Как Батон по Сочи гулял и потерялся
16 января 2023 г., 20:29
Из дневника Батона
Я тут, знаете ли, потеряться умудрился.
Папа только-только меня у дяденьки, который меня нашёл, забрал.
Ругался жутко! Сказал, что хвост мне открутит и с поводка вообще больше никогда, даже во дворе в Москве не спустит!
Но обо всём по порядку.
Погода сегодня была так себе и поэтому на пляж не пускали (странные какие-то люди). Мама решила, что по такому поводу нам всем надо пойти в какой-то драрий, но папа в интернете вычитал, что туда с такими хвостатыми, как я, не пускают.
Интересно, конечно, получается — Катькиных динозавров бы пустили, хоть они и тоже хвостатые, а меня нет.
Короче, остались мы без этого загадочного дрария. Да и не обидно даже, если честно.
В олимпийский парк мы уже гулять ездили (там фонтан красивый есть и много всяких домиков интересных, где какая-то олимпиада проходила), поэтому это тоже неинтересно. Много куда со мной просто не пустят, а оставлять меня дома Катька не разрешала — «Батося тозе в отпук плиехал!».
Да и не с кем меня оставлять было — дедушка со своей тётей Олей ещё вчера утром в Абхазию смылся — уговорила она его всё-таки какую-то Молодость вспомнить.
Кто такая эта самая Молодость — понятия не имею. Знаю одно: она в Абхазии живёт.
Но они уже завтра, вроде как, приехать должны. Да и слышал я краем уха, как папа с дедушкой о чём-то договаривался. И наши с креветкой имена там звучали.
Интересненько, чего это папа задумал? Уж не скинуть ли нас на дедушку и куда-то свинтить с мамой вместе?
***
В общем, решили мы пойти на детскую площадку, где обычно после обеда иногда гуляли или вечером — ну чтобы и Катюхе нормально и не скучно, и мне было где и с кем побегать — там рядом много собачников гуляет. Папа креветку на качелях катал, а мама на лавочке книжку читала и одним глазом за мной присматривала. Я же вокруг площадки бегал, иногда к папе с Катькой подбегал, а иногда к маме возвращался и около лавочки сидел. Ну и с другими пёсиками баловался — бегал, играл в мячик и тарелочку, в траве валялся… Короче, веселился, как мог. Тут креветка канючить начала, что ей водички хочется. Мама книжку отложила и стала в сумке копаться. Оказалось, что водичку мы забыли. Печеньки взяли (и для меня в том числе), яблочки и персики тоже, а вот водичку нет. Папа собрался в магазин топать, но Катька заныла, что она хочет сама пойти. И исключительно с мамой. Ну что делать, пришлось маме книжку в сумку убирать, с лавочки подниматься и топать с креветкой в магазин. Теперь главное, чтобы она не заныла, что у неё ножки отваливаются и на ручки не начала проситься — тяжёлая она стала, её только папа таскает. И не на ручках, а на шее почему-то. — Помогите!!! — вдруг донеслось с противоположного края детской площадки. — Кто-нибудь, вызовите скорую! — Батон, ждать! — скомандовал мне папа и рванул туда, откуда раздавался крик. А тут мимо девушка прошла красивая. И на поводке у неё была собачка милая. Я, конечно же, познакомиться захотел и за ними следом побежал. А они всё шли-шли и останавливаться даже не думали. Ну и я за ними шёл — мало ли, тормознут где-нибудь — там и познакомимся. Короче, шли мы, шли, уже и куда-то повернули кучу кучную раз, и снова по прямой — я даже устать успел… И зашли куда-то в какой-то странный район, где много всяких домиков невысоких было. Я по сторонам засмотрелся, домики рассматривал — в Москве-то такого не увидишь, и упустил тот момент, когда девушка с собакой за каким-то из многочисленных заборов скрылись. И тут я понял, что потерялся.***
Я, конечно, приуныл — Катька там рыдает, наверное, из-за меня теперь. И мама тоже рыдает, наверное — папа точно пошёл меня искать и наверняка тоже потерялся. Или приключения какие себе на мягкое место нашёл (что это значит, я не знаю, но мама так часто говорит). Лапки мои, ушки, носик и хвостик! Что же я наделал-то? Надо срочно обратную дорогу искать! Искал я, искал. Бегал туда, сюда, обратно и снова туда. А потом снова сюда. И снова обратно. Но дорога так и не находилась — то ли я плохо искал, то ли она хорошо пряталась. Бегал я так, бегал и ещё сильнее потерялся. И устал. И пить захотелось. Эх, сейчас бы водички холодненькой. И чтобы мама животик почесала. Но мамы рядом нет. И папы тоже. И креветки. И водички нет. И вообще, места какие-то незнакомые. А что, если меня не найдут? И останусь я тогда навсегда в этой Соче. А я не хочу. Мне в Москве больше нравится! Лапки мои, ушки, носик и хвостик! Никаких больше прогулок в одиночестве!***
Сел я на обочине дороги и скулить начал. Ну а что ещё делать-то? Ну не дорогу же искать, в самом деле. Да и к тому же, она не ищется вообще от слова совсем. Тут рядом где-то калитка скрипнула и ко мне девочка какая-то, чуть больше Катьки размером, подбежала. Обняла меня, заметив, что я внимание на неё обратил и прямо в ухо заорала: — Папа! Папа! Смотли, какая собачка холошенькая! Ага, хорошенький-то я хорошенький, но если мне в ухо кричать, то буду я контуженный. Не знаю, правда, что это значит, но папа так креветке говорит, когда та меня обнимает и верещит. — Кристина, отойди от собаки, — сказал девочке вышедший следом за ней высокий лысый мужчина. — Вдруг, укусит. Сдалась мне эта Кристина ещё, чтобы я её кусал. Я вообще-то не кусаюсь в принципе. И детей люблю, когда они не орут и за уши и хвост меня не дёргают. — Папа, а давай его домой забелëм! — продолжила голосить Кристина, отпустив меня-таки и принимаясь скакать вокруг своего папы. — Чтобы у Луизы длуг был! — Луиза его сожрет, дочь, — фыркнул мужчина, присаживаясь рядом на корточки и принимаясь меня разглядывать. Не надо никакую Луизу! Я не хочу, чтобы меня кушали! — Да и кажется мне, что его, — заметил ошейник, — какая-нибудь девочка или какой-нибудь мальчик ищут. — Почему? — не снижая тона, спросила Кристина. Господи, да я оглохну скоро! Не надо так орать! — Он же тут совсем один сидит! — Ну потому что видишь, у него ошейник есть. А они только у домашних пëсиков бывают. О, а вот и телефон хозяина! — наконец добрался мужчина до жетона. — Батон, значит? — я гавкнул, подтверждая. И вообще, для вас не просто Батон, а Батон Олегович! И спасибо папе за то, что он мне жетончик с номером телефона к ошейнику приделал ещё в щенячестве. Будто знал, что топографический кретинизм заразен (он им тоже страдает просто иногда). — Миш, что у вас тут? — из калитки вышла невысокая темноволосая молодая женщина. — Да Кристинка вот псину нашла, — кивнул дядя Миша в мою сторону. — Он потерялся, видимо. Сам ты псина, дядь! Я — собака-хирург и мамин с папой самый мальчик любимый! А ещё я в кино снимался! И дядя Аверин мне лапу давал! Вот! — И что мы с ним делать будем? — поинтересовалась женщина. — Луиза его сожрёт и не подавится! Блин, мне аж интересно стало, что у них там за Луиза такая! Но перспектива быть сожранным, конечно, не прельщала. Лучше буду жить в неведении. — У него номер хозяев на ошейнике есть. Наберу сейчас. Ищут же, наверное. Не похоже на то, чтобы выкинули. Да и потерялся недавно, видимо — чистый слишком. — Он кушать, навелное, хочет! — снова заголосила Кристина. Нет, креветка всё-таки приятнее орёт! — И водички! Кушать я действительно хотел. И пока дядя псина, ой, дядя Миша звонил папе, мне принесли и покушать, и попить. Довольный и сытый я растянулся на травке, а наконец замолчавшая Кристина принялась меня гладить. И я чуть не уснул прямо там, где лежал. Но мама всё равно лучше всех животик чешет, креветка лучше всех обнимается, а папа просто лучше всех! Потом за мной приехал наконец папа на машине. Я, конечно, так был рад его видеть, что поспешил обнять и чуть с ног не свалил! Про угрозы я уже говорил. Да пап, я сам больше с поводка не буду проситься! Честное собачье! — Всё из-за баб, да, Булка? — подколол меня папа, пока мы домой ехали. — Да только тебе, уж извини, нечем! Я надулся и в окно принялся смотреть. Пап, ну вот зачем по больному-то? И вообще, это всё мама придумала! Чтобы щенков потом по Склифу этому вашему не пристраивать.***
Мы наконец дома! Я от радости маму на пол уронил, так её обнимал всеми лапами (ну и ещё, чтобы отвлечь, чтобы она папу за мои лапы на белой футболке не ругала). Катька меня обнимала и плакала. Всю шерсть мне намочила! Мама сказала, что только недавно её успокоить смогла. Сначала она плакала из-за того, что я потерялся. Потом из-за того, что папа потерялся, когда меня искать пошёл. Потом от радости, что папа нашёлся. Потом от того, что я нашёлся. Потом из-за того, что папа долго за мной ездил, и она подумала, что теперь мы оба потерялись и снова расстроилась. Я креветку облизал и она засмеялась наконец. И мы с ней вместе пошли мультики на диване смотреть. А вообще, папа прав — все проблемы из-за женщин! Если бы не эта девушка с собачкой, фиг бы я потерялся! Да и ну её, эту Сочу! Не хочу я больше один по ней гулять!
