До луны и обратно

Тодороки хмурится сквозь сон и не желает просыпаться, когда его начинают трясти за плечо. Парень мычит и сильнее укутывается в одеяло почти с головой. Блондин рядом фыркает, одной рукой отодвигает краешек ткани с лица младшего и припадает к его губам. Двуцветный не сразу, а лишь спустя пару секунд лениво отвечает на и уже после, Кацуки отстраняется, заглядывая в это наглую сонную морду. — Бля, Двумордый, ну наконец! Шевели задницей, у нас чек! — гетерохромные глаза приоткрываются и смотрят на вокалиста. — Ну Кацуки… — Вставай, сачок! — и после этих слов, парень берёт свой телефон с тумбочки и направился ко входной двери. — Пойду пока тех придурков разбужу. Если я вернусь и увижу, что ты до сих пор дрыхнешь - помни, котёнок, что тебе мало не покажется… — с хрипотой и всей серьёзностью в голосе произнёс Бакуго, закрывая за собой дверь. Шото потирает лицо ладонью и какое-то время смотрит в потолок, пытаясь вывести себя из сонного состояние.

***

Через пару часов, ребята уже ехали в небольшом арендованном автобусе со своими инструментами рядом. Ну как рядом, Киришима вообще облокотился на свою бас гитару и досыпал по дороге в клуб где они будут сегодня вечером давать концерт. Каминари всю дорогу пытался мужественно не заснуть и можно сказать, у него получилось. Тодороки забрался на сиденье с ногами и оперевшись спиной о стенку, скрестил руки на груди посапывая. А вот самый бодрый из них - Бакуго сидел в телефоне, что-то печатая, иногда поглядывая на ту троицу и даже сделал пару снимков сразу же выложив на страничку в инстраграмм. Когда же они приехали на студию, их добродушно встретил организатор, который уже общался с их менеджером- Иидой Тенья, что весь тур будет сопровождать группу. По идеи, он и лететь должен был с ними, но по семейным обстоятельством прилетел лишь сегодня ночью. — Какие люди! — говорит брюнет, смотря на друзей, — Как добрались? — он улыбается им, а вот вид тех не мог показать взаимности из-за недосыпа. — Прекрасно… — бубнит Бакуго, перехватив чехол с гитарой поудобней. — Рад слышать! — он хлопнул в ладоши, — Я уже поговорил с организаторами, всё в силе, гримёрку я вам сейчас покажу и выход на сцену тоже. Перекус и самое необходимое там есть. Пойдёмте! — брюнет махнул рукой, приглашая идти за ним. — Чувак, во сколько же ты прилетел? — спросил Киришима у менеджера. — Где-то в три часа ночи, плюс пока заселился. Кошмар не выспался конечно! Хотя, смотрю у вас дела со сном обстоят не лучше… — он повернулся на ребят и все троя кроме Бакуго кивнули. Так они дошли до гримерки и Иида открыл дверь на которой висела табличка «Fallen Angels». Помещение было не самое большое, но внутри находилось действительно самое нужное, особенно кожаные диванчики, куда тут же завалились Киришима с Денки. Кацуки оглядел помещение и выдал лишь негромкое: — Нехило нам тут подготовили… — Тенья кивнул. — Организаторы действительно постарались, — Кацуки закатил глаза и прошёл дальше, поставив чехол с гитарой к стене. Он посмотрел на парней вместе с Шото, которые уже удобно устроились на большом диване, а Киришима тянулся за маленькими предложенными бутербродиками на столе. Иида поправил свои квадратные очки и оглядел группу. — Ладно парни, устраивайтесь, отдыхайте, как нужно будет показать выход на сцену или что-то ещё, я на первом этаже возле бара… — Да-да, мы поняли, очкастый, катись уже по своим делам! — Тенья приподнял уголки губ и вышел, закрыв за собой дверь. Парни проводили его взглядами и спокойно выдохнули. — Чел, он каким-то реально нудным стал… — говорит Денки и берёт печеньку со стола. Блондин падает посередине между Эйджтро и Каминари и устало выдыхает. — Нам выходить на сцену через пару часов. Может пойдём сейчас сыграем? — предлагает Шото и Эйджиро кивает. — Раз делать всё равно нечего, — басист пожимает плечами, дожёвывая бутерброд. Но при этом никто их них так и не встал в течении пяти минут, понемногу проваливаясь в сон, но громкий голос Бакуго заставил всех тут же взбодриться. Они взяли инструменты и пошли самостоятельно искать выход на сцену, ибо Ииду звать не было особого желания… Но благодаря чуйке Денки они нашли его достаточно быстро и пройдя, начали осматривать достаточно большое помещение. Тодороки первым делом подошёл к барабанам на сцене и осмотрел их на поломки. Киришима разинув рот смотрел на место танцпола и оценил масштабы. — Чуваки, какое помещение… — басист обернулся на друзей, раскинув руки в разные стороны. — Ещё бы! — Каминари придвинулся чуть ближе к другу, — Это будет идеальным местом, чтобы сделать сегодня то, что мы задумали… — прошептал гитарист и второй быстро закивал, хитро улыбаясь. — Шептуны, что вы там обсуждаете? — блондин подошёл к парням, пытаясь подслушать их разговор, но те вздрогнули, растерявшись, думая что соврать, заикавшись, но сзади послышались барабаны. Какой-то невероятный ритм от Тодороки и внимание тут же переключилось на него. Но эта была всего лишь мимолётная проверка барабаной установки и сразу после он заглушил тарелочки, поднимая на ребят глаза, бегло осматривая их. — Что? — Кацуки пару раз моргнул, пытаясь вспомнить, что хотел и повернулся обратно на тех двоих. — Короче, давайте, гитары в зубы и играем. — А можно играть зубами? — тупо спросил Эйджиро после чего зал погрузился в гробовую тишину, — Нужно будет попробовать… Каминари подошёл к комбику, подключая и настраивая гитару. Проигрывает пару рифов и подкуручивает звукоэффекты. Киришима подсоединил свой бас и принялся настраивать его. Шото подключил метроном в наушнике, настроив нужный ритм и параллельно отстукивал ритм по центральному барабану, разогреваясь. А после отстранился от ноутбука и прокрутив между пальцев палочки- освежил память игрой одной из их песен. Бакуго же занимался сразу двумя делами: настраивал свою гитару, одновременно с этим распеваясь. Собирая ноты на гитаре и подстраиваясь под них голосом. Когда аппаратура была настроена, всё проверено и готово к игре, парни встали на позиции. И первая песня, которая открывала этот тур была самая первая из их нового альбома. — Бро, самую первую? — спросил Денки, взглянув на блондина и тот кивнул. Послышались первые гитарные аккорды от Каминами и через пару секунд Кацуки подхватывает и начинает петь низким, притихшим голосом. Шото прокручивает барабанные палочки в руках и вступил почти одновременно с бас гитарой. С этого момента голос Бакуго становится громче и грубее. В начале песни он пару раз настроил свой микрофон и после всё пошло, как и задумано. Его голос звучал уверенно, ровно и спокойно. Иногда надрывисто и с хрипловатостью. Доходит момент до куплета, голос Кацуки стал резким, громким, будто тот сейчас сорвёт себе связки. Денки резче ударил по струнам, Тодороки почти со всей силы дал по первому тому одной палокочкой, а другой по тарелочки, нажимая педаль бас-бочки. А Киришима… ну его бас гитару и без того почти не было слышно, но он продолжал играть, как можно громче. Разноцветный пряди волос Шото упали ему на лицо, закрывая видимость на зал, но игре это никак не помешало. Он полностью расслаблен, когда играет. Каминами прикрывает глаза, перебирая аккорды один за другим. Такты повторяются, сменяются один за другим и последний куплет допет. В микрофоне слышатся последние слова. Гитарные аккорды затихают вместе с барабанами. — Ахуенно. *** Вечер. Зал наполнен людьми. Их просто огромное количество, около тысячи, сколько позволило вместить помещение. Но главное — все пришли послушать любимую группу. В закулисье парни надевают гитары и поправляют последнии штрихи. Шото стоял перед зеркалом, укладывая свои волосы на бок и сзади к нему подходит Кацуки, целуя в щёку. Тот улыбнулся. — Бакубро, а меня в щёчку? — с наигранной обидой спрашивает Киришима, и Каминари с Тодороки прыснули от смеха. Бакуго же злобно посмотрел на басиста. — Я сейчас тебе гитарой в щёчку дам! — Эйджиро улыбнулся, поправляя ремешок на плече. — Ну, что, зажжём, парни! — говорит Денки, беря со стола последнюю виноградинку закидывает себе в рот. Фанаты уже с нетерпением ждут их выхода на сцену и потому, когда фоновая музыка замолкала, то все с предвкушением устаивались на сцену. Всё впало во мрак и зрители даже не заметили, как на сцене появился Тодороки, что быстро сел за барабаны, поправил напульсники и подняв над головой барабанные палочки - пару раз стукнул ими друг о друга. А через пару секунд уже послышалась гитара Каминари. Свет на сцене зажигается, освещая выходящих на неё парней. Гул фанатов невыносимый и каждый орёт от восторга что-то своё. Бакуго подходит к микрофону и схватив его рукой, подносит к губам и осматривая зал начинает исполнять песню. Киришима, который подошёл ближе к Шото, вообще качало в своём ритме, пока барабанщик рядом играл и параллельно переглядывался с неугомонным Эйджиро. На лице даже появилась улыбка. Каминари уже на автомате перестал считал квадраты в тактах, иногда отбивая ритм ногой. А Бакуго продолжал надрывисто петь под звонкие крики фанатов. Те буквально орут слова их песни и при желании, Кацуки может молчать, ибо слова песни всё равно будут звучать. Когда же прозвучали последние ноты — парни закончили, наконец осматривая зал. — Пиздец, как вас много… Я в ахуе, — говорит блондин в микрофон, переглядываясь с Эйджиро у которого улыбка была во все зубы, и помещение наполняется радостными криками, — Мы очень рады, что наш тур начался именно с Сиэтла! Ребят, вы просто огонь, давайте продолжим также отжигать весь этот вечер! Снимает микрофон с подставки и подносит к залу, где слышится оглушительное «Да!». *** — Парни, пойдёмте к нам! — говорит Киришима, с пакетом полного алкоголя. Бакуго смотрит на него и вскидывает бровь. — У нас в три часа ночи вылет, а в восемь концерт в другом городе. Тебя ничего не смущает? — красноволосый пару секунд проморгался. — Ох… точно, — ответил басист. Что-то он и забыл об их временами сумасшедшем графике. — Встречаемся через час внизу с Иидой и едем в аэропорт, — Денки кивнул на слова вокалиста и они зашли все вместе в лифт. Двери закрываются и между ними четырьмя повисла тишина, Эйджиро слегка помялся на месте, поудобней перекладывая ручки сумки в руке. Бакуго засунул ладони в карман, смотря в одну точку. А у Каминари пришло уведомление на телефон, которое, он недолго думая, показывает Тодороки и тот в ответ усмехнулся, правда, другие так и не узнали, что там было. Двери открываются и все по очереди вышли. Парни прошли немного вглубь коридора и Шото с Кацуки остановились чуть раньше. Блондин всунул карточку в нужное отверстие для входа. — Круто сегодня было! Всех с первым концертом! — сказала напоследок басист и Тодороки ему улыбнулся. — И вас! — те двоя помахали им и прошли внутрь. Бакуго пропустил первым Тодороки, а потом и сам зашёл, закрывая дверь. Двухцветный потянулся и снял с руки резинку, делая хвост из передних мешающих прядей, направляясь в сторону ванной. — Пойду приму душ и немного посплю, — алоглазый нахмурился. — Нам через час уже всё равно вставать, а зная тебя, я не смогу тебя добудиться! — барабнщик пропустил его слова мимо ушей и зашёл в ванную. — Не понимаю, о чём ты… — Кацуки тяжело вздохнул и легонько ударил себя по лицу. Когда дверь в ванную захлопнулась, он направился собирать пару вещей, которые они уже успели достать из чемоданов. Под чересчур тёплыми струями воды, Шото прикрыл глаза, наконец расслабляясь после полученного адреналина на концерте. Он выдыхает и беря тюбик в руки, выливает шампунь на руку, нанося на волосы. По спине стекает белая пена и капает в ванную прямо в ноги и смывая. Усталость уходит вместе с водой. Мышцы расслабляются и пальцы наконец-то могут отдохнуть. Завтра у них уже следующий концерт и Шото правда любил это чувство, когда кровь бурлит в венах, а сердце бешено колотится. То, как по телу бегут тысячи мурашек от эмоций и некоторых особо атмосферных песен в альбоме. Любил эту суету, вечные поездки в другие города. Как фанаты кричат выученные слова их песен. Он по настоящему любил свою работу. Вода перестаёт течь из душа и барабанщик выходит, вытираясь полотенцем. После, обматывает им бёдра и открывает дверь, направляясь за бельём в спальню. На кровати, уставившись в телефон лежит Бакуго и краем глаза смотрит на младшего. С волос капают капли воды, а на достаточно накаченном теле виднеются остатки воды. — Чемодан в зале, — говорит блондин, когда понимает, что тот ищет. Двухцветный кратко посмотрел на него и кивнул в знак благодарности. Уходит, оставляя гитариста одного в комнате. Кацуки опускает телефон и пару секунд размышляя- встаёт и идёт в комнату к парню. Заходит и смотрит, как гетерохром склонившись над чемоданом ищет нужную одежду. Блондин подходит ближе и упирается плечом в стену. Тодороки разгибается, но его тут же притягивают к себе за шею в поцелуе. Шото сразу отвечает и длинные пальцы вокалиста проникли в разноцветные волосы, слегка оттягивая их. Тодороки роняет одежду на пол и цепляется пальцами за майку Бакуго. Они ненадолго разрывают поцелуй и вскоре вновь сливаются. Рука старшего ложится на бедро второго и заставляет прижаться к нему. Тодороки даже толком не успевает понять момент, когда его ведут в спальню, что находится прямо за углом. Бакуго разрывает поцелуй и повалил младшего на кровать, нависая сверху. Разноцветные глаза сморят прямо в алые, что рассматривают лицо напротив. Блондин целует чужие губы, а после смазано переходит на скулу, оставляя влажную дорожку, проводя языком. Шото приглушённо постанывает. Он хватается руками Бакуго за плечи и немного ворочается. — Кацуки… — блондин слышит своё имя и честно говоря, ещё больше заводится, — Давай не сейчас… — блондин замер на пару секунд, осмысливая слова Тодороки. Он отстраняется и заглядывает ему в глаза. Барабанщик с жалостью смотрит в ответ. — Нам вставать через час… И я очень устал, думаю, ты тоже… — Шото кладёт ладонь на скулу парня, а тот подобно коту приластился к ней, прикрыв глаза и устало выдыхает. — Хорошо,— поворачиваясь к чужой руке на своей щеке- целуя её. На губах гетерохрома появилась легка улыбка и запустив руку в блондинестые волосы принялся их ерошить. На Бакуго смотрели разноцветный глаза с этими маленькими на краешках морщинками... Блондин никогда перед ними не сможет устоять и нежно целует парня в нос.