death and white flower

Паршивая погода грубо била по настроению, разбивая в клочья остатки чего-то хорошего где-то глубоко в груди. А густой туман, проходящий по улочкам шумной части города, оставался удушающим осадком в душе и, наверное, в лёгких. Хотя, не дело ли в той недокуренной сигарете, что держала нервно подрагивающая рука мужчины? Разбитые морально улицы, где не знали, что такое справедливость. Впрочем, как и закон, на который давно все забили, только и зная, что делать из каждого здания нелегальную корпорацию. Вой сирен полицейских машин резал слух по несколько раз на дню, в который раз убеждая, что этот мир, что эта страна и город прогнили насквозь, и от всего этого дерьма осталось лишь блёклое воспоминание того, что было раньше. То, чем можно было дорожить, то, что можно было любить. Хотя, о какой любви можно говорить? Здесь каждый знает своеобразный закон джунглей. Крутись как можешь, если хочешь жить. Вот люди и крутятся, пытаясь уничтожить противников, которые из кожи вон лезут, чтобы занять самое первое место – самую верхнюю ступень общества. Мужчина расслабленно выпускает едкий дым изо рта, наконец выбрасывая дымящийся окурок куда-то вниз – прямо с балкона высотки, откуда можно было увидеть хороший вид на тот город, часть мира, которая теперь пляшет под такими как он. Никакого блеска от такого вида в глазах не было, а губы непроизвольно расплывались в усмешке.

***

Десять лет назад

Удавливая очередной всхлип в ладошке, мальчишка прижимается к стенке, ища в ней защиту и спасение. Он прижимает к себе колени, обхватывая их второй рукой. Пальчики на ногах поджаты, а горячие слёзы обжигают щёки, принося дискомфорт. Мальчик вздрагивает и сжимается сильнее с новым раскатом грома, желая чтобы кошмар, спустившийся на их дом, скоро закончился. Уши режет громкие крики со стороны кухни, смешивающиеся с таким же громким биением по стеклу дождя. Очередные вопли и вымученные просьбы о помощи вновь накатывают ужас и заставляют плакать сильнее. Сердце семилетнего мальчика сжимается от страха, а тело немеет, не позволяя ему выйти из своего мини-укрытия – шкафа, стоящего в спальне родителей. Бомгю шмыгает носом, вновь утирая с глаз слёзы. А ведь всё было хорошо. Мальчик ужинал в кругу родителей, молчаливо переглядываясь с каждым из них. В плошке в который раз лежал вареный безвкусный рис, что стал приоритетом им на завтрак, обед и ужин. Никто не жаловался, лишь иногда мечтая о жареном мясе. Тогда только начинался разыгрываться дождь, сгущаясь бурей над "гетто" и не вызывал особого волнения ни у одного жителя этого места. Однако, с приходом следующего часа всё поменяло свои обороты не в лучшую сторону. Оба родителя неожиданно разнервничались, то и дело осматриваясь по сторонам. Что их напугало мальчик не понимал, да и не решался поинтересоваться, будучи успокоенным маминой улыбкой. Этого вполне хватало, чтобы продолжить ужинать комковатым рисом, прилипающим к тарелке и ложке. —Боми-я, иди ко мне, солнышко. –Тогда сказал старший в семье, отрывая мальчишку от еды. Бомгю послушно положил ложку на стол, аккуратно спустился со стула и подошёл к родителю, присевшему на корточки. Тот берёт в свои руки маленькие ладошки сына, бережно потирая их большими пальцами, и смотрит глаза в глаза с нежностью. Словно в последний раз. Мальчика смущает неопределённое поведение родителей, отчего у него самого бьёт мелкая дрожь и предчувствие чего-то нехорошего. Но он всего лишь ребёнок и не должен думать о чём-то плохом. Сколько бы не пытались, старшие всё равно не смогут обеспечить своему чаду безопасную благодостаточную жизнь, находясь в этой черте большого города. По такому принципу здесь живут и их соседи, знакомые и все остальные люди в гетто. Остаётся только выживать. Единственное, чем они могут помочь – это небольшим накоплением, которое было отложено на совершеннолетие сына и планировалось пополняться. На вопрос мальчика о том, зачем ему нужно оставаться в комнате родителей, старший отвечает только: "так надо, никуда не выходи пока я или мама не придём за тобой; не включай свет и не смотри в окна, сиди тихо". И, потрепав младшего по волосам, уходит, заперев за собой дверь. На этом всё было кончено. Всё было кончено для маленького мальчика, как и для улиц города, загоревшихся в этот день красными огнями. Остаток воспоминаний состоит лишь из криков о пощаде, звука открывающейся двери, что ранее была заперта, и лязга небольших каблуков массивной обуви, вдруг раздавшийся по комнате. На этом мальчишка закрывает рот сильнее, стараясь не издать ни малейшего звука. Старая дверца шкафа немного открывает вид наружу, а свет фонаря, теперь окрашенный в свежий красный, падает на небольшую часть комнаты, как бы освещая. Человек здесь что-то ищет и Бомгю в свои семь лет понимает, что цель сейчас он, оттого и не двигается, надеясь, что всё это просто кошмар. Но, к сожалению, это не так. В полумраке мальчик навсегда запомнит татуировку на тыльной стороне ладони мужчины со знаком "死", поверх которого красовались непонятное для мальчика "Si-ёr".

Десять лет спустя

Вновь дождь и постепенно поднимающийся ветер, погода портится слишком рано для первых дней осени, что немного расстраивало и нагоняло некую грусть вперемешку с усталостью. Вместе с трудными рабочими днями прибавляются и проблемы, связанные с учащенным ростом заболеваемости в период перестройки тёплой погоды в холодную. Из-за этого и работать приходится усерднее, выполняя обязанности, назначенные главным врачом. В свои семнадцать Бомгю научился плотно совмещать работу и учиться заочно. Без срывов не обходится, но парень старается, чтобы не погрязнуть в этом месте навсегда. Его мечтой служит переезд из этой богом забытой черты города в большой свет, чтобы забыть о нынешних преследующих его проблемах. Ему кажется, что там будет легче развиться, по крайней мере, к этому нужно приложить все возможные усилия. Единственное, что останавливает – это катастрофическая нехватка денег. Деньги, деньги и ещё раз деньги. Этот мир давно крутится вокруг них, водя людей за нос. Бомгю ещё упускает момент, что всё ещё не закончил старшую школу, имея за спиной только средний класс. Он пуст, его руки чисты, а на плечах горы ненависти к этому месту и своей жалкой никчёмной позиции в обществе. Бомгю – человек, иначе – пешка, которой можно помыкать как только захочется. Таких здесь много и это невыносимо раздражает. Кто-то выдерживает, а кто-то – нет. Самоубийств за год стало больше, а экспортный вывоз простых людей кастой вампиров, непонятно для каких целей, рос. Сидя за общим столом на работе, одна из медсестёр в шутку предположила, что это вывоз "на мясо" для вампиров в большой город. Однако, простая шутка ударила всем тогда присутствующим в голову, заставив задуматься о том, не станут ли они этим самым "мясом". Бомгю вдруг снова задумывается над этим, когда идёт после работы, посильнее укутываясь в свою кофту. К вечеру, как и ожидалось, стало прохладно, а ветер, усилившийся по сравнению с тем, каким был утром, стал будто свирепей, так и намереваясь запутать волосы парня. Он пробирается сквозь одежду, вмиг заставляя кожу покрыться мурашками. Холодно, болеть нельзя, потому что ценник на лекарства бьёт в глаза ядом и возникает мысль переболеть пользуясь только кипятком, чаем и мёдом. Время на мобильном половина шестого, Бомгю всё перепроверяет, нажимая на кнопку включения, словно хочет увидеть другое. Но ему просто скучно идти длинной дорогой и он надеется увидеть новое уведомление. Обычно такие могут прийти только с работы по какому-то важному делу или же от скуки напишет коллега по работе. Даже подобного рода сообщения радуют, потому что только так парень понимает, что у него есть занятие и цель. Понимает, что он всё ещё живой. Огни гетто привлекают своей красочностью, в них хорошо прописывается хаос, чего так не хватает большому городу. Здесь преобладают чувства, улицы выражают эмоции, заставляя задуматься о своём существовании и планах на эту жизнь. Тут растут и появляются новые цели, мечты, несвойственные верхушке. Там всё есть, стремиться можно только к мнимой власти над миром людей и вампиров. Сколько их уже, Бомгю не знает, потому что не хочет считать – это только трогать за хвост прошлое и с болью вспоминать тот страшный день десять лет назад. Тогда на утро его прозвали "кровавым". Чхве бросает мелкая дрожь, которую он решает заглушить светом от смартфона. Мысли переключаются на магазин, мимо которого он чуть не прошёл. Нет, он и так вчера пропустил приём пищи кроме завтрака будучи занятым работой, и сейчас точно не собирается повторять вчерашний день. Бомгю возвращается на пару шагов назад, входя в магазинчик. —Бомгю, привет! Давненько я тебя не видел, –Знакомый голос сразу привлекает внимание Бомгю, заставив его тут же повернуться. —Мистер Кан, как ваши дела? Когда вы выписались, я давно не видел вас на территории больницы? –На лице мужчины усталая тёплая улыбка, вызывающая морщинки рядом и на носогубных складках. И Бомгю знает, что ему тяжело даже улыбаться, но он всё равно одаряет ей парня как в старые добрые времена. Только здоровье подводит мужчину, так и стараясь утянуть его в землю. Время не лечит, а жизнь скручивает, не оставляя часов и минут на радости. И, честно признать, Бомгю боится, что в скором может потерять старого друга, ведь Кан один из тех, кто с ним с детства. —Лечились дома? —Да, –После короткой паузы продолжает: —Сказали, что мест мало, а лечить нужно многих, поэтому и отправили домой, сунув мне таблетки. Бог с ними, они ведь тоже люди, сам понимаешь, –Мужчина грустно усмехается, махнув рукой. Жаль, что Бомгю об этом не знал, иначе бы точно смог чем-нибудь помочь, не чужие же люди друг другу. Выражение лица Чхве меняется на задумчивое и удрученное таким рассказом. Ему и правда очень жаль. Поникшие глаза заставляют кассира быстро сменить тему, щелчком пальца возвращая парня с облаков на землю. Он смотрит по сторонам, как бы проверяя магазинчик на наличие ушей, и только после этого приманивает парня пальцем, чтобы тот подошёл ближе. Бомгю тоже непроизвольно осматривается и встаёт на носочки, чтобы быть поближе к мужчине за прилавком. —Вчера к закрытию ко мне наведались вампиры. Не те, что живут и охраняют районы гетто, а те, что "оттуда", –Мужчина тычет указательным пальцем вверх, заставляя Бомгю поднять глаза, —навешали новые ценники на продукты ничего мне не объяснив, и ушли, сверкнув глазами. Люди не знают куда им пихать деньги с такими высокими ценами. Да и вообще, ходи по улицам города аккуратно, что-то в последние дни многовато здесь людей верхушки. Не знаю, что они тут делают, но мне это не нравится, всё-таки ты помнишь, что случилось десять лет назад. Бомгю хмурит брови, сжимает кулаки и напрягается, когда затрагивают до боли неприятную тему. Внутри всё сжимается, загораясь пожаром и заставляя тлеть от беспомощности. Он был маленьким мальчиком, запертым в комнате, чтобы не видеть кошмара за пределами двери и всё равно бы не смог спасти родителей, только пошёл бы закуской к ним. Прошло десять лет, а всё равно винит себя. Интерес к новой информации растёт с невероятной силой, хотя прежде Бомгю не особо интересовался кастой вампиров, не желая больше с ними связываться. Он уже понял, что все люди подогнуты под них, за исключением некоторых, которые всё-таки смогли выбраться в "высший свет". Как, например, стоматолог Ву Хаюн и режиссёр Ли Джухан, и другие. Чхве почти уверен, что таких непременно обратят. А по всему миру таких достаточно. —Эй, –Кан привлекает к себе внимание, уходя с головой под стойку, —возьми это, –Мужчина кашляет и медленно поднимается с чёрным пакетом в руках. Отдышка с хрипотцой, дышать тяжело, словно в лёгкие набросали камней. Бомгю поджимает губы, потому что трудно наблюдать за тем, как человек медленно угасает прямо на глазах от болезни, с которой выгоняют лечиться на дом. Это оседает в мыслях и приходится долго думать, взвешивая все плюсы и минусы. Вторых оказывается чересчур много. —Что там? –Бомгю задаётся в вопросительном тоне, рассматривая до середины наполненный пакет со стороны. Он давно не получал подарков, а взять таковой от этого человека как-то неловко. Всё-таки мистер Кан старше. Однако, Чхве всё равно принимает пакет из рук в руки, заглядывая внутрь. Там – ни что иное как провизия. Рис, конфеты, печенье, несколько штук яблок и пара баночек консервов врезаются в глаза Бомгю. С минуты просто смотрит, будто запоминает момент, когда держит в своих руках столь дорогое. Он немного мотает головой, закрывает пакет и быстро ставит на прилавок. —Я не могу забрать это. Многие здесь голодают по несколько дней, отдайте это кому-нибудь другому, возьмите сами или раздайте нуждающимся. Голос Бомгю немого дрожит, он отходит на шаг и хмурится, вызывая непонимание у мужчины напротив. Бомгю не сможет взять, совесть не позволит забрать то, что принадлежит не ему. Этот пакет с таким содержимым спасёт многих в гетто, за себя ему переживать не о чем. Он давно привык к однообразной еде и приняв это потом будет жалеть. Поэтому Чхве легко отказывается от продуктов, наотрез отказываясь их брать. Гетто и правда отличается бедностью, одно только проживание в маленькой комнатушке обходится слишком дорого. Поэтому даже подростки вынуждены искать работу, помогая родителям. У Бомгю таковых нет. Почти. После их смерти его забрала соседка и воспитывала как своего сына последние десять лет. Детей у неё не было, но Бомгю она приняла как себе родного. Как бы ни было трудно та его не оставила. Как могла собрала в школу, помогала делать уроки и просила в ответ меньшее. А Чхве помогал: наводил в маленьком доме порядок, учился прилежно, а с юного возраста искал подработку. Он благодарен этой женщине, всегда помня её доброту. Из магазина Бомгю выходит через десять минут. В руках пакет и телефон. Его губы поджаты, он смотрит по сторонам и всё ещё стоит на лесенке. Не может поверить самому себе, обвиняя в том, что взял продукт ничего не отдав взамен. Кан всё-таки всунул ему провизию, уговорив забрать хотя бы рис и консервы. —Ради матери возьми. Не о себе, так о ней подумай, –Сказал Кан, тем самым надавив. А Бомгю задумался, понимая как бы та обрадовалась такому ужину. Именно поэтому, переступив через свои принципы, Чхве забрал пачку риса и консервы, оправдываясь лишь тем, что это он берёт для того, чтобы порадовать тётушку. Бомгю поблагодарил, низко поклонился и ушёл, пожелав здоровья. Стоя на лестнице, он вновь смотрит на время. Уже поздно, нужно торопиться домой, иначе точно попадёт в неприятность. Ещё не хватало ему встретиться с какой-нибудь "ночной" компанией. Набирает побольше воздуха в лёгкие, мурашки вновь пробегают по телу от дуновения холодного ветра. За эти двадцать минут немного стемнело, включились фонари, но мигание их света раздражало, напрягая глаза. Бомгю и правда устал, желая сейчас больше всего оказаться дома, поужинать, лечь на кровать и уснуть. Он тяжело вздыхает, крепко сжимая в руке пакет и, наконец, отходит от магазинчика. Отсюда идти только по прямой и в конце пути налево, поэтому Чхве может позволить себе погрузиться в свои мысли и немного помечтать. Но голову забивают думки о вампирах, а точнее их жизнь. Никогда не интересуясь ими, сейчас Чхве задумается о том кто его окружает. Среди людей же ходят и такие опасные существа как вампиры, готовые в любой момент убить. Такое мнение о них сложилось с детства и представить по-другому Бомгю не может. Он видел таких и у себя на работе, когда очередной раз проходил мимо кабинета главного врача. Визуально не отличить от простого человека, и выдаёт их только цвет глаз, дорогая одежда и запах парфюма. Статная фигура всегда видна издалека, пугая своей серьёзностью. Ему интересно сколько они могут ходить по земле и как ещё не устали жить, имея такое обилие денег. Чхве прикусывает губу, а затем осматривается вокруг в поиске еле уловимого писка. Он останавливается на половине пути. Что-то внутри подсказывало идти своей дорогой и не обращать на посторонние звуки внимания, но Бомгю слишком любопытен чтобы уйти. Он хорошенько прислушивается к тишине, прижимает пакет к груди и мелкой поступью идёт вперёд. Вглядываться в тёмные углы тяжело, фонари мигают и видно минимум из того, что можно было бы. Снова писк и шуршание, Чхве идёт на носочках. Впереди дорога немного сужается, а по бокам два тупика с мусорными бачками. Уха вновь касается приглушённый звук, который теперь слышится лучше. Бомгю неуверенно предполагает, что звук доносится из одного из тупиков. Ног вдруг касается что-то холодное, шершавое, заставляя его замереть на одном месте. Он стоит как вкопанный, слыша своё учащённое сердцебиение. Голова идёт кругом, пальцы на ногах и руках немеют от страха, а тело не слушается. Казалось, Чхве перестал дышать. Проходит с полторы минуты прежде чем Бомгю пересилит себя и посмотрит вниз. Горы падают с плеч, страх постепенно отступает, а с губ срывается облегчённый выдох. Его всё ещё немного трясёт, но при виде маленького котёнка всё становится на свои места. Его лица касается лёгкая улыбка, он медленно опускается на корточки, протягивая руки к животному. Котёнок тоже продрог несмотря на наличие шерсти. Ластится к рукам, легко дав себя погладить. Худой, кожа да кости — отмечает Бомгю. Он улыбается, осматриваясь по сторонам. Но взгляд цепляется за тёмную фигуру. Чхве не уверен, но муть в глазах постепенно рассеивается и страх расплывается по телу новой волной. Он отрывается от котёнка, закрывает ладошкой рот и старается задержать в горле крик. То, что происходит в тупике около бачков он видит первый раз, но воспоминания бьют по голове. Пусть Бомгю не видел смерть своих родителей, но именно сейчас представляет как это было. Там, в тёмном углу он точно видит монстра, легко убивающего свою жертву. Вот так прижимая её к стене, Бомгю будто чувствует всю боль человека, почти повисшего в руках вампира. Чхве трясёт, он упирается руками о землю, уже не интересуясь котёнком. Ком в горле не даёт издать и звука, отчего остаётся лишь смотреть. В голове шумит, перед глазами стоит та ночь, навевая слёзы. Страшно. И он снова не может ничем помочь. В полумраке виднеются только красные глаза и еле подвижный силуэт, доедающий свой ужин. Беззвучная смерть — вот так и умирает простой человек. Так легко прощается с последними минутами своей никчемной жизни. Отдаёт её в лапы монстру почти не сопротивляясь этому. Понимание того, как ужасна жизнь людей на лицо. Но единственное, что не ожидал увидеть в гетто Бомгю так это такого открытого убийства. Его страшный сон воплотился в жизнь, наступая на него как на букашку. Он не был к этому готов, потому и не знает что делать в такой ситуации. Бежать? Кричать о помощи? Или спрятаться пока сам не стал ужином? Вырывает из кошмара мяуканье. Глаза с монеты, Бомгю от страха хватает котёнка, мгновенно поднимаясь на ноги. Мяуканье привлекло слишком много непрошенного внимания. Монстр не оборачивается, но Чхве точно понимает, что остался замеченным. Он волочит ноги по земле, отступая назад. По телу проходит дрожь и он вздрагивает, когда тело человека с громким звуком падает на землю как мусор, вещь. Вампир расправляет плечи, рукавом утирает лицо, а затем медленно, с каким-то выжиданием, оборачивается. Глаза опасно блестят, Бомгю не может оторвать взгляда, следя за каждым движением монстра. Его дыхание прерывисто, он обнимает котёнка так, словно ищет в нём спасения. Ещё шаг назад с новым шагом вампира вперёд — и Чхве не выдерживает собственное тело, приземляясь на землю. Он сидит посередине дороги, сглатывая ком в горле. Голоса нет — он молчит, парализованный страхом. А вампир наступает, всё ещё находясь в тени тупика. —Эй, парень, ты что там делаешь? –Неожиданно прозвучавший чужой голос отвлекает, заставляя Бомгю повернуть голову. Всего на секунду. Когда он повернулся назад – вампира уже не было. Чхве крутится в разные стороны, думая что тот уже близко и вот-вот отведает и его кровь тоже. Он издаёт какой-то полухрип, на что хватило сил, совсем позабыв о незнакомце. К нему подбегает мужчина. Чхве не видел его в гетто раньше, но сейчас это не так важно. Незнакомец садится на корточки, осматривая Бомгю с ног до головы. А Чхве, напуганный до смерти, тяжело дыша, лишь указывает пальцем на тупичок напротив, как бы показывая всё своим страхом. Мужчина понимает всё без слов, с одного только взгляда на парня. Немое выражение лица говорило всё само за себя, а мёртвое тело в полумраке подтверждало догадку. Он не особо вглядывался, чтобы понять. Старший торопится, берёт Бомгю под руку и буквально заставляет подняться с земли. —Идём, парень, давай же.

***

Шесть утра. Бомгю так и не смог сомкнуть глаз за всю ночь. То, что он видел не даёт ему покоя даже во сне. С приходом домой вчера он максимально старался не подать виду что что-то могло произойти пока он был вне дома, однако, его беспокойство и нервозность было видно невооружённым взглядом. Но для тётушки проблем не было, Бомгю отрицал все возможные варианты, которые она предполагала. Убедив её в том, что всё хорошо, он рассказал всего лишь о встрече с мистером Каном в магазине и о его подарке. Чхве не хочет её пугать, не хочет рассказывать почему задержался, отмахиваясь лишь тем, что по дороге просто задумался и сбавил шаг. Врёт самому себе тоже, потому что боится, каждый раз вспоминая как один из таких монстров пришёл в его дом десять лет назад. Поэтому не спал, дёргаясь из-за любого шороха. Успокаивал лишь котёнок, которого он всё-таки притащил с собой. Тот спал у него на коленках, мурлыча когда рука хозяина в очередной раз проходилась по шерстке. В этом маленьком существе Бомгю видел защиту, по крайней мере, он был не одинок. Пару раз за ночь он смотрел в окно будто на наличие кого-то постороннего в такой поздний час и, к счастью, не находил. Проверял дом, на носочках перебираясь из комнаты в комнату. Всё-таки страх обладал его телом больше чем он сам. На работу через два часа, только в семь он бы встал с кровати, но поднимается сейчас, потому что делать больше нечего. Он ужасно устал, глаза слипаются, а тело ломит словно он таскал груз. Бомгю аккуратно перекладывает котёнка со своих колен на одеяло, чтобы не разбудить, хотя тот всё равно просыпается через несколько минут из-за отсутствия хозяина рядом. Отчего уже трётся около ног Чхве, стоящего около шкафа. Дома холодно, старые окна пропускают ледяной воздух, отчего Бомгю решает сегодня надеть что-то потеплее, иначе точно замёрзнет. Его небольшой выбор падает на свитер с горлом чёрного цвета. Он надевает его сейчас, затем натягивает и старые немного потёртые штаны, чтобы согреться. Чхве стоит перед зеркалом, наводя на своей голове порядок. Волосы нелепо путаются, он сам для себя отмечает, что они отрасли и надо бы их подстричь как появится свободное время. Вчера почти до самого дома его довёл ранее незнакомый мужчина. Выглядел дружелюбно, но доверять этому человеку Чхве не мог и не хотел, поэтому быстро поблагодарив — убежал. —Почему не спишь? Ещё рано. Бомгю оборачивается, когда видит в отражении тётушку, укутанную в покрывало. Она ещё сонная, видимо, её разбудили шорохи и звуки треска дверцы шкафа, которую удерживает только старая табуретка. —Мне приснился кошмар, поэтому больше не смог уснуть, –Лёгкая улыбка расцветает на лице Бомгю. Он постоянно поправляет горло свитера, привлекая внимание. Женщина тяжело вздыхает, натягивая привычную для неё улыбку. Она подходит ближе, убирает руки младшего со свитера и поправляет сама, заглядывая в глаза сыну. —Я понимаю, что что-то не так, Бомгю. По тебе видно. Как захочешь мне рассказать — я обязательно тебя выслушаю. Чхве пропускает смешок. Он только коротко кивает и ворчит, когда старшая треплет его волосы и хлопает по плечу. Пусть разговор и выходит маленьким, Бомгю всё равно чувствует как камни соскальзывают с его плеч. Наверняка было не трудно догадаться что с ним что-то не так, но как хорошо, что женщина ничего не стала у него расспрашивать и дала возможность как-нибудь потом всё рассказать самому. За это Бомгю ей благодарен. —Удачи на работе. Не перетруждайся так сильно и дай себе отдохнуть хотя бы на перерыве, –Женщина вновь одаривает его тёплой улыбкой и уходит, забрав всё внимание маленького котёнка на себя. Теперь Чхве в комнате один. Он не спеша собирает вещи на работу, аккуратно складывая в портфель медицинский халат, шапочку, носки и тапочки. Больше ему ничего не нужно. Телефон полностью заряжен, но он навряд ли сможет им воспользоваться в течение рабочего дня за исключением перерыва, если, конечно, сможет уйти на него. Остальной час Бомгю просто бесцельно ходит по дому, разглядывая каждую трещинку в стене. На самом деле занятие довольно таки интересное если знать, что больше нечего делать. На работу он выходит в двадцать минут восьмого, за это время думает успеть, но всё равно идёт быстро. Прийти пораньше, конечно, хорошо, но за это ему не доплатят. На улице достаточно много людей, все как обычно спешат на работу, о чём-то задумываясь по пути туда. Всё уныло и потаскано, и к этому Бомгю уже привык. Ему нравится смотреть на людей в гетто, оценивая их настроение через выражение эмоций на лице или при разговоре с кем-то. Они почти нечитаемы, но в них явно прописывается грусть, усталость и внутреннее опустошение. Единственное место, где можно заметить мнимый блеск в глазах и улыбки – так это больница гетто. Бомгю часто видит эти явления у больных и персонала, будь то врач или медсестра. Да и самому приходится выполнять эту часть работы даже когда сил совсем нет. Только так можно подарить надежду больному на выздоровление и выписку из больницы. Странно, но около здания Бомгю видит дежурную скорую помощь и несколько дорогих машин. Ему не известны эти модели, но они явно дорогие. Новые, отполированные до блеска и не трудно догадаться кто пожаловал в это место. Чхве терзают смутные сомнения насчёт их приезда, но как и говорил мистер Кан вампиров здесь становится слишком много. Это навевает неприятные мысли. Он открывает двери больницы. В ней нет изменений: всё те же знакомые лица, которых Бомгю тут же приветствует, получая в ответ дежурную улыбку; всё те же больные и поступившие новые; даже растения остались на прежних местах. —Уже слышали кого туда отправляют? —Да быть не может, наверное, он просто ошибся. Я думаю, что молодые специалисты им без надобности. Наших даже смысла нет. Просто не возьмут. —Да уж, я даже не знаю радоваться или плакать. Бомгю случайно слышит чужой разговор, когда заходит в процедурную. Там обычно собирается их небольшой коллектив из медсестёр и санитаров в свободное время, как и сейчас, но только пока здесь четыре человека включая его. Слишком рано. Он громко шуршит пакетом в портфеле, как бы дав знать о своём присутствии. За стеклянной стенкой слышится тихий шепот, а потом и шорох тапочек. Его встречает девушка двадцати лет, работающая здесь медсестрой. —Бомгю, привет, как хорошо, что это ты, иначе нас бы точно наказали за такие разговоры. –Девушка издаёт какой-то нервные смешок, секундно бросает взгляд на других и присутствующих здесь и терпеливо ждёт, когда Бомгю наденет свой халат. —Ты, –После небольшой паузы продолжает: —что-нибудь слышал? Как тонко старается намекнуть и Бомгю прекрасно понимает по её настрою. Она немного нервничает, переминаясь с ноги на ногу. Однако, Чхве никогда не интересовался чужими сплетнями и разговорами "по душам". Именно поэтому усмехается и машет головой в разные стороны, мол, ничего не слышал. Кажется, Бомгю слышит тяжелый выдох за стенкой. Ему это не понятно, да и он не особо старается уловить ход мыслей здесь присутствующих. За кого они его принимают? Всё-таки он уже не маленький мальчик от которого нужно прятать все тайны и секреты этой больницы. Это всегда происходит случайно, потому что у кого-то слишком длинный язык и желания молчать у людей нет. Им нужна живая реакция. —Бомгю, –Одна из старших коллег отвлекает его от шприцов и ампул, которые он не успел расфасовать вчера. Чхве коротко вздыхает, но всё-таки поворачивается к женщине, —Как закончишь с этим, возьми вон ту коробку и отнеси её в кабинет главного врача. Только не забудь, это важно. Бомгю держится, чтобы не закатить глаза, потому что именно эта коллега бесит его здесь больше всего. Постоянные поручения от неё уже надоели, а её голос, пытающийся казаться строгим и властным, смешит. Нет, конечно, он не осуждает людей просто так, но, как говорится, как к тебе, так и ты к ним. Надоела, только и может что разносить по больнице сплетни, а не работать. Бомгю отмечает, что страдает не только он, но и остальные её, так называемые, "подружки", которые болтают за спиной при первой же возможности. Поэтому Чхве принимает решение не откладывать. —Что там? –Бомгю спрашивает не просто так, а потому, что коробка оказывается тяжелой и наверняка заполненной полностью. Но на вопрос старшая только пожимает плечами, якобы не знает. —Это принесли гости с большого города. Наверняка видел машины около больницы. Они сказали занести в кабинет главного врача. Так что поторопись. Женщина смеётся, но больше похоже на какой-то оскал. Чхве фыркает, рассматривая коробку. Ничего необычного в ней не было, разве что тяжёлая и это её единственный минус. Бомгю интересно что внутри, но он понимает что это не его дело и ему нужно просто донести эту вещь. К тому же коробка запечатана. Чхве примечает, что на ней стоит печать иероглифами, которые он понять не может. Бомгю выходит из процедурной, поднимается по лестнице, жалуясь на боль в руках. Тяжесть коробки давит, а дорога с первого этажа на третий выматывает. Мышцы напрягаются и Бомгю пару раз берёт остановки, оставляя коробку на кафеле. Вот почему старшая отправила именно его — потому что сама не хотела таскать груз. Удивительно как легко скидывать свою работу на других людей. Но коробку донести нужно. Он ставит груз на колено, придерживает одной рукой, а второй стучится в дверь начальника и не входит до тех пор, пока не слышит утвердительное "войдите". Бомгю снова перемещает коробку в свои руки и боком открывает дверь, входя внутрь. Он немного теряется когда видит в кабинете не только Господина Пака, но и тех самых "гостей". Несколько пар глаз направлены на него и он тушуется, стоя у двери. Дорого одетые люди переглядываются, словно общаются мысленно или взглядом. А Бомгю неловко, потому что растерян и не знает что ему нужно сделать. —Мне сказали отнести вам это, –Чхве протягивает коробку, ставит на стол и немного двигает вперёд. Все молчат, но теперь их взгляды прикованы к принесённой вещи. Кто-то усмехается. А Бомгю чувствует себя словно прикованным к полу. Он сжимает халат сбоку, только сейчас краем глаза замечая, что на него смотрят уже продолжительное время. Бомгю в ответ не смотрит, желая поскорее убраться отсюда. Слишком уж он чувствует здесь напряжение, повисшее в воздухе, —Мне пора идти. Чхве говорит как-то тихо, смотрит под ноги и уже собирается выходить, но останавливает вопрос, явно обращённый к нему: —А мы не встречались с вами раньше? Бомгю приходится развернуться обратно. Он смотрит то на мужчину то на главного врача, явно растерявшегося из-за столь конфузной ситуации. Чхве в недоумении с чего вообще этот мужчина предположил, что они могли где-то видеться при этом находясь на разной ступени общества. "Нигде" — хочет ответить Бомгю с грубостью и уйти побыстрее, но строгий вопросительный взгляд Господина Пака останавливал. —Думаю, что это невозможно. Я не видел вас раньше, простите, –Голос немного дрожит, но это лишь из-за волнения перед элитными гостями больницы. Чхве смотрит глаза в глаза, сцепляя пальцы в замок за спиной. Мужчина напротив щурится, подавляет усмешку и растягивает губы в подобие оскала. Его реакция непонятна и даже с какой-то стороны подозрительна. Он что-то хочет ему сказать? Бомгю не знает. Но единственное, что он осознаёт, так это что они точно не могли где-то пересечься, разве что вчера в переулке по дороге домой. Глаза Бомгю вдруг становятся немного шире, он расправляет плечи, метая взгляд по всем присутствующим здесь. Точно, он не подумал о том, что этот мужчина, да хотя бы один из их всех, может быть тем самым убийцей вчера вечером. Может поэтому этот вампир запомнил его лицо. Бомгю пытается отогнать от себя эти бредовые мысли, потому что смысла они не имеют. Эти люди слишком богаты, чтобы заниматься подобной чепухой. Они легко могут купить себе искусственную кровь или же использовать донорскую. Это остаётся известным фактом. —Я пойду, прошу прощения за беспокойство. —Бомгю, я задам вам нескромный вопрос? –Главный врач издаёт какой-то нервный смех. Он пытается поменять тему, но этот мужчина одним только жестом руки затыкает, больше не позволяя говорить. А начальник как послушная собака замолкает, оседая на своём кресле. Удивительно. Бомгю хочет смеяться с того, как это глупо выглядит; как вампир легко может управлять таким человеком как главный врач этой больницы. Ранее для Чхве он был чуть ли не авторитетом и примером, но сейчас выглядит чересчур жалко. На вопрос Бомгю неуверенно положительно кивает. —Не желаете поработать в столице? Мегаполис вам к лицу. Бомгю удивлён. Ему всё ещё кажется, что происходящее с ним это всего лишь шутка. Но мужчина смотрит серьёзно и спрашивает с уверенностью, словно точно знает, что ответ не будет отрицательным. Чхве тушуется, переминается с ноги на ногу. Именно сейчас он не знает как ему поступить. С одной стороны бросать гетто и эту больницу ему не даёт совесть, но и оставаться всю жизнь здесь он не желает. К тому же его мать останется совсем одна. Бомгю разрывается, взвешивая все "за" и "против", не решаясь выбрать. —Это не просьба, –Говорит вампир уже строже. Он усмехается, бросая на парня хитрый взгляд. В нём Бомгю читает только опасность. Пятиться назад уже некуда, Чхве врезается в дверь и облокачивается на неё, чтобы быстрее сбежать отсюда, —Это приказ на перевод, –Добавляет чуть погодя. Мужчина возвращается к разговору с главным врачом как будто ничего и не было. А Бомгю, наконец, выходит из кабинета, судорожно и нервно ища в кармане халата свой телефон. Чуть позже на него придёт сообщение, оповещающее о том, чтобы к восьми утра он уже был около больницы с вещами и документами.