Одно лето на двоих

— Да что ты знаешь о походах! — возмущается Шаст, забирая у Арса походный рюкзак и заглядывая туда. Этот дурак, конечно, положил какие-то баночки с кремами, а не тушенку и гречку. И вместо сапог до колен решил одеть кеды, — Ты что, в лесу ни разу не был? — Шастун в глубоком шоке от своего возлюбленного. — Ну, знаешь ли, не все талантливы от Бога, как ты. Другим надо стараться, что бы их любили! — обиженно бросает Попов. Шастун так и замирает с рюкзаком в руках, смотрит на Арсения, что складывает руки на груди и дуется. Антон и сам не понимает как, но тут же кидается обнимать мужчину. От чего-то ему больно, что Арс считает вот так. — Я тебя люблю просто так. Как минимум, тебе не надо стараться ради моей любви. Даже если её тебе мало, я буду любить тебя любым, даже в резиновых сапогах по колено и всего в трясине, — парень сжимает Арса в своих широких объятиях целиком и полностью. Так сильно, что Арсу ничего другого не остаётся, как расслабиться и поверить. — Предпочту обойтись без трясины в наших отношениях, — усмехается он, когда Шаст его отпускает. Зеленоглаз смеётся и вытряхивает на кровать содержимое рюкзака, отделяя то, что точно пригодится, а что нет. В итоге он позволяет взять Арсу только ночной крем для лица и средство от комаров. Остальная химия остаётся дома. Мария Петровна вручает им старые куртки цвета загнившего болота, и Арс думает, что если где-то утонет, то его не найдут, он просто сольется с местностью. Эта же мысль его и утешает. авось звери не заметят. Такими они и уходят – в темно зелёных сапогах, болотных куртках, что буквально висят на них и шляпах - комуфляжках. Для полного образа не хватает только ружья на плечо и корзинки в руки. Зато есть рюкзаки и чугунный котелок, которым при желании челюсть даже медведю отбить можно. Перед входом в лес Шаст обильно сыпет из баллончика отраву от комаров. Но она не спасает, и те так и липнут к ним. — Мне кажется, мы ей неправильно воспользовались. Надо было на что-то попшикать, что бы они к этому липли, — подмечает Арс, убивая десятого камора по счету. — Да всё правильно, это самые стойкие к нам липнут, — отмахиваясь, говорит Шаст и тут же плюёт, потому что один вредитель залетел ему в рот. После этого они идут молча. Лес дышит и живёт отдельно от них, шумит листвой, играет лучами света. Арсению в нем нравится, но он честно жалеет, что признался, что никогда не был в походе с ночёвкой и что палатку не ставил. Теперь приходится париться в этой мешковатой одежде и тащить палатку черт знает куда. И еду, и кажется, скоро Антона, потому что тот явно выдыхается за первый час пути. — Давай раскинем лагерь здесь, — просит он, отойдя недалеко от тропинки. Арс согласно кивает и снимает рюкзак. Палатку ставит Антон, попутно рассказывая, что и как надо делать. Арсений внимательно слушает парня, но ничего не запоминает. Слишком жарко и душно, чтобы думать. На вход Антон вешает сетку, потому внутри палатки они сбрасывают куртки и дышат свободно. Прохлада палатки ощущается как настоящее наслаждение. — Нельзя долго лежать, — бормочет парень, пытаясь скинуть с себя ноги Арса. — А разве мы не за этим сюда пришли? — недовольно вопрошает мужчина. — Не за этим. Ты ещё каши из котелка не пробовал и страшные истории у костра не рассказывал. — Как будто без этого жизнь не жизнь. — Не жизнь. Вставай давай. Кряхтя и возмущаясь, мужчина поднялся и отправился на съедение комарам. Собрать хворост оказалось не так то просто, зато расчистить место под костёр и обложить камнями куда проще. Разведение костра и варка каши была поручена Шасту, как самому опытному. С костром тот справился на ура. Воду они принесли с собой, так что бегать искать не пришлось. Антон долго колдовал сначала над старым чайником, потом над котелком. В итоге сначала Арс получил в руки "напиток богов", по мнению возлюбленного. На вкус тот оказался ужасным, с привкусом ароматизатора "ёлочка" из машины. За то теперь Попов был уверен в его натуральном составе, и было понятно, почему он ни разу по молодости им не травонулся. Каша гречневая с тушёнкой вышла куда лучше. Арсений согласился, что такую кашу он в жизни никогда не ел. Костёр медленно горел, играя огненными бликами. Лес шумел своей тёплой мелодией. Арсения клонило в сон. — Если хочешь вздремнуть – пойдём, — усмехнулся Шастун, смотря, как любимый клюёт носом. — А костёр? — Не убежит, не переживай. Потухнет – так я снова разожгу. Пойдём. Арсений послушно нырнул в палатку вслед за парнем. Шаст обнял его, играя в этот раз роль большой ложки. — Когда проснёшься, будет вечер, будут звёзды. — Будут песни у костра? — зевая, спрашивает голубоглаз. — Будут, — Антон гладит угольно чёрные волосы Арса, мягко улыбаясь. Для него это лучшее время препровождение. Обнимать Арса, слушая песни леса, наслаждаясь летним воздухом и теплом любимого. Арсений засыпает и быстро проваливается в объятия Морфея, как в глубокое море. И Антон его не осуждает, он просто надеется, что его возлюбленный сможет отдохнуть и набраться сил. Шаст прижимает его поближе к себе и тоже потихоньку начинает засыпать.