Нити воображаемой тишины

Мрачное начало февральского месяца было тёплым и слякотным. Дожди шли уже несколько дней, и большого желания выходить на улицу не было. Синоптики обещали потепление, но до марта еще целый месяц. Рассветать стало чуть раньше, словно сама природа хочет скорейшего лета. Хаджиме сидел в уютной пустой комнате. Его рабочий стол, как всегда, был переполнен бумагами. Парень протяжно выдохнул и откинулся на спинку стула. Одни и те же события не выходили из его головы вот уже несколько недель. Он старался успокаивать себя как можно больше, но с каждым днем ​​его самодержание шло только вниз. Каждый вечер, когда Коконой оставался полностью сам, он не мог уснуть. Он снова вел себя как обычно, как обычно сидел за бумагами и выполнял разные поручения Изаны. В дверь раздался стук, Хаджиме повернул голову, глядя, кого принесло. На входе стоял Какуче. – Что-нибудь случилось? – спросил парень максимально будничным тоном. – Сам хотел бы знать, – ответил он и кивнул на выход. – Изана хочет видеть тебя. Хаджиме удивленно поднялся и последовал уже давно знакомому коридору. Было ощущение, что он что-то упускает, что что-то уходит совсем не так как следует. Это чувство тревоги погружалось ему в самый желудок и пряталось где-то там в углу за вчерашней едой. Дверь кабинета открылась и эта тревога исчезла. В кабинете Изана раскинулся на диване рядом с Таданоши. Кровь застыла в жилах и парень остановился посреди пути. – Эй, – крикнул Изана, – я выбрал дату для встречи с Майки. Сделаешь ли мне компанию? – А что, у Какуче не получится? – Его взгляд все время был прикован к гостю. – Не смогу, буду с Таданошей в тот день. – ответил парень. Курокава весело наблюдал за Коко. – А что, собственно, он здесь забыл? – Он один из моего близкого круга по управлению Поднебесьем. Ты не знал? Ох, мы с ним поговорили и договорились, что отплатит собой. – Очень наигранно заметил Изана, и у Коко побелели ладони от силы, с которой он их сжимал у себя в карманах. Этот тон, эти слова с этим языком заблуждения – от них становилось тошно. Таданоши сам хитро улыбался, словно Коко наткнулся на очередную затею. А в голове только возникает бред, как Хаджиме воздает этому отбросу за все совершенное Сейшу. И вот снова. Снова его мысли вернулись к парню. Он едва нашел в себе язык и силы, не показывая слабость. – Да, конечно. – Хаджиме посмотрел прямо в глаза Курокаве. – Я смогу пойти с тобой. – Прекрасно, я сообщу тебе позже, а теперь можешь быть свободным. Курокава отмахнулся рукой как от прислуги и продолжил болтать с Таданоши. Коко стоял несколько секунд, потом развернулся и вышел. Дверь издала сдавленный звук, любящий парень пролетел мимо. Какуче провожал его вслед, удивляясь, откуда у них такие неприязненные к Сейкю.

***

Если для кого-то эти дни сурового января и прошли отлично, то точно не для Инуи. Его жизнь перешла в режим выживания. Последние дни он начал замечать за собой бессонные ночи, долгое лежание в постели, несильное желание есть и идти на учебу. Но этот семестр был последним, и запороть его прямо перед выпуском будет хуже всех сценариев. Каникулы закончились и пришло время приступать к новой работе. После Нового года, когда Сейшу все же нашел силы, он посетил тот же магазин цветов. Ярко-красные гиацинты снова лежали на знакомой могиле. Сейшу сложил руки в молитвенной позе и сел рядом с сестрой. Он говорил долго, останавливаясь иногда, глубоко вдыхая и снова продолжал свой рассказ. Будь Акане жива, она бы точно поддержала брата, сидела бы так рядом с ним, внимательно его слушая. Возможно, обняла бы, подержала бы за руку или ударила бы вовсю и сказала идти искать дальше и ни за что не сдаваться. Такова она была, и Сейшу любил это в ней. Но ее нет, зато есть его воображение и ее воспитание. Идя по улице, Сейшу стал замечать, что за ним кто-то следит. Неделю назад он тоже такое заметил, и закончилось это жестокой потасовкой, из которой Инуи едва вышел без переломов. Он не хотел быть избитым или избить кого-то, но когда на тебя летят три амбала с холодным оружием в руках – включается самозащита. Он не знал, чем привлекает этих чудовищ, пока не получил «любезное» сообщение от Таданоши Сэйкю, ясно давшему понять, что не оставит Инуи в покое. Теперь ему нужно осмотрительнее быть на улице. Имауши Вакаса не связывался с парнем за это время. Разве что он на улицах города видел иногда Бенкея и тот здоровался с ним. Это вызвало небольшое удивление. О Хаджиме он думал все время. Его основной задачей было вытащить друга из Поднебесья, но это не простая организация и сделать это очень тяжело. Однажды Сейшу посетил их, когда заметил похожую форму рядом с кафе, в котором подрабатывал. Но его добротно выкинули какие-то другие поднебесники, поэтому самого Коко он не видел. Инуи чувствовал, что он там был тогда, что тот слышал его. А Коконой и слыхал. Он находился так близко к нему, что и муравьи шли по коже. Он закрывал глаза, прикрывал их ладонями, лишь бы не сорваться. Только бы не нарушить соглашение, которое он сам и заключил. Каждую ночь эта сделка снилась ему кошмаром, из которого он не мог выбраться. Инуи делал все возможное, чтобы узнать больше информации о Поднебесье. Спрашивал у людей, которые знают многое по этому поводу. Много искал в интернете. Это настолько затянулось, что осмотрительность вышла боком и в Сейшу снова наведались амбалы Таданоши. Даже сам Сэйкю тогда пришел и избил парня. Скорее, не из-за поиска информации, а из-за собственной неприязни. Каждая выпадавшая из уст фраза была угрозой, а угрозы просто так не дают. Сейшу это знал и точно понимал, что дело здесь не только в нем. Казалось, за этим стоит кто-то еще выше Таданоши, который хочет этими делами насолить кому-то еще. Сегодня же Сейшу пришел в школу и учителя и одноклассники снова смотрели на него совсем по-другому. Парень сидел за партой, его тело было покрыто синяками и царапинами, говорившими о жестокости драки. Красные следы пальцев и большие огромные синяки покрывали его лицо, оставляя следы непредсказуемой агрессии. Следы, покрытые пудрой Эммы, но та пудра уже давно стерлась. Он слышал бурное обсуждение одноклассников, откуда у него такие синяки, и слышал предложения рассказать учителю. Такая ситуация была лишь одним из многочисленных нападений, периодически обрушивавшихся на него. И хотя он пытался скрыть эти следы, борьба оставляла свои знаки отличия на его теле, напоминая ему о его беспомощности и беззащитности. К Инуи подошла одноклассница и сообщила, что его вызвал учитель. Серьезный вид учителя и его сочувственные глаза открывали настоящую заботу. Ему не нужно было говорить слов, чтобы выразить свою глубокую заботу и беспокойство за Сейшу. Этот разговор обещал быть тяжелым в оправдании, что дома парня никто не бьет (учитель до сих пор считает, что он живет с тетей). Он смотрел очень строго, когда говорил стараться не влезать в драки, потому что можно ожидать исключения из школы. Парень кивнул, обещал вести себя поприличнее и ушел. Дорога домой была к счастью чиста и беспрепятственно. Парень провел вечер, как и все дни до этого. Когда уже стемнело, в дверь неожиданно постучали. Сейшу оторвался от беззвучного молчания раздумья и тихо поднялся. Он подошел к двери, схватил из-за шторки биту и тихо отворил замок. Он никого не ожидал. Дверь открылась и Инуи очень удивился. Хотя удивление и неприязнь быстро увлекли его лицо. – Чего тебе? – спросил он у Майки и поставил биту на место. – Пришел поговорить. Может, внутрь упустишь? – Могу послать тебя нафиг. Чего приперся? – Майки поморщился от резкости слов, действовавших как ужар в лицо. Но он понимал, что после совершенного им самим это еще лучший вариант событий. – Поговорить говорю, – показал он на губы. – Ты глухой? – Инуи недоверчиво прищурился. – С чего бы это? – Я готов помочь тебе, но при одном условии, – тот показал указательный палец вверх. – Расскажи мне о Шиничиро, о том вечере. Сейшу тяжело выдохнул. В голове кружились сотни мыслей. Почему Манджиро решил помочь ему? Последняя их встреча явно была не слишком приятна. Инуи отошел от двери и позволил парню войти внутрь. В тот вечер они говорили долго, и впервые за долгое время Сейшу не почувствовал себя одиноким. Майки внимательно слушал все, что мог вспомнить Инуи, а потом долго думал. Его взгляд долго ходил вокруг парня, не колеблясь прямо посмотреть на Сейшу. – Я долго считал, что ты был причастен к его смерти, – наконец произнес парень. – Хотя я и знал ответ, меня не покидало это чувство. А еще я чувствовал дикую зависть, что ты был рядом с ним так часто, и еще в такой момент. – Глаза Майки немного помрачились, вспоминая давние события. – Хотя, признаюсь, в то время меня полностью разбила смерть брата, поэтому я ненавидел всех. Сейшу кивнул. Он знал, как это, терять того, кто был важнее самого себя. Воспоминания сами полезли в самые древние уголки памяти, находя лучшую улыбку сестры. – Разве Эмма тебе не рассказывала обо мне? – Рассказывала, – кивнул Сано, – но я не мог ей поверить. Казалось, ты просто залил любую дезинформацию в мозг доверчивого человека. Они двое молчали. Это молчание не было комфортным или неудобным. Ребята просто сидели и понимали друг друга сполна. Сейшу протяжно мигнул. Затем Майки резко поднялся и произнес напоследок: – Завтра в шесть будет собрание банды. Я днем ​​встречаюсь с Курокавой и нам будет что обсудить, поэтому можешь приходить, если заинтересован. – Последнее Майки сказал как сарказм, пожимая плечи и повернув взгляд. Сейшу поднялся вслед. – Приду. – Серьезно ответил он. – Вот и что ты нашел в том бумажном гении? – усмехнулся Майки и добавил уже совсем выходя из дома: И, надеюсь, это не синяки от моих ударов расползаются по тебе как ветрянка. Инуи улыбнулся и захлопнул за ним дверь. Сегодня день подарил ему еще один шанс, и этот шанс он удержит всеми силами, даже если придется умереть несколько раз. А еще парень давно решил, что следует обязательно поговорить с Коко, даже если тот откажется его слушать. Если его чувства будут безответны, но, по крайней мере, произнесены. Ибо жизнь слишком коротка, чтобы молчать о своих чувствах. На телефон пришло небольшое сообщение от Вакасы: «Буду рад встретить тебя за чашечкой чая. А еще очень надеюсь, что Манджиро поможет тебе». Сейшу хмыкнул и отписал: "Окей". Каждая ночь была как соперничество с уделом. После смерти родных у парня начались кошмары, из-за которых он просыпался со слезами на глазах и долго не мог успокоиться. В таких случаях, когда его было слышно очень хорошо, тетя носила ему горячее какао и обнимала, пока Инуи снова не уснет. Потом появился Коко, и Инуи ненадолго забыл даже о проклятой пустоте в груди. Парень давно перестал их видеть, но с новым временем приходят и новые испытания. Бывало, часто ночью Сейшу резко просыпался от нового кошмара, где из него снова и снова выбивают последнее дыхание жизни. Каждый раз он лежал на кровати, глядя на потолок, которого даже не видел. Его руки дрожали от слабости, а каждое дыхание наполняло болью. И на этот раз не был иным. Трудно отличить сон от реальности, когда и то, и то есть сущий ад. Инупи нашел телефон у подушки и посмотрел на час. Четвертое утро, январь сменил свой день, а иначе не стало. Все, что было, остается быть. Стоит выйти в четыре утра в поле и поговорим о том, как вы чувствуете себя в последнее время. Он уже больше не уснет, поэтому решил подняться и пойти умыться. Показать телу, что надежда еще есть, особенно когда Майки согласился помочь. Его собственное отражение изменилось. Парень заметно похудел и мешки под глазами только стали заметнее. Губа все еще щиплет от боли, шея покрыта синяками. Сейшу ничего не находилось делать дальше, как ждать. Ждать, когда он сможет принять участие в битве, ждать собрания, ждать когда снова увидит Коконоя. От самой мысли, внутри разливалось что-то теплое и надежное, что давало безграничную веру в хорошее. Парень освежил усталое лицо холодной водой и двинулся в кухню. Он уже не уснет, не то, чтобы он вообще спал.

***

Коконой снова всю ночь сидел с одной включенной лампой за столом и что-то постоянно писал в бумагах. Когда бумаги заканчивались – обязательно брался за что-то другое, лишь бы занять голову. Мысли, которые все время преследовавшие парня, были не слишком хорошими. Тревога по вхождению Таданоши в Поднебесье уже давала хороший старт для непокоя. Курокава и так большинство времени тихо обходит свои обещания и соглашения, и трудно понять, где же он прилжет, что сделает дальше. Но такого следовало ожидать. Удобство такое дело, что найдется повсюду, и кто же как ни Коко мог это знать. Да и еще он видел Сейшу. Эту призрачную фигуру из своих ночных видений, от которых он так безгранично убегает. Он боится, что тот скажет возвращаться, и Хаджиме сорвется, не сможет удержаться и снова все сведет к худшему. Он готов был отпустить Сейшу, следовать за ним тайком, подальше от человеческих глаз. Но парень не знал, что его готовность была только на словах. Взгляд этих голубых глаз, засияющих от малой искры надежды. И как эта надежда оборвалась. Громко и нервно. Он до сих пор помнил, как заставил себя устоять, оторвать ноги от припеченной земли и уйти, произнести эти ужасно-лживые слова из своих уст. Видеть, как руки парня дрожат, и чувствовать, как дрожат собственные. Хаджиме стремился обнять его, жестоко приклеить к себе, чтобы было невозможно расстаться хоть на секунду. Он знал, как это, когда от тебя уходят. Но не знал, как, когда идешь именно ты. Он поднял черные измученные глаза на часы. Четыре утра и на улице все еще темно. Луна медленно виднеется из-за туч вместе с милой подружкой Венерой. Другие звезды тускнеют за облаками. Коконой глубоко выдохнул и закрыл глаза на секунду. Казались птицы. Пахло луной, весной и какими-то детскими воспоминаниями. Он подумал, что угрюмое молчание набурмосенных облаков было гораздо уместнее. То, что небо и дальше ясно, словно ничего не произошло, казалось определенным образом несправедливым… Его мысли снова стали беспородны, вылезая из темных уголков его мозга и касаясь холодными черными щупальцами всего вокруг. Он встрепенулся, поднялся с кресла и поспешно открыл окно. Холодный ночной воздух тихо прокрадывался в комнату, окутывал парня нежно и нетерпеливо. Но, казалось, так ему было хорошо. Он улыбнулся самому себе. Короткий страх прошелся по всему телу, и Хаджиме так и не смог понять до самого вызывавшего его солнца. Все испытывают страх в ту минуту, когда они могут изменить свою судьбу. И все в этой жизни сводится к одному, имеет одну причину и множество концов. Каждый шаг, который мы делаем, каждое принимаемое решение имеет корень в наших мыслях и ощущениях. Но пути, по которым идем, всегда разветвлены, и концы этих путей могут быть непредсказуемыми. Жизнь – это непрерывный ряд возможностей и выборов, и каждый выбор может привести к новым началам или завершениям. Мы продолжаем идти вперед, веря в то, что каждый конец – это новое начало и возможность для нас снова вырасти, научиться и развиться. Инуи идет по затененным дорожкам сквозь парк. Волосы пробирают морозный ветер, который иногда снисходительно теплеет. Он совсем не хочет спать и организм имеет много энергии как для ночной прогулки. Музыка тихо играет в наушниках, завораживая моменты собственной жизни, превращая во что-то лучшее. Парень услышал что-то постороннее и быстро остановился. Рука потянулась к наушникам, и он вынул один из ушей. Рядом с кустом сидел большой кот, снежно-белый, с небольшими пятнышками на теле, только украшавшие его преимущество. Легкая ухмылка появилась на лице. Кот имел голубые глаза, как океан, и Инуи не смог удержаться и не погладить его. У кота не было ошейника, и парень замечал, что хозяина у него нет. Он посидел с ним одну-пять минут и выпрямился. – Не хочешь быть моим другом? – спросил он, все еще улыбаясь. Кот мяукнул что-то в ответ, и, словно, подтверждая свои слова, подошел к парню и потерся о ногу.