My favourite enemy

Глава 22 — Сын? — с лёгкостью переспросил я и малышка закивала. — Да, Егор. Я поэтому и попросила Марину Петровну забрать Миру чтобы рассказать тебе. — Я так рад! — сказал я обнимая Еву. — Правда..? — Конечно! Ева отвернулась от меня, незаметно смахивая слезы — Ты чего? — Я безумно переживала, как ты отреагируешь на это, ведь у нас Мире только два года исполнилось. — Та я счастлив! Малыш, ну что ж ты, — усмехнувшись сказал я обнимая свою дурочку.. — Я люблю тебя..! — Я тебя люблю! — Как думаешь, как Мира отреагирует..? — Она будет рада! Прям как и её папочка! — Не думаешь, что будет ревновать? — Будет, но только по началу. Я отодвинул коробку в сторону и раскрыл руки для объятий. Ева набросилась на меня, обнимая и расцеловывая лицо. — Слезы прочь, слышишь?! Я люблю тебя и наших детей! Берёт за скулы и целует. Целует. Целует. И ещё раз целует. — Пойдем чай пить, м? — Егор Николаевич, какой чай? Мы дома одни, — проговорила Ева и наклонившись целует в шею. — Разве они ушли? Я не слышал, чтоб Мира проснулась. — Значит не ушли, но меня это не останавливает. — Ев, а какой срок? Явно больше двух месяцев раз ты уже пол знаешь. — Шестнадцать недель… А узнала я прошлый понедельник.. У меня не было признаков никаких, кроме того, что животик появился и я не смогла надеть джинсы. — Моя ты радость. Джинсы не могла застегнуть, — усмехнувшись проговорил я поглаживая небольшой животик. — Ну Егор.. — Извини. Просто это очень мило. — С тебя тёплые джоггеры на зиму.. — Хорошо! — пообещал я и нежно поцеловал любимую в губы. — Завтра твой день рождения… Я хотела завтра рассказать.. — Это самый лучший подарок! Целую в губы, не сильно сжимая в руках талию. — Сделаешь мне лазанью..? — тихо проговорила Ева. — Сделаю, а малышка секса не хочет? — Кушать хочу… — Хорошо, пошли. — Может потом и.. — закусив губу проговорила малышка. — Может..! — Пойдём. Я первый вышел из спальни, уходя а направлении кухни. Достав из холодильника нужные продукты, начал готовить как вдруг услышал топ голых стоп об пол. — Малыш, носки или тапки надень. Пол холодный. Обнимает со спины, поглаживая руками мою грудь. — Милая.. — А? — Носки или тапки. Запрыгивает на столешницу и смотрит закусив губу. Цокнув языком продолжаю готовить. — Мира смотрит на тебя и не слушается. — Бу-бу-бу! — Ева. Послушай меня пожалуйста, и не обижайся. — Но с носками я не смогу сделать так, — отсев в бок, протянула ножки, цепляя пальчиками мои шорты. — По попе получишь, Романовна! — Напугал тоже мне. — Могу ограничить секс. — ухмыльнувшись проговорил я, — Ты же у меня беременная, и тебе частенько хотелось. — Ты же сам не можешь без секса. — Спорим? — На что? — протягивает мне ладошку. — Проигравший выполняет пять желаний победителя. — Хорошо, — улыбнувшись проговорила Ева и я разбил наши руки. — У меня почти готово. А ты за тапочками! — Ее еще в духовку ставить надо будет, родной. — Не умничай. — Почему бы и не поумничать, когда такой момент. — Сучка! — Эй! Я всё твоей маме расскажу, Булаткин! — Только не маме! — усмехнувшись на приколе проговорил я. — Марина Петровна! — Ну всё, — подхватываю на руки. — Тише. — А Егор обзывается! — ухмыльнувшись проговорила малышка. Заткнув её поцелуем, нежно мял губы. — Я припомню тебе! Обязательно! — И я тебя люблю! — Если любишь, иди и надень носки. — Бука! — проговорила она и ушла из кухни. Я не удержался и шлёпнул по попе. — Ааа! Егор, блин! — с разбегу запрыгивает мне на спину, крепко обнимая за шею. — Ева! Мне кажется ты забыла о своем положении. — Ну я же не инвалид.. — Ну смотри сама. — Что..? — Ничего. Хочешь сырные шарики приготовлю? — Нет. — Почему? — Потому что. — Как хочешь. — Я прогуляюсь по двору.. — Я приду к тебе. — Как хочешь.. — Что с настроением? — Ты меня чуть ли инвалидом не назвал. Из-за беременности. — Егор..? — проговорила мама. Блять… — Евочка, ты беременна..? — Да.. — Мамочки, — мама крепко обняла её и поцеловала в лоб. — Я так за вас рада! — Спасибо, Марина Петровна..! А где Мира? — С Колей. — Я пойду к ним. Егор, я возьму твою кофту. — Конечно, милая! — и ставлю блюдо в духовку. Когда Ева ушла на улицу прихватив мою и кофту Миры, мама зло посмотрела на меня: — Как у тебя язык повернулся такое сказать Еве? — Я ничего такое не говорил. — Я слышала, Егор. Как можно жену назвать инвалидом?! — Та я не называл её инвалидом! Ева сама себя сравнила, а потом всё не так поняла! — Как знаешь. Что ты думаешь на счет дня рождения? — Ничего не думаю, но наверно устроим шашлыки. — Не хочешь за городом домик снять? — Мы и так в доме живем. — Я имела ввиду домик у озера. — Не знаю. Спрошу у Евы. — Хорошо.. Может я салат сделаю? — Если не трудно. — Не трудно, а ты иди к ним. Кивнув, тяжело вздохнул и направился к выходу. Только я вышел во двор, поправляя капюшон, ко мне в руки полетела Мира. Ева сидела на диване и обнимая колени, смотрела в одну точку — Мир, у бабушки так вкусняшка для тебя есть, беги домой. И побежал мой хвостик к бабушке. — Пап, иди тоже к маме, мне нужно с Евой поговорить. Отец кивнул и забрав мишку Миры, зашёл в дом. Сев рядом с малышкой, я укрыл ее ножки пледом, целуя в висок. Поглаживая свой животик, Ева тяжело вздохнула. — Прости меня, милая.. Я не хотел тебя как-то задеть. — Я тебя не так поняла.. — Ты у меня самая лучшая девочка! Слышишь? — Может нам хватит Миры..? — Ты, что такое говоришь?! У тебя не десять недель, не шесть, а шестнадцать, Ев. — Подумаешь. — Ева! — Что? — У меня складывается чувство, что ты не хотела ещё малыша. — Я хотела.. — Но сейчас ты говоришь, почему бы не избавиться от него. Она расплакалась и забрав плед, ушла. — Ева. Объясни мне, от куда вообще такие мысли? — Ты не хочешь ребёнка! — Что? Я хочу и хотел этого ребенка! Также как Миру! Ева еще сильнее расплакалась. — Ев.. — проговорил я прижимая малышку к себе. — Егор… — плача мне в грудь прохрипела она. — М? — Поцелуй. Аккуратно поднимаю на руки и Целую. Отвечает, перебирая мои волосы. Моя девочка… Гормоны просто делают с ней, что хотят.. Дрожит и я целую за ушком. Попрошу родителей снова забрать Миру на пару часиков. Не могу смотреть на любимую девочку, как она мучается. Дрожащими руками берёт меня за руку и целует в щёчку. — Побудь на качелях, малыш. Через пять минут я приду за тобой. — Хорошо.. Аккуратно сажаю малышку на качели и поцеловав в губы, кутаю в плед и иду в дом. Ровно пять минут и родители забрав Миру, ушли погулять. Подняв Еву на руки понес ее в дом, аккуратно уложив на постель. — Что ты хочешь..? — Наш спор откладывается. Не могу смотреть, как ты мучаешься и плачешь из-за шалящих гормонов. Притягивает к себе за затылок и грубо впивается в губы. Отстранившись, начинают раздевать Еву, разведя ее ножки чуть шире. Облизнув сухие губы, наклоняюсь и нежно целую. — Я люблю вас, слышишь!? — И мы тебя! Улыбнувшись провожу пальцами по белью Евы. Закусывает губу, чуть прогнувшись в спинке. Сняв с нас оставшуюся одежду, плавно и медленно вошел. Рвано дышит, двигая бёдрами. Становлюсь на локти, впиваясь в губы любимой. Волнообразно двигаюсь в ней, проникая глубже с каждым разом. — Всё в порядке? — Да! Не останавливайся.. Немного, но не сильно ускоряюсь, лаская при этом клитор. Закатив от наслаждения глаза, сладко простонала. Улыбнувшись, я был доволен собой. — Ааахх! Егор… — очень тихо простонала Ева и к нам в спальню врывается мама. — Мама! — нахмурившись прорычал я. — Я не смотрю, — прикрыв глаза ладонью проговорила она и прошлась к креслу, где Мира оставила своего медведя. — Обязательно врываться так, будто пожар случился!? Ева отползла от меня прикрыв глазки ладонями. Мама вышла, закрыв за собой дверь. — Ну всё, иди ко мне.. — Не хочу! — Милая.. Ева лишь громче заплакала, по прежнему держа ладошки на глазах. Аккуратно притянув ее к себе, я убрал ладошки и подняв над ее головой, поцеловал. Начала вырываться. Словно сумасшедшая. — Тише.., Ева. Выслушай меня. Успокаивается и делает глубокий вдох. — Всё хорошо! Я рядом! — Ты меня не бросишь? — Ты же моя жена и мама наших деток. — Это ничего не значит. Я спросила в общем, Егор! — Я тебя не брошу! — Поцелуй меня! Наклонившись, целую в губы. — Закрой дверь.. Пожалуйста. Ухмыльнувшись, я встал и подошёл к двери. Закрыв ее с внутренней стороны, вернулся к малышке, нависая. Её ладошки начали изучать мою спину, а губы шептали что-то не вероятное.. — Я хочу тебя. Очень хочу. — Больше никто не зайдет к нам, слышишь? Я люблю тебя, милая! — И я тебя! Нависнув плавно вхожу. Малышка сладко простонала, расставляя ножки шире. Ева поцеловала меня и одним движением перевернула нас на другую сторону кровати. — Ну раз любишь. Позволишь быть главной сегодня. — Давай, детка. За всё время, что мы с Евой вместе, я не потерял форму, а наоборот вырос на массе. Малышка после родов похудела, стала худее чем была в принципе, до беременности, чему безумно рада. Но сейчас она беременна вторым. Моя! Двигает бёдрами восьмёркой, стоня и сжимая наши руки в замке. Разняв руки, я положил их ей на бедра, помогая. Взяв одну мою руку, положила себе на левую грудь. Я сжал и малышка закусила губу. Чуть ускоряется, продолжая действовать по методу знака бесконечности. — Я жду нашего сын, Ев! Но не могу поверить в то, что нас будет четверо! Она тепло улыбнулась, пиздато двигая бёдрами. — Знаешь, что малыш? — Мм? — Можем им чуть позже друга подарить? Года так через два-три? — Пёсика? — радостно проговорила малышка. — Да. — Думаешь? — Почему бы и нет. Им будет весело с ним. Будет за кем ухаживать. — Нам, ухаживать. — Нам, ухаживать! — усмехнувшись проговорил я и совершил довольно грубый толчок — Щенок до года, тот же ребёнок.. Не думаю, что тебе нужен третий. — Я всегда хотел собаку. — Всё теперь понятно, Булаткин, — усмехнувшись прохрипела девушка, «падая» ко мне в объятья из-за наступающего оргазма. Нависаю сверху и встав, подхватываю на руки. — Собака нужна тебе, а не детям. — Потом, — и заткнув поцелуем, прижимаю к стене. Впиваю член, рыча нападая на шею с поцелуями и засосами. Зарывает пальчики в волосы, улыбаясь. Родителей и Миры не было. Надеюсь всё хорошо. Малышка села за барную, поправляя мокрые волосы. Да, мы из душа. Из пиздец горячего душа. — Кофе, любимая? — Чай, зеленый. Врач запретил кофе.. — Хорошо, — проговорил я и чмокнув в губы, поставил чайник. — Тебе очень идут мои футболки! — разворачиваюсь к ней и уперевшись локтями об стойку, взял её ручки в свои. — Я знаю, — улыбнувшись проговорила Ева, — Мои родители скоро приедут.. — Надеюсь хоть в этот раз я им понравлюсь. — Егор. — А? — Главное, что я тебя люблю! — Но твоей маме я категорически не нравлюсь. — Мне всё равно, нравишься ты ей или нет. — А мне нет. — Боишься уведёт тебя у меня? — Возможно, — ухмыльнувшись сказал я. — У меня были девушки старше меня. — А я не позволю! — проговорила Ева, пропуская мои слова про бывших мимо ушей. — Я тоже! — Я пойду оденусь, голову посушу.. Пока родители не приехали. Но только Ева скрылась за лестницей на второй этаж, к нам приехали одновременно наши родители. Увидев дочь в слезах, я тут же взял ее на руки, успокаивая. — Малыш, беги мой ручки, сейчас кушать будем. — проговорил я сев перед ней на корточки. Мирослава позволила мне вытереть ее щечку, носик и кивнув, ушла в ванную. Тогда я услышал, что в ванной открыт кран с водой, перевел взгляд на родителей. — Кто довел Мирославу до слез? — Милый.. — проговорила моя мама. — Я спрашиваю в первый и последний раз. — Мирослава избалованный ребёнок! — фыркнула моя горячо «любимая» теща. — Моя дочь ни капли не избалована! Мира знает всё, что положено знать в ее возрасте, и прекрасно знает как и где себя нужно вести! И это благодаря вашей дочери. Малышка вернулась на кухню с улыбкой на лице, показывая мне свои чистые ладошки. — Умничка, детка! Иди в столовую, садись за стол, только аккуратно, а я сейчас принесу тебе макарошки. — Хорошо.. — Избалованная, Егор! И не спорь со мной. — Тебе Егор всё сказал, мама! — проговорила Ева, беря тарелку Миры и уходя в столовую, — Если не нравится то, как мы воспитываем детей, можешь не приезжать. — Детей? — Ева беременна? — проговорил Роман Игоревич. — Оговорилась! — сказала Ева и села рядом с дочкой. Налив Еве и Мире чай, пошел в столовую. — Ева! Ты беременна?! — не успокаивается тёща. — Какая тебе разница? Ты хотела внучку, она появилась, а то, как мы ее воспитываем волновать тебя не должно! — Егор, она беременна? — Нет, — проговорил я, специально, понимая сейчас состояние своей жены. Женщина тяжело вздохнула, закатив глаза. — Ира, чего ты хочешь этим добиться? — спросил у жены Роман Игоревич.