death and white flower

—Снова не ешь? –Вместе с вопросом, Бомгю опускает глаза в тарелку. Он сидит за кухонным столом уже минут пятнадцать, лениво поддевая вилкой овощи на пару. Его воротит от одного вида еды, отчего мальчишка всеми силами сдерживает рвотные позывы, а присутствие здесь мужчины в разы усиливает чувство отвращения. При виде Ёнджуна перед глазами встаёт картинка мёртвого Тэхёна и Бомгю клянётся, что может почувствовать его присутствие рядом с собой. Холодным голосом покойник шептал ему на ухо просьбы убить, покончить со всем этим, но парень отмахивался, крутил головой и умолял Тэхёна оставить его в покое. Казалось, Бомгю медленно сходил с ума, и в этом убеждался не только он. Дом окончательно затих, а покидать его разрешалось только с согласия Чхве Ёнджуна. Кай, прислуга в доме и всеми забытый чёрный котёнок Вае стали ещё одними свидетелями убийства. И если некоторые смиренно приняли свою прислуживающую вампиру участь, продолжив как обычно выполнять приказы и дела по дому, навсегда стирая из своей памяти мёртвого мужчину и его перерезанное горло; то другие пытались сбежать, умоляя Ёнджуна уйти из высотки с закрытым на замок ртом. И уходили, но Бомгю сомневается, что в беззаботную жизнь. Жить последние пару дней стало невыносимо. Мальчишка не может нормально спать, есть и существовать в целом. В его голове что-то резко поменялось, мысли стали нескладными и сумбурными. Стены квартиры давят, наводят страх и заставляют каждый раз вспоминать тот злополучный вечер. Тем не менее, поменялся не только он. Маленький вампир успешно натянул маску хладнокровности сразу же после смерти Тэхёна, став ещё более суровым и молчаливым. Его стеклянные глаза говорили всё сами за себя, но он не казался слишком огорчённым. Наверное, Кан Тэхён уже рассматривал с ним такой вариант поворота событий и у Кая было время понять, насколько всё серьёзно. Настолько, что из-за внезапной смерти не стоит грустить, только теряя на скорбь драгоценное время. Иначе Бомгю не объяснить почему мальчишка так стойко выдержал и принял смерть человека. —Не заставляй меня кормить тебя принудительно, –Ёнджун садится напротив, хмуро выглядывая из-за планшета. В отличие от юноши, он обедает только чашкой кофе, хотя таковых сегодня было уже за пять. —Я не голоден, –Бомгю не может себе представить, как Господин Ён продолжает спокойно ходить на работу, начинать разговор на отвлечённые темы и весело обсуждать что-то со своими коллегами. Мужчина словно забыл о недавно произошедшем, хотя как это можно выбросить из памяти, парень никогда не поймёт. Вампир легко отпустил чужую смерть, а от юноши отвязаться не может и именно это выводит Бомгю из себя. К чему такое беспокойство за него и за его здоровье, если Ёнджун сам всё к этому подвёл? Онкологию не победить, бороться с ней поздно, да и кому это надо, кроме её носителя. Господин Ён поднимается из-за стола, не успев сделать и глотка кофе. Он откладывает планшет в сторону, а юноша вилку. Мальчишка не поднимает глаз, продолжая смотреть в тарелку, но этого и не нужно — Ёнджун сам ищет чужой взгляд, когда садится рядом на корточки. Мужчина берёт в свою руку ладонь мальчишки и несильно сжимает, смотря на худое лицо со всей нежностью. И пусть его немного расстраивает, что мальчишка не отвечает взаимностью, но он и не просит. —Бомгю тебе нужно покушать, ну же, –Мужчина обращается с тёплой улыбкой, будто этим сможет уговорить. Однако, Бомгю остаётся непреклонным, резко вырывая свою ладонь из чужой. В одно мгновение выражение лица парня меняется на более хмурое. Ему не нравится забота мужчины и он показывает это своим поведением, сметая нетронутую тарелку с едой со стола. Та с характерным звуком разбивается на мелкие кусочки, разбрасывая овощи и мясо по доброй половине кухни. Чхве поднимается с места как ужаленный, вместе с тем, как Ёнджун с корточек. Они встречаются взглядами, в которых готовы переубивать друг друга, но мужчина, сжимая кулаки, только шумно дышит. Он рассержен, Бомгю смог вывести его лишь за секунду и, кажется, сегодняшним днём поставил новый рекорд. Ёнджун сжимает челюсть, отчего пару венок на шее слегка вздулись и показались через бледную кожу. Свирепый взгляд сверху вниз — Бомгю смело отвечает ему и играет в гляделки, не намереваясь проигрывать. Мальчишка слишком расстроен, взбешён и поделиться таким же настроем у него отлично получается с вампиром. —Я сказал, что не голоден, –Сквозь зубы цедит юноша, всеми клеточками своего тела ощущая как мужчина бесится с его наглости. Но он не может подавить самого себя, а тем более не желает слушаться в угоду Ёнджуна. Взгляд случайно падает на крепко сжавшийся кулак вампира, который тот немного приподнял, словно сдерживаясь от того, чтобы ударить. И Бомгю победно улыбается, сокращает расстояние между их лицами, и, воспользовавшись не самым лучшим моментом, говорит: —Ну давай, ударь. Бомгю сам не знает откуда в нём такая смелость. Он приподнимает брови в ожидании хоть какой-нибудь реакции, берёт на слабо, но мужчина не ведётся на провокации. Пусть Ёнджун и пыхтит, стараясь усмирить зверя внутри себя, что рвал на части и был готов показать, с кем мальчишка имеет дело, но трогать юношу не станет. Хотя бы потому, что тот огрызается специально, выводя на излишние эмоции. Господин Ён даёт парню некую фору из-за его болезни, которая наверняка играется на его нервах, заставляя переживать и срываться. Пустая ругань всё равно ни к чему не приведёт, поэтому Ёнджун красноречиво молчит, выговаривая всё взглядом. Он разжимает кулаки и расслабляет плечи, старательно подбирая нужные слова. —У тебя есть время успокоиться, –Выдаёт вдруг мужчина, громко выдыхая, —Я уезжаю и не хочу слушать твою ебучую истерику. Она изрядно портит мне настроение. Это становится концом их мелкой ссоры. Бомгю не скрывает своего возмущения, на которое Ёнджун плевал абсолютно. Желания выяснять отношения из-за пустяка у вампира нет и он сходу даёт это понять, накрывая своей ладонью рот мальчишки когда тот хочет снова возразить. Мужчина лениво отрицательно машет головой с намёком заткнуться и прекратить то, что его так бесит. И у него получается, потому что в один момент и у самого Бомгю пропал интерес к бессмысленным крикам. Они расстаются на немой договорённости, провожая друг друга прищуром. Бомгю, как только вампир скрывается из виду, шумно вздыхает, сжимая руками волосы на голове. Он ненавидит его всей душой и сердцем, терпеть не может это место и столицу в целом. Ненавидит эти стены, людей, мелькающих перед глазами и самого себя в том числе. Хочется выть от отчаяния, но всё что может сделать мальчишка, так это опрокинуть голову назад и посмотреть вверх, словно на потолке сам собой нарисуется ответ на все его вопросы. Бомгю разминает шею, окидывает скучающим взглядом осколки и разлетевшуюся по разным сторонам еду. Собственноручно сделанный беспредел всё же нужно убрать. Мальчишка поправляет растрёпанные волосы, убирая отросшие за уши и медленно опускается на корточки, после на колени. Не удобно, кожу ног натирает, а совсем мелкие осколки неприятно врезаются в неё, оставляя покраснения. Юноша стирает их рукой, подбирая сколы побольше. Он никуда не торопится, отправляя горсть за горстью в мусорное ведро. Между всем прочим, воспоминания внезапно вернулись. Бомгю мучился с ними всю ночь, бесперебойно видя картинки прошлого. Одна за другой заставляли слепо ходить по комнате, насчитывая углы о которые парень только мог удариться. Таблетки без укола пить было бессмысленно, но мальчишка глотал горстями, надеясь прекратить поток информации, резко осевшей на подкорке мозга. Было больно и если не физически, то психологически. Он попросту не был к этому готов и до последнего надеялся, что воспоминания оставят его навсегда, но всё вышло с точностью да наоборот. Ночью Бомгю не пытался скрыть болезненных стонов, бил по стене и скорчившись лежал на полу. Прислуга помогла только стаканом воды, а Еилин просидела рядом всю ночь. Вскоре парня отвлекает чья-то громкая ходьба, по интенсивности звука которой можно было догадаться — идут на кухню. Бомгю успел изрядно испугаться, что аж сердце пропустило пару ударов и отогнало от себя кровь, но с приходом Кая всё по щелчку пальца отлегло. Юноша вздёрнул бровью, мол «чего пугаешь?», но на его немой вопрос ответа не последовало. Кай выглядел растерянным, слегка запыхавшимся, и явно куда-то очень торопился. Вампир быстро обвёл глазами происходящее на кухне, кинул на Бомгю ожидаемый вопросительный взгляд, но спрашивать ничего не стал. У него информация была намного интересней, чем случившееся на кухне. —Я кое-что узнал, –Мальчишка пару раз оглядывается, а после ещё раз, проверяя на наличие посторонних ушей, но рядом никого не было. Прислугу как ветром сдуло — наверное, решили отдохнуть от ужасающего хозяина, с которым сталкиваться приходилось целыми днями. Пару глупых хлопков мальчишеских ресниц и выражение Кая меняется на более раздражительное. Бомгю нужно дать хотя бы несколько минут, чтобы понять что именно от него хотят, —Это очень важно. Кай щурится, покосившись в сторону — всё же кто-то из прислуги как ни кстати выполняет свои обязанности. Вампир разочарованно вздыхает, не долго думая опускаясь на корточки рядом с человеком. Делать вид, что он собирает стекло получалось очень хорошо — Бомгю оценил, когда у него забрали его из рук. Юноша не хотел, но с чужой благородной «помощью» порезался, тут же отправляя безымянный палец в рот. —Я был дома у Тэхёна, –Кай игнорирует укоризненный взгляд Бомгю, который в одно мгновение становится удивлённым. Юноша вертится по сторонам на наличие кого-то постороннего на кухне и хмурится, мысленно ругая вампира за беспечность. Неужели тот совсем не думает, как опасно разговаривать в таком открытом месте? —Субин всё там разворошил, я видел как он и ещё пара человек выходили из дома Господина Кана. Однако, мне удалось кое-что узнать и теперь я понимаю, почему они его убили. Кай говорит шёпотом, поднимая двумя пальчиками помидор и, вероятно, кабачок, выглядевший как-то сомнительно. Он кривит лицо в подобии «фу» и перекладывает в ладони Бомгю, прилагая к сборке еды с пола и свою помощь. —Говори. —Переселение гетто, о котором тебе говорил Господин Ён — вовсе не переселение, –Мальчишка заглядывает в глаза Бомгю, этим стараясь убедить, но пустые напротив до сих пор не понимают на что намекает вампир, —Тэхён незадолго до смерти выяснил, что из всех, кто живёт в гетто хотят сделать пушечное мясо. Банк крови, который всё ещё неузаконен, скоро опустеет, а людей в столице минимальное. А единственный способ пополнить опустевшую банку — это... Кай останавливается, протягивая Бомгю руку с намёком продолжить. А у мальчишки язык не поворачивается, потому что самое страшное то, что он действительно верит. Уверен, что вампир говорит правду и Тэхён не просто так умер. Кан правда мог влезть в дела Ёнджуна и в этот раз сунулся слишком далеко. Сделать это было возможно только если в конце он был готов заплатить собственной жизнью. Господин Ён навряд ли хотел, чтобы его планы сорвались и всплыли на поверхность из-за слишком любопытной персоны в виде Кан Тэхёна. —...собрать всё гетто, –Тихо и отчуждённо продолжает незаконченное предположение Кая юноша. Бомгю смотрит в сторону, поджимает губы, медленно опуская руки. Он качает головой, понимает и делает глубокий вдох. Почему-то захотелось заплакать, но мальчишка держит слёзы в узде, не позволив Каю увидеть его слабость. Сколько ещё столь ужасного сможет натворить Чхве Ёнджун? Бомгю спрашивает у себя, что может послужить потолком, если мужчина буквально собирается истребить весь пригород? Его не останавливает ни одна смерть, ни две и даже гетто ему мало. Неужели у такого, как Ёнджун не осталось даже части от органа, называемого сердцем? —Если ничего не предпринять, –Кая прерывает чужой указательный палец, который касается его губ. Бомгю смотрит в его глаза так, словно пытается вглядеться в душу вампира. Юноша о чём-то долго думает, а точнее придумывает — вампиру кажется, что в голове человека зарождается какой-то план, какое-то важное решение, от которого они и будут отталкиваться вместе. Вот только в юную макушку приходят лишь дурные мысли, которые в действительности кажутся единственными для выхода из сложившейся ситуации. Придётся безвозвратно пожертвовать и поставить на кон всё, но Бомгю, сквозь сжатые зубы и кулаки, готов к этому. А вот Кай — навряд ли. Спустя время, вампиру приходится уйти. Он напоследок бросает, что нужно как можно быстрее разобраться с оставленными записями Кан Тэхёна и избавиться от них раз и навсегда. Субин может понять, что что-то упустил, учуять подвох и вернуться. Этот вампир выполняет роль охотничьей послушной собаки, которая точно не расстроит своего хозяина. Бомгю просит быть в этом деле аккуратнее и желает удачи. Буквально гонит Кая из квартиры, закрывая за ним дверь. Его голова по прежнему забита не тем. Мальчишка кусает ногти до крови, но не может остановиться. Боль его ничуть не отвлекает от разработки чёткого плана, который должен быть осуществлён как можно скорее. Пусть он умирает и спастись самому не получится, но возможность помочь другим людям стала одержимой мыслью. Бомгю не даст им умереть от рук вампиров, не позволит наживиться на их беспомощности. Спасёт и освободит. Вот только что он может сделать против человека, имеющего власть? Ёнджун доведёт всё задуманное до конца и не даст кому-то помешать его планам. Однако, Бомгю думает, что возьмёт реванш временем, которого у него, в отличие от Господина Ёна, не так много. Юноша прекрасно осознаёт на какой идёт риск, подставляя при этом и Кая, но так будет лучше для всех. Между делом, мальчишка вспоминает о револьвере под своей кроватью. С грустной улыбкой понимает, что одна серебряная пуля всё же должна оказаться у вампира в голове. Стемнело. Солнце давно свалилось за горизонт, перекладывая свои обязанности на луну. Сегодня на небе на удивление не было ни облачка, что не могло не радовать глаз. Большой город как всегда озарился фонарными огнями. Кай возвращается в высотку около пол-одиннадцатого вечера. На нём нет лица, но он скидывает это на то, что ему просто нездоровится. Сбрасывая с плеч сумку оповещает, что записи Кан Тэхёна были успешно сожжены, на что Бомгю лишь удовлетворительно кивнул, а на насчёт здоровья не поверил. Вампир, какого бы он холодного из себя не строил, тоже имеет чувства и наверняка попросту грустит о недавней потере. Находиться в доме Тэхёна точно было непросто, поэтому Кай снизошёл на чувство тоски. —Я долго думал, что же делать с Ёнджуном и гетто, –Бомгю привлекает чужое внимание. Кай кажется слегка заторможенным и растерянным, но юноша уверен — это не на долго. Ведь мысль, тот самый грандиозный план, возникший в его голове, сполна взбодрит вампира. И, натягивая на лицо безымоциональность, смело говорит: —Гетто нужно сжечь. Как и предсказывал парень, Кай с минуту потупил на него взгляд, а после нахмурился. Мальчишка так и говорил глазами, что это бред и наверняка какая-то шутка, но юноша не шутил и на ожидаемый вопрос только качает головой. Вампир крутит пальцем около виска, постепенно раздражаясь. —Пойми одно, Ёнджун не отступится, не разомлеет и людей в гетто спасти не получится, –Бомгю немного повышает голос, когда Кай зло пыхтит и оттягивает волосы на голове, —Если спалить гетто, то люди будут освобождены. Ёнджун провалится и ни одна душа ему не достанется. —Думай, что говоришь! –Вампир легко срывается, толкая юношу в грудь. У него нет слов, глаза лезут на лоб от всего того, что он слышит. Как Бомгю может говорить нечто подобное? Сжечь гетто? Уму непостижимо. Неужели нет других способов и кровопролитие — единственное правильное решение. Больше всего Кай хочет доделать до конца начатое Кан Тэхёном, но закончить всё так по глупому приказу Бомгю — ну уж нет. —Ты сошёл с ума! Должен быть другой способ! Это ведь невинные люди. —Других способов нет, –Бомгю проговаривает сквозь зубы, хватая вампира за грудки кофты, —Хочешь сказать, я не думал как можно решить проблему другим методом? –Юноша сокращает между ними расстояние и смотрит в глаза, говоря в них чистую правду. —Что по-твоему лучше, чтобы гетто стало одним сплошным блюдом для таких как ты? Да уж лучше умереть в огне или задохнуться дымом, чем стать чьей-то закуской. Бомгю поджимает губы, отпускает Кая и отворачивается. Ему также невыносимо слушать самого себя как и его вампиру. Юноше тоже больно и непросто. Он складывает руки на груди и громко выдыхает. Больше слов нет. Бомгю исчерпал запас таковых на сегодняшний день и больше ничего не скажет. Да и говорить с Каем смыла нет до тех пор, пока мальчишка сам не поймёт почему Бомгю так одержим мыслью о пожаре. —Тэхёна нет, всё кончено, –Напоследок говорит вампир, закрывая лицо двумя ладонями. В горле застряла горечь, мальчишка качает головой в разные стороны. Отчаяние бьёт по сердцу. Ему страшно, но это свойственно для того, кто остался совсем один. Бомгю его понимает и даёт время подумать, потому что уверен — Кай ещё вернётся, —Я не могу. С этими словами и оставляет Бомгю одного со своими мыслями, громко хлопнув дверью ванной комнаты. Парень с уставшим стоном запрокидывает голову назад и закрывает лицо руками. Он так устал, что ещё немного и точно свалится с ног. Ему так осточертело каждый день бороться и притворяться сильным. Каждый грёбаный день. Но каждый раз Бомгю, превозмогая боль внутри, стирает скупую слезу и не жалуется. В конечном итоге уже ничего не изменить и можно только попробовать не усугубить ситуацию. Сейчас же, попросту опускаются руки — под конец дня силы медленно уступают усталости. Юноша поворачивается к овальному зеркалу, смотрит на своё измученное отражение и слабо улыбается. Он машет себе рукой и коротко кивает, мысленно говоря: «спасибо». Только за что? Наверное, за то что до сих пор держится. Парень сидит в ванной недолго. Прислуга уже пару раз порывалась войти внутрь закрытой изнутри комнаты, спрашивая всё ли в порядке. Поэтому юноше пришлось выйти, иначе таких вопросов стало бы куда больше. Он косится на женщину притаившуюся за дверью, щурится и всё же уходит, ступая на первый уровень. Его внимание привлекли панорамные окна, открывающий чудесный вид на освещённый город. К тому же, Господин Ён сегодня уже навряд ли приедет, а это означает, что в гостиной можно побыть одному подольше. Босыми ногами мальчишка словно крадётся, совсем не издавая звуков. Слышится только щелчок выключателя, который быстро поглощает свет в гостиной и секундно слепит Бомгю. В кромешной темноте только луна скупо освещает зал и своим же светом нагоняет страх. Сегодня полнолуние, небо чистое и, как никогда, звёздное — мальчишке не хватит пальцев чтобы пересчитать каждую. Он обнимает себя двумя руками, разгоняя тепло от ладошек по всему телу, и цепляется глазами за сигареты на стеклянном столике. Полупустая, забытая Ёнджуном пачка одиноко лежала на стекле, которую парень не оставляет без внимания. Он никогда не курил и у Бомгю даже не было мысли пробовать, но именно сейчас, когда сигарета оказывается между его пальцев, возникает ранее незнакомое ему желание. Он проворачивает в руках бело-синего цвета пачку, достаёт из неё небольшую зажигалку и кладёт лёгкую коробочку на место. Сигарету прикладывает не спеша, губами слегка сжимая её, а придержав за кончик указательным и большим пальцами, чиркает зажигалкой. Первый раз в таком деле сразу же начинается с неудачи. Бомгю закашливается, тут же выпуская клубы дыма изо рта. Лёгкие и горло жжёт, рядом не хватает только воды, но идти за стаканом нет ни сил, ни желания. Поэтому мальчишка переживает приступ удушья в полусогнутом состоянии, а после корчится, держа сигарету промеж пальцев. Она продолжает дымиться и медленно сгорать, подобно тому, кто держит её в руках. И пусть мальчишка недоумевает как тот же Господин Ён или Субин могут выкуривать по несколько пачек в день, сам же снова прикладывает сигарету к губам, игнорируя исходящую от неё горечь. Бомгю кривит лицо в отвращении, но снова затягивается, заставляя палочку тлеть быстрее. Он поочерёдно выпускает дым изо рта, спустя мгновенья это уже не кажется чем-то трудным, хоть и по прежнему неприятно. Из-за прохлады мальчишка обнимает себя одной рукой. Он вновь поворачивается к огромным окнам и медленной поступью подходит к ним ближе, наблюдая над городом свысока. Отсюда можно действительно ощутить себя богом, властителем и тем, кто имеет всё. Так высокомерно, бесчеловечно и до отвращения приятно. Снова выпуская сигаретный дым, Бомгю слегка вздрагивает от чужого лёгкого прикосновения. Он узнал кому принадлежат руки на его плечах, но сам не заметил как вампир пришёл домой. Так бесшумно и страшно подкрался сзади, образовываясь тенью позади мальчишки. Ёнджун был слегка пьян — юноша почувствовал сразу, но проигнорировал это также, как и мужчина, который случайно застал его за потягиванием сигареты. Вампир глухо смеётся куда-то на ухо, разгоняя по телу парня мурашки, тянется за его рукой и быстро перехватывает дымящуюся палочку. Он зажимает её между своих губ и вдыхает так, словно от этого приходилось на время воздержаться. Вампир прикрывает глаза, блаженно улыбается и опускает голову на плечо юноше. —Я так к тебе привязался, –Шепчет почти не слышно, медленно прокладывая дорожку носом от плеча к шее, —Я не могу скрывать того, что я чувствую. Не могу не опрокидывать на тебя случайных взглядов. Ёнджун бережно гладит по предплечьям, говоря с такой нежностью, что Бомгю выворачивает наизнанку. Мальчишка смотрит вперёд с холодным подтоном, не позволяя себе верить. В его глазах нет любви, нет ласки — он никогда не простит и ни за что не ответит мужчине тем же, что тот умудряется ему дарить, несмотря на свои поступки. Вампир сам придумал себе привязанность, сам в это окунулся с головой, не подозревая, что Бомгю держит его за волосы, собираясь утопить и не дать возможности сделать глубокий вдох. Но как бы не было противно, юноша медленно поворачивается к мужчине, поднимает на него пустые глаза и тянется за поцелуем. Первым делает к нему шаг навстречу, но только для того, чтобы утянуть в глубокий тёмный омут. Опьяневшему Ёнджуну оттуда не выбраться — у него нет даже шанса на это. И мужчина слепо ведётся, как маленький ребёнок, несмотря на внушительный опыт. Отвечает на лёгкий поцелуй и делает из него более страстный, укладывая свою ладонь на затылок юноше. Мужчина прижимает к себе сильней, улыбается в чужие губы, чувствуя как руки мальчишки окольцовывают его шею. А сигарета продолжает тлеть и почти достигла своего конца. Бомгю целует без чувств, они ему не нужны. Он хочет ранить Ёнджуна, сделать больно и раздавить как букашку. Поцелуем делает одолжение на прощание, обещает себе что это в последний раз и больше такого не повторится. Он сглатывает своё отвращение к вампиру, раздражение и боль, но не может сдержать вновь разом пришедшие мысли и с ними же слёзы. Они предательски текут по щекам, попадая на губы и делая их поцелуй ещё более влажным и солёным. Чхве Ёнджун бережно стирает каждую слезинку, разводя по лицу мальчишки влагу.

—Нет, знаешь что — люблю тебя.