Mine

— Гермиона не присоединится к нам?  — спросил Сириус, когда Ремус и Тонкс наполнили свои тарелки и сели за стол. — Она не очень хорошо себя чувствует, — ответил Гарри, добавляя овощи в две тарелки,— я сказал ей, что передам немного еды. Сириус не видел Гермиону несколько дней. У него даже сложилось отчетливое впечатление, что она, возможно, избегает его.  Он беспокоился, что сделал что-то не так, что обидело ее, и ломал голову, пытаясь сообразить, что это могло быть.  — Она больна? — спросил он натянуто. — Да, впрочем, это странно.  Не похоже ни на одну болезнь, которую я когда-либо видел.  Гарри добавил в каждую тарелку немного курицы и булочек.  — Она в библиотеке ищет информацию по своим симптомам, но я сказал ей, что утром она должна пойти в больницу Святого Мунго. Ей не здоровится уже несколько дней. Искра беспокойства в груди Сириуса погасла. Возможно, она все-таки не избегала его. Она просто приболела.   — Я отнесу ей, — предложил он, беря одну из тарелок из рук Гарри и хватая кубок тыквенного сока,— может быть, я знаю, какие книги ей помогут. — Спасибо. Гарри хлопнул его по плечу, прежде чем присоединиться к остальным за столом. Сириус поднялся по лестнице на верхний этаж, где располагалась библиотека. Когда он подошел к двери, воздух стал холодным.  Неестественно холодным. Как будто на всю комнату наложили охлаждающие чары.  Он распахнул дверь и тут же почувствовал ее запах. Самый невероятный аромат, который он когда-либо чувствовал.  Цветочный и сладкий, с ноткой запаха старых книг. Гермиона стояла у открытого окна, тяжело опершись на подоконник. Ее волосы были уложены высоко на голове, и она натянула майку, чтобы обнажить талию.  Ее кожа покраснела и пылала, а когда она повернулась к нему, ее глаза были почти черными. — Сириус, я… — захныкала она, отталкиваясь от окна.  Она сделала три шага, прежде чем ее ноги подогнулись, и она рухнула на землю. Инстинктивно Сириус рванулся вперед, тарелка и кубок с грохотом упали на пол. Он опустился на колени рядом с ней, его руки скользнули к ее раскрасневшемуся лицу.  — Я не… Что-то не так… — пробормотала она, не сводя с него глаз, а крошечные ручки вцепились в его предплечья,— помоги мне. Он обнял ее и уткнулся лицом в ее шею, осознание поразило его, как удар молнии, когда ее запах окутал его. Омега. Гермиона Грейнджер была омегой.  Это было уму непостижимо.  Невероятно.  Невозможно. Он даже не мечтал о том, чтобы найти омегу.  Они были такими редкими. В Англии обычно рождалась только одна омега раз в двадцать — тридцать лет. Он никогда не позволял себе даже надеяться. И все же она была здесь, отчаянно уткнувшись носом в его шею и проводя носом по его пахучим железам.  — Я чувствую… мне нужно… — Она почти бессвязно бормотала. Сириус отстранился и внимательно посмотрел на нее.  Он провел пальцами по ее шее, ощупывая опухшие железы и нежно массируя их. Она задохнулась. Откинув голову назад, она громко застонала.  — Тсс… — уговаривал он,— я знаю, что тебе нужно. Я позабочусь о тебе. Выражение ее лица смягчилось, напряжение и растерянность, которые отражались на ее лице, испарились.  Она придвинулась ближе к нему, повернув голову набок, чтобы провести губами по его запястью.  — Пожалуйста, — выдохнула она. Возбуждение мгновенно охватило его.  Его Омега нуждалась в нем.  Нуждалась в его заботе. Нуждалась в его защите. Ее кожа пылала как огонь.  Скорее всего, она использовала охлаждающие чары, чтобы попытаться погасить огонь, угрожавший сжечь ее изнутри, когда ее течка приблизилась.  Он нутром чуял, что ей нужно.  — Я понял тебя, — пробормотал он. С жалобным визгом она забралась к нему на колени и оседлала его бедра, ее сердцевина ​​была невероятно горячей, прижимаясь к передней части его брюк. Сириус застонал и притянул ее к себе за талию. Его пальцы расположились на влажной коже ее спины, когда она выгнулась, приподняв подбородок, чтобы дать ему доступ к своей шее. Она пахла божественно, не похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. Наклонившись вперед, он сомкнул губы над ее пахучей железой, облизывая ее сладкую кожу, когда она всхлипнула. Ее пальцы зарылись в его волосы, и она качнула бедрами вперед, потершись о его твердый член. — Пожалуйста, — захныкала она. Маленькая Омега отстранилась от него, ее пальцы метнулись к его воротнику, откуда она начала раздевать его со стремительным отчаянием. Он позволил своей руке блуждать по ней, проводя пальцами по ее пышным изгибам и сжимая ее талию, пока она медленно вращала своими бедрами. — Альфа… Она моргнула, и ее пальцы замерли.  Хотя это слово только что сорвалось с ее губ, она, похоже, не поняла, что только что сказала. Сириус увидел, как что-то мелькнуло в ее глазах, и на короткое время вернулись замешательство и страх. Его омега испугалась. Но она была не просто омегой. Голос разума вернулся. Это была Гермиона.  Его подруга. Лучшая подруга его крестника. Девушка, которая доверяла ему. Он сделал паузу, его мысли метались между бездумным инстинктом и разумом. — Сириус? — Гермиона вздохнула.  Ее глаза были полны слез.  — Что со мной происходит? Ее пальцы скользнули по его пахучим железам, лишая его возможности сосредоточиться. — Ты в безопасности, — заверил он ее, нежно поглаживая по щеке,— я с тобой. Ошеломленный взгляд вернулся, и она улыбнулась. Наклонившись, ее губы соединились с его шеей, а руки прожгли огненный путь вниз по его груди. Его решимость испарилась.  Он мог чувствовать ее центр, горячий и нуждающийся прямо напротив его.  Его член напрягся под брюками, отчаянно нуждаясь в ее скользком влагалище. — Позаботься обо мне, — взмолилась она, прижавшись к его уху. С рычанием Сириус снова рванулся к ее шее, отчаянно пытаясь попробовать ее на вкус. Поцеловать ее. Трахнуть ее. Ее руки потянулись вниз, касаясь его члена сквозь штаны. Он резко вдохнул, проводя языком по ее пахучей железе в награду за ласку.  — Вот так, — резко выдохнул он ей в ухо,— хорошая девочка. Она взвизгнула, и когда его руки скользнули вверх по бедрам к ее центру, он почувствовал сквозь шорты, как она текла.  Такая хорошая. Такая мокрая. Создана для него. — Что за? — раздался испуганный голос со стороны дверного проема.  — Сириус! С рычанием он оторвался от нуждающейся ведьмы на его коленях и увидел в дверях три фигуры.  Самый высокий из троих шагнул к ним, и Сириус собственнически обнял свою Омегу. — Она моя. Он едва узнавал собственный голос.  Все, что он знал, это то, что они пришли, чтобы забрать ее у него. Но она была его. Его Омега. Он предпочел бы умереть. — Что, черт возьми, происходит? В комнате раздался другой голос.  Сириус на мгновение сфокусировал взгляд на молодом человеке. Где-то в тайниках своего разума он понял, что это был Гарри, но все, что его сейчас заботило, это то, что этот человек был бетой.  Не угроза для него.  — Уходи, — прорычал он. Омега, похоже, не заметила, что их прервали.  Она все еще водила языком по его шее, издавая самые восхитительные хныкающие стоны, которые он когда-либо слышал. — Убирайся! Но более крупный мужчина уже пересекал комнату властной походкой. Еще один Альфа. Мозг Сириуса немедленно зарегистрировал угрозу. Он мгновенно вскочил на ноги, толкая беспомощную Омегу за свою спину. Если и была какая-то часть Сириуса, которая осознавала, что Альфа, шагающий к нему, был Ремусом, его самым близким другом, то она была недостаточно сильна, чтобы подавить настоящее цунами Альфа-инстинктов, бушующих в его венах. Он рванул с рычанием, решив проявить себя перед тяжело дышащей Омегой позади него. Они упали на землю клубком летящих кулаков. Где-то кричала женщина, но это была не его Омега, так какое ему дело?  Мужчина кричал, выкрикивая имена, которые он едва воспринимал как знакомые. Раздался оглушительный хлопок, и Сириус почувствовал, как его тело отрывается от другого Альфы.  Он рухнул на пол, но быстро поднялся на ноги. Омега не соображала. Она потянулась к нему, ее глаза почти почернели, а колени призывно раздвинулись. Сириус оглянулся на другого Альфу, который тоже заметил Омегу, его глаза потемнели от желания. Сириус шагнул вперед, чтобы разорвать его на части, и все вокруг почернело.