Одно лето на двоих

Антон не солгал, когда Арс проснулся, на улице уже темнело. Пламя костра с трудом освещало палатку, а солнце садилось за чёрные ветви деревьев, напоминая собою пламя. Казалось, лес тонет в огне. — Ну ты и соня, — рассмеялся Шастун, протягивая Арсу кружку с чаем. Теперь куртки были как нельзя кстати. В них было тепло и уютно. Антон почесал лёгкую щетину на щеке. — Сам, небось, недавно встал, — зевая, ответил Арс и сел рядом на бревно. Во всем теле была давно забытая лёгкость. Свежий воздух приятно бодрил, а ночная прохлада забирала остатки сна. — Вообще-то я читал, — насупился парень. Антона за книгой мужчина видел редко и сейчас даже жалел, что пропустил такое зрелище. А точнее проспал без задних ног. — Не дуйся, я тебе верю, — он взял Антона за руку, переплетя их пальцы, — Чем займёмся? — Будем рассказывать страшные истории и петь песни, — весело отозвался Шаст. — Я думал, песни поют под гитару, а страшилки интереснее в большой компании. — Фигня всё это. Нам и вдвоём неплохо будет. Я тут такую историю вычитал, — начал рассказ Антон, и Арсений, мягко улыбнувшись, стал внимательно слушать, — Мне её дед в детстве рассказывал, но в другой вариации. Я пока читал, не сразу её узнал. Дело было так. В этом лесу жила раньше старуха. — Баба Яга, что ли? — перебил парня Попов. — Да нет же, ведьма. Жила, значит, давно, когда ещё даже машин не было, были лошади только. И волки в лесу жили. Она с ними разговаривать умела. Все её ведуньей звали. За советом ходили, за помощью, лекарствами. А потом однажды у неё младенец появился. Ну, решили местные, что украла поди у кого. Живёт то одна, стара для родов то. Откуда ребёнку взяться. Поспрашивали соседей в деревне никто дите не терял. Поспрашивали в соседних деревнях – такая же история. Делать нечего, решили ведунью не трогать. В общем, растила она девочку эту, растила. А потом власть в деревне сменилась. Пришла церковь и стала ведунье искренять. Местные быстро смекнули, что к чему. Старуху поймали и сожгли, девочку передали церкви, а дом разрушили. И всё бы ничего, но стал народ в деревне помирать. Что не ночь, то труп. Никто ничего понять не мог. Боролись, как могли. Оказалось, что девочка была сосудом для духа ведуньи. И та теперь мстила за то, что её на костре сожгли. Всю деревню по-тихому перебила и сожгла. А сама жить в лесу осталась. Говорят, её по сей день здесь встретить можно. Кусты позади парней зашевелились. Арсений с криком подскочил. Но оттуда показалась Белка. Антон звонко рассмеялся. — Ну ты чего испугался то? — Да ну к черту твои страшилки! — мужчина сел обратно, грея руки у огня. — Хорошо, хорошо, давай тебе спою, и ты успокоишься. Ложись, — он похлопал по своим коленям. Когда Арс удобно устроился, Антон, поглаживая его чёрные волосы, негромко запел. "Когда вода всемирного потопа, Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока, На сушу тихо выбралась любовь, И растворилась в воздухе до срока, А срока было сорок сороков. " Антон пел негромко, но точно попадая в рифму. Арсений невольно смотрел на пламя костра, и в голову лезли глупые мысли. Будет ли их любовь такой же долгой? Смогут ли они быть вместе до конца жизни? Что, если Антон передумает? Уйдёт? Уедет? Что станет с шоу? Порой Арсению было очень страшно открывать глаза по утрам. Он боялся не увидеть Шаста рядом. Боялся, что все окажется сном. И счастливая жизнь, и кольцо на пальце, и семейный уют, тепло, которого не хватает. Ему всегда не хватает Антона. Без него мир жестокий, раздражающий, сложный. А с ним все легко. С ним все можно пережить, только бы Шаст был рядом. "И чудаки еще такие есть, Вдыхают полной грудью эту смесь, И ни наград не ждут, ни наказанья, И, думая, что дышат просто так, Они внезапно попадают в такт, Такого же неровного дыханья. Только чувству, словно кораблю, Долго оставаться на плаву, Прежде чем узнать, что "я люблю" - То же, что "дышу" или "живу". Да, любовь Шаста для Арса была подобна жизни. Естественная, нормальная и самая желанная. Он не видел в ней ничего плохого. Наоборот, нуждался в ней с каждым днем все больше и больше. Ему хотелось говорить об этом каждую минуту. — Я люблю тебя, — прошептал Арсений. Как ни странно, Антон его услышал и прервал свое пение. — Я тебя тоже, — он мягко поцеловал Арса в лоб, — Блин, с тобой даже песни не попоёшь. — Почему? — Потому что теперь всё, чего я хочу - это продолжить тебя целовать. Потому что слов для выражения моих чувств не достаточно, — смущённо объяснил парень. — Пойдём в палатку, — Арс осторожно поднялся и повёл Шаста за собой. — А как же костёр и песни? — Ещё успеем, целая ночь впереди, — усмехнулся голубоглаз, открывая палатку. — Нечестно, ты выспался, а я то не спал, — засмеялся Антон, вваливаясь вслед за Арсом. Мужчина закрыл вход и сел на колени Шастуна. — Сейчас я тебя взбодрю, и ты точно забудешь о сне, — Арсений медленно начал тянуть молнию на куртке. Антон так медлить не стал и почти мгновенно стянул куртку с Попова. — Нарываешься, Арс. — Нет, просто мне тоже не хватает слов, — прошептал он в губы Антона перед поцелуем. В эту ночь парни так и не уснули.