Книга зарисовок с мстюнами - tokrevheadcanons

Ленивая стрелка часов дошла до нужного деления, уведомляя парня об окончании учебного дня. Подцепив темный рюкзак, быстрый шаг уносил от серого здания университетского городка. Хмурое небо затягивалось тучками, словно желая скрыть и без того редкие лучики, пробивающиеся сквозь плотные сизые облака. Сегодня её не было на парах, всегда правильная, хоть временами и неудержимая студентка просто прогуляла занятия. Получать знания было чем-то вроде обязанности: так она договорилась с родителями, поступая на творческую специальность в Токийский университет, вместо пресловутого юрфака, на который так рьяно пытался отправить её отец. Холодный порыв ветра, заползал под легкую, по меркам погоды, одежду. Стало зябко и несколько не по себе, от мыслей атаковавших и без того забитую голову. Беспокойство за непутевую подругу, нарастало с каждым шагом, приближающим парня к её высотке. Он знал, что-то случилось, она всегда яркая, веселая и пышущая жизнью, вчера кинула краткое голосовое сообщение на его мессенджер, а после, утром, не появилась. Пропала и не брала трубку. По учебному заведению уже разошелся слух о недавнем, больном разрыве самой красивой пары, подающей пример мнимой, лишь на людях, благополучности. О них говорили многие: кто-то завидовал, представляя себя на месте миниатюрной брюнетки, кто-то радовался и восхищался их взаимоотношениями. А кто-то был Такаши Мицуей, что стоял позади лишь вглядываясь в хрупкие плечи и тонкую талию, которую обнимал не он. Парень никогда не завидовал бойфренду девушки, не раздражался от пылких речей, просто находился неподалеку, был рядом даже в страшные моменты. Ждал, пока пелена розового марева опустится с красивых карих глаз. Не строил планов, не корил себя за нерешительность. Просто ждал. Она была дорога ему, стала таковой почти сразу, впечатываясь в память, не давая отбросить смутный образ и цепляющие черты. И сейчас он должен разобраться в причине отсутствия. Быть может виновником станет банальный грипп, тогда молодой человек с радостью бы заболел вместе с ней, лишь бы остаться подольше, лишь бы наедине. Греть холодные руки, болтать о ерунде и даже горькие пилюли делить поровну. Серый фасад дома и открытый настежь подъезд встретил неприветливо: ему всегда не нравился этот район, и категория людей, обитающая в нем. Волновался, переживал за сохранность дорого человека, несмотря на столь туманный статус в её жизни. Шаги гулким эхом раздавались в пустом помещении, убегая выше вверх по лестнице. Нужная дверь оказалась последней в знакомом коридоре, что сейчас не кричал о своём дружелюбии, а напротив с хитрым прищуром изучал незваного гостя. С приходом осени, длинная комната с одним окном и дверями, расположенными напротив друга, окутывалась какой-то мертвой тьмой. Хотелось скорее толкнуть знакомое полото и влететь в теплое помещение. Комната тонула во тьме, а на диване среди хаоса, разбросанных бумаг и вещей лежало нечто, напоминающее человека. Именно напоминало, ведь от энергичной девчонки ничего не осталось. Во воздухе вело холодом, а на Такаши смотрели лишь два абсолютно пустых омута, медленно, время от времени, прикрывающиеся веками. —Хей, ты как? —зашторенные окна не пропускали солнечные лучи, которых по сути и не было, но в слабо освещённой комнате отчетливо видны потухшие глаза, смотрящие в одну точку. Что он пыталась уловить ему было не понятно. Тени играли в догонялки с мутным взором карих глаз. —Раз ты спрашиваешь, то уже все знаешь,— безразлично кинула девушка, накрываясь с головой пледом. Голос был слабым до невозможности, словно она орала и срывала его в течении нескольких часов, находясь одна в пустой квартире. Сейчас делать шаг к ней навстречу было страшно, казалось, что от неловкого прикосновения она рассыпется на частички пепла. —Знаю, лишь слухи,— переменился в лице парень, осматривая подругу,— Мита, расскажи мне. —Я ни о чем не жалею, — куда-то в пустоту бросила нелепую фразу девушка,— Было и было, — безразлично, с долей апатии пожала плечами подруга. —Мне жаль. Ему и правда было жаль, но не самодовольного урода и главного героя произошедшей драмы, а хрупкое существо, которое сейчас не может оценить масштабы жестокости этого мира. Будь воля Такаши, он разнес бы к черту весь этот тупой свет, лишь бы его подруга никогда больше не плакала. Мита сильная, она справится, станет более толстокожей, а сердце, покрытое рубцами, рано или поздно перестанет болеть. А он останется рядом, стараясь день ото дня охранять её улыбку. Даже если не с ней, но близко, ведь их общение давно перешло стадию дружбы. Нелепой, странной, необходимой. —А мне нет, — усмехнулась брюнетка, усаживаясь на диване, ещё плотнее завернувшись в плед. Красивые карие глаза, сейчас отдавали чернотой, что поглощала ее, в голове было спасительно пусто, а районе сердца зияла дыра. —Можно повторю вопрос? — Мицуя все же подсел рядом, скидывая рюкзак на пыльный пол, заваленный каким-то мусором. В захламленной квартире несильно пахло табаком, от чего молодой человек слегка поморщился, втягивая спертый воздух. —Валяй, — все её действия и интонация будто говорили: "мне все равно, хоть убей. Вырви последнее, что заставляет циркулировать кровь по венам, а лучше придуши, перекрой кислород или удерживай долго, сильной рукой под водой, пока легкие не вберут в себя грязную воду". -Как ты? - тёплый взгляд поймал шоколадного цвета глаза, этот лавандовый цвет убаюкивал, волнами покоя расходясь по уставшему телу. Силясь не спугнуть, парень легонько провел рукой по кисти скрытой тонкой материей покрывала. Но Мита не отозвалась, всё так же предпочитая осматривать стену напротив неё. —Безысходно. Мне больно, плохо и я хочу ничего не чувствовать, но...— она притихла, — вместе с этим ощущаю себя свободной, ведь он причинил мне слишком много боли. Спрашивать о непростых отношениях уже не было смысла, темные глаза прикрылись, а сама девушка сползла ниже, заваливаясь прямо на колени друга. Молча, устраиваясь по удобнее. Сейчас им были ни к чему тупые разговоры о смысле их существования в этом странном мире, важен лишь был диалог без слов. Она казалась такой маленькой. Женская рука нашла его теплую ладонь, ощупывая огрубевшие подушечки пальцев и опалив теплым дыханием поднесла к мягким губам и поцеловала. Простой жест, но парень ощущал свою беспомощность перед ней, словно она окутала его всего невидимыми нитями. Зачем она это сделала? Сама Мита не могла дать ответ, просто хотелось, не проронив ни слова, поблагодарить. Темный кофе, терпкий, как её душа, плескался со странным спокойствием в больших глазах, будто она желала узнать истину, которая известна только Мицуе. Терпеливо ждала. А он ловил её взгляд, теплый, пусть и такой же затуманенный болью. Лавандовые очи, успокаивали, унимали бурю, бушующую внутри, заставляли мелкие колючки спрятаться, чтобы не ранить дорогое тело. —Ты здесь, — тихо прошептала девушка, пропуская удары сердца, пока её рука скользнула к груди, прижимая чужую ладонь. Оно билось, едва ощутимо, — спасибо!