса.  И теперь, когда в доме было чисто, ее свободное время не тратилось на то, чтобы опрыскивать докси и рыться в бесчисленных фамильных реликвиях на чердаке. Гермиона с удивлением обнаружила, что Сириус был очень приятным соседом по дому. Он заставил ее чувствовать себя как дома, позволив ей пользоваться библиотекой столько, сколько она хотела. Он весело болтал с ней и Гарри во время обедов и помогал с необычными проектами по дому, но он также дарил ей уединение и покой, которых она так отчаянно жаждала после бурного восьмого курса в Хогвартсе. Единственный недостаток — было ли это действительно недостатком?  — заключался в том, что он любил ходить по утрам без рубашки.  Не то чтобы Гермиона была против. Мало что могло помочь начаться ее утру с более счастливой ноты, чем наблюдение за тем, как он идет на кухню в пижамных штанах, низко сидящих на его бедрах, обнажая мускулистую часть внизу живота, образующую букву V,  когда он с зевком вытягивает руки над головой.  Она изо всех сил старалась не пялиться на перекатывающиеся мускулы его груди и рук, пока он наливал себе чашку кофе, а затем выходил из кухни, нахально подмигивая ей. Она говорила себе, что это нормально. Совершенно нормально для девятнадцатилетней женщины, что ее привлекают подтянутые мужчины без рубашки. Но опять же, Гарри тоже был в хорошей форме, и она никогда не пялилась на него, когда он ходил без рубашки. Возможно, она так много раз видела Гарри без рубашки во время похода за крестражами, что это просто потеряло всю свою новизну. Или, возможно, знания того, что он был занят, было достаточно, чтобы уменьшить ее интерес. Гермиона не сразу начала искать работу. Некоторое время она восстанавливала свои отношения с родителями. Она провела большую часть своего восьмого курса, переписываясь с Целителями из Святого Мунго, поэтому воспоминания Грейнджеров полностью восстановились в июне.  Итак, Гермиона провела большую часть июля, помогая им переехать в новый дом в Суррее и восстанавливая с ними отношения. Однако, когда лето подошло к концу, она начала рассылать свое резюме в надежде получить работу в одной из тех областей, которыми она больше всего увлечена. Наконец-то она получила предложение — реальное предложение.  То, на которое она надеялась. Должность в Департаменте по регулированию и контролю за магическими существами, которая частично отвечала за предложение законопроектов Визенгамоту. Это была ее мечта. Только не раньше начала октября.  Человек, который сейчас занимал эту должность, должен был выйти на пенсию в конце сентября, так что Гермионе придется подождать. Но она не была против. Одно лишь знание того, что она скоро будет работать над созданием перемен для угнетенных существ, стоило того.  Тем временем она была намерена насладиться свободным временем без каких-либо обязательств и забот. Да, все шло как по маслу. До сентября. Это началось медленно.  Незначительные изменения, которые, как она была уверена, заметит только она.  Размер ее чашки увеличился.  Почти за ночь все лифчики стали ей малы. Ей пришлось использовать заклинания подгона одежды, чтобы влезть в них.  К счастью, мешковатая одежда всегда была частью ее гардероба и могла легко скрыть ее новую пышную грудь. Однако это было больше, чем просто изменения в ее физической форме.  Ее кожа чесалась, особенно на запястьях и шее. Расчесывание, казалось, только усугубляло ситуацию, поэтому она прибегала к осторожному растиранию участков, чтобы попытаться облегчить дискомфорт. Она даже однажды попросила Гарри потереть ей шею, но ощущение его пальцев на воспаленных участках заставило ее шарахнуться от него с шипением боли. Похоже, у нее также развилось обостренное обоняние. Она заметила, когда Гарри сменил одеколон, но у нее не хватило духу сказать ему, что она ненавидит его. В конце концов, она полагала, что он пользовался этим одеколоном не для нее. С другой стороны, внезапно Сириус обзавелся самым восхитительным запахом. Она задавалась вопросом, делал ли он что-нибудь по-другому, и осознала, что чувствует себя как в тумане, когда он рядом. Она даже могла чувствовать запах, если он недавно был в комнате, в которую она вошла. Кожа, табак, а также что-то пряное и немного мускусное. Запах заполнил ее нос и вскружил ей голову.  В середине сентября Гарри застал ее в обнимку со свитером, который Сириус оставил на диване.  Гарри наблюдал за ней, потому что одному Мерлину известно, как долго она прижималась к свитеру носом и глубоко вдыхала аромат, прежде чем заметила присутствие Гарри и уронила предмет одежды.  — Гермиона? — начал он осторожно, его взгляд метался между ее раскрасневшимися щеками и черным джемпером. Гермионе было жарко. Она почувствовала лихорадку. Ее шея и запястья почти болезненно чесались.  Она потерла запястья, пытаясь унять ноющую боль, которая там поселилась, и одновременно отчаянно пыталась игнорировать пульсацию между ног. — Я… я просто… — пробормотала она, не зная, как объяснить свое странное поведение.  По правде говоря, она не могла этого объяснить даже себе. Что с ней не так?  С каких это пор один только запах мужчины заставляет ее гормоны бушевать?  Униженная, Гермиона просто несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем выбежать из гостиной в свою комнату. Она надеялась, что странные симптомы ослабнут через день или около того, но к середине месяца они только ухудшились. Большую часть времени она сидела взаперти в своей комнате. Она не доверяла себе рядом с Сириусом. Если она чуть не превратилась в лужу только из-за его джемпера, она содрогнулась при мысли о том, что будет делать, если увидит его.  Поэтому она кралась по дому, когда знала, что его дома нет.  Она брала еду с кухни поздней ночью и ела в своей комнате. Гарри постучал в ее дверь вечером семнадцатого сентября. Когда он вошел, она вдруг осознала, что едва одета. В тот день ей стало так неприятно жарко, что она разделась до тонкой майки и пары мягких коротких пижамных шорт. Гарри моргнул, когда вошел в ее комнату.  — Ты в порядке? — спросил он. Гермиона подняла голову с подушки и убрала с лица несколько прядей волос.  — Мне кажется, я больна. — Тебе следует обратиться к целителю. Гермиона кивнула.  — Я запишусь на понедельник. — Как ты думаешь, разумно ли ждать, когда закончатся выходные? Прости меня, но ты ведешь себя странно уже несколько дней.  Гарри пересек комнату и сел на край ее кровати. — Может быть, я могу пойти в больницу Святого Мунго утром. Она перевернулась на спину и растянулась в позе морской звезды.  — Меня просто лихорадит. Были…— она почувствовала, что ее щеки вспыхнули от смущения, — …и другие симптомы. — Например? Рот Гермионы захлопнулся, отчаянно надеясь, что ей не придется обсуждать непреодолимое возбуждение, которое она испытывала уже несколько дней.  Она пыталась прикоснуться к себе несколько раз, но ничего из того, что она делала, казалось, не облегчало пульсацию между ног. Когда она не ответила, Гарри продолжил.  — Может быть, тебе стоит поискать что — нибудь о своих симптомах. В библиотеке Сириуса, вероятно, есть несколько книг о магических болезнях. Гермиона заставила себя сесть прямо.  — Это хорошая идея. — Тебе нужна помощь? — предложил Гарри, вставая с кровати. Она покачала головой, зная, что для помощи потребуется, чтобы она рассказала ему о своих симптомах. Она и Гарри были близки, но некоторые вещи они просто не обсуждали.  Неутолимое сексуальное желание было в самом верху этого списка.  — Нет, все в порядке. Гарри кивнул и направился обратно к двери.  — О, — он сделал паузу и снова повернулся к ней. — Ремус и Тонкс придут на ужин. Все нормально, можешь не спускаться, если не будешь себя чувствовать достаточно хорошо.  — Я правда чувствую себя не очень хорошо. — Могу передать тебе еды, когда она будет готова, если хочешь. Гермиона заставила себя встать, чувствуя, как комната кружится.  Возможно, ей действительно нужно было что-нибудь съесть.  — Это было бы прекрасно. Послав ей полуулыбку, Гарри оставил ее в покое. Оказавшись в библиотеке, Гермиона переходила с полки на полку, даже не зная, с чего начать.  Как она вообще могла описать свои симптомы? Не в силах сузить поиск до конкретных заболеваний, она схватила несколько книг об основных магических недугах и направилась к столу.