Нити воображаемой тишины

Некоторые люди могут говорить, что у них есть такой специальный панцирь на душе, через который не проходят никакие чувства и эмоции. Но стоит только им найти того, кто способен надломить этот панцирь, так он сразу уходит в трещины. Стоит только найти одно небольшое препятствие, и сказанные слова делаются недействительными. Даже если всю жизнь ты счел себя безэмоциональным человеком, то рано или поздно эмоции выйдут на поверхность. Но когда ты резко остаешься один.. ты понимаешь, каким был одинок все время. С самого рождения тебя окутало мучение одиночества. Лишь в небольшие моменты радости, когда ты считал, что действительно счастлив (а возможно так и было), одиночество пристально следило за тобой из теней домов, ночных звезд, из-за собственной тени. Оно была рядом все время или ты все время оставался рядом с ней. Вот сидящая на улице женщина. Она одинока? Возможно ли счастлива, даже в собственных окутанных тенях? Или просто притворяется? Что вообще такое одиночество? Одиночество – социально-психологическое явление, эмоциональное состояние, связанное с отсутствием близких, положительных эмоциональных связей с людьми и/или со страхом их потери в результате вынужденной или имеющейся психологической причины социальной изоляции. Как пишет дядя интернет. Но так ли это? Может ли быть одиночеством сознательное отвержение людей от себя? Можно ли считать одиночеством то, что тебе нравится быть наедине, когда ты сам создаешь себе энергию и сам ее используешь? Как говорил Вульф Т. «Одиночество отнюдь не редкость, не какой-то необычный случай, напротив, оно всегда было и остается главным и неизбежным испытанием в жизни человека». И сейчас Коконой сидит за бумагами в пустой комнате с одной лампой за столом и понимает, как же тупо он чувствует себя. Так тупо, как это делает Инуи, сидя в гостиной на кресле и грустно глядя за окно. Они оба не могли заснуть и нашли чем заняться, чтобы обмануть свои мысли хоть на чуть-чуть. Рассвет белеет за окном. Хаджиме складывает бумаги, выключает свет и уходит. Комнату окутывает колючая темнота. А Сейшу продолжает сидеть, смотреть, как медленно поднимается солнце из-за горизонта. Весь день после посещения Вакасы он старался найти зацепки, где может быть Майки или его банда. Но он не смог этого сделать, потому что он не такой, как Коко. Так что он договорился с Эммой встретиться. Он не говорил ей о причине ухода Хаджиме, о том, что он с этим будет делать. Он не хочет беспокоить ее еще больше. Но ему нужно с кем-нибудь поговорить. И потому, когда на часах наступает время уговора, он стоит перед домом девушки. - Здравствуй. – Приветик, заходи в гостиную. – Эмма приветливо улыбнулась и провела Сейшу в комнату. Парень понял, что весь дом был пуст. – Очень рада, что мы не потеряли связь после всех ситуаций. – Я тоже рад, – он кивнул. – Было бы тяжело найти хорошего собеседника. Девушка хихикнула. Она подала чаю и села рядом с ним. – На самом деле, – начала она смущенно, – мне действительно жаль, что так произошло. Когда я разговаривала с Коко, он вспоминал тебя с большей теплотой, чем других. Я думала такого не случится. Ты нашел, как с ним связаться? – Нет, – в ответ парень махнул головой. - Я попробую. По крайней мере, должен. – Он отпил немного чая. Он приятно растекся по телу, согревая. – Как ты вообще? – В порядке. Эмма кивнула. Они оба знали, что это не так. Внутри закололо чувство совести. Но жаловаться на себя совсем не хотелось. Это было будто не стоило того завтрашнего дня. Сейшу тяжело выдохнул и улыбнулся как можно искреннее. – Можно я тебя заплету? – Резкая и странная просьба со стороны девушки удивила парня и немножко разрядила состояние вокруг. Инуи кивнул. Эмма радостно подпрыгнула и достала откуда-то несколько пар разноцветных резинок. Она встала перед парнем и принялась ему водить руками по волосам, собирая их в пряди. Сейшу сидел не двигаясь. Вскоре она отошла и дала зеркальце парню. В тот момент они долго смеялись, но длинные волосы парня перестали ему мешать. Он поблагодарил за такую ​​креативную работу и продолжил пить чай. На душе стало как-то полегче. – Ты не думаешь, что он пошел по своему выбору? Сейшу мотнул головой. – Будь это собственный выбор, он бы так не сделал. Я хоть и не долго его знаю, но уверен в этом Теперь кивнула Эмма. – Какую ты чувствуешь свою силу в этой ситуации? – Хочу его вернуть, не хочу мириться с этой тупой системой. В глубине души сплелись две тоски – печаль и жалость. Грусть, как темная ткань, окутывает сердце, словно густой вечер, освещенный только молнией потери. Она приносит с собой глубокую тоску, тяжелую как осенний дождь, непрерывно льющийся. Сердечная боль, дрожащая в каждой артерии, напоминает о потере тепла, когда-то находившегося в его сердце, приносит воспоминания о том самом вечере, который до сих пор не выходил из памяти. А рядом с печалью, как невидимый соучастник, существует жалость – та самая ладонь, которая ласково втирает слезы от глубокой печали. Это чувство прощения перед миром, перед теми, кого мы могли задеть своими словами или поступками. Жалость несется как мелкий поток, пытающийся отмыть от нашей души боль и страдания, положить хрупкий цветок на могилу наших ошибок. В этом переплете печали и сожаления также скрывается глубокая мудрость, которая рождается только в момент совместного тяготения сердец. Это ощущение, которое учит нас принимать потери как часть неотъемлемой природы жизни, а жить с сознанием о том, что каждая боль имеет свое место и время в нашей душе, и даже внутри нее можно найти каплю тепла, которая помогает нам снова засветить свет собственного существования. А в случае Инуи, придает ему сил идти дальше. – Кстати, – через некоторое время молчание подал голос парень, – ты не знаешь где можно найти Манджиро? Инуи вспомнил, что Эмма имеет связь с Шиничиро, и, следовательно, возможно, она знает и Манджиро. Хотя надежда на успех была тонкой нитью, он решил попробовать. Девушка посмотрела на него с удивлением, кивнула и схватила телефон. Гудки были небольшие по количеству и по ту сторону послышался голос. - Что? – Майки, спустись, пожалуйста. Инуи оставался безмолвным, ему было даже удивительнее. Он целый вчерашний день пытался найти человека, который мог бы ему помочь найти Майки. А оказывается, она была рядом все это время. Послышался топот сверху, и через несколько мгновений Манджиро и Кен вышли к ним. В этот момент Инуи утратил способность реагировать. Его разум полностью застыл с того момента, когда Коко исчез. Его мысли кружились только вокруг этой одной темы. Он отправился к Манджиро, которого не видел несколько лет. Лицо их обоих выражало невероятное сопротивление. Они обменялись взглядами, и парень наконец-то выпустил слова из своего горла. – Эмма? – спросил Майки, но взгляд оставался прикованным к парню. – Он попросил тебя позвать. Майки нахмурился. Ему не нравилась эта ситуация уж очень заметно. Вспоминая, как они разошлись в прошлом, это можно понять. Но он дал шанс хотя бы выслушать его. Интересно же, что его привело сюда спустя столько лет? – У тебя есть стычка с Поднебесьем? – Кен напрягся, но как и Майки, дал дослушать предложение. – Можешь помочь мне вытащить оттуда одного человека? – Отказано, – скучно произнес Майки, и собрался пройти мимо. – Почему? – обалдел Сейшу. – Нет желания. – Если тебе нужно что-то взамен, то я сделаю все. Эмма сложила в голове несколько пазлов и тихо прикрыла рот ладонью. Майки медленно повернулся к парню и плохо произнес: – Прочь отсюда. Эмма, не приводи сюда такой мусор. – Дай нормальную причину, почему ты не хочешь помочь, когда я предлагаю все взамен? – Инуи не сдержался. Обычно он был холоден к эмоциям в внезапных ситуациях, но сейчас эмоции вышли наружу. – Ты до сих пор винишь меня в смерти Шинириро? Это стало как спусковым крючком для Майки, и тот повалил Сейшу на землю. Откликнувшись на вопросы, атмосфера над комнатой стала слишком напряженной. Сейша ударился о землю с потрясающей силой, и он защитился руками от удара, как только мог. Эмма взглянула на Кена с ужасом, пытаясь вмешаться, но тот только отказал. Майки, погруженный в гнев, решил ударить еще раз. Его кулак летел в сторону Инуи, но на этот раз Инуи успел отвернуться, и сразу ответил ударом. Они оба рушились в бойцовом танце, соревнуясь в силе и выносливости. Сейшу, чувствуя боль от предыдущего удара, попытался вмешаться, но был отброшен на расстояние. Драка продолжалась в течение нескольких секунд, как несгибаемая буря, поднятая эмоциями и оскорблением. Лишь голос Эммы, срывавшийся на голосе, заставил их остановиться. – Достаточно! – закричала она. – Это ведет в никуда! Остановитесь! Драка утихла, оставляя за собой жажду воздуха и разочарование в глазах ребят. Лишь громкое дыхание и взгляды, смешивавшие в себе боль, замкнутость и разочарование, оставались в помещении, свидетелями их внутренней борьбы. Манджиро повиновался сестре. – Это не причина. – выплюнул Сейшу серьезным голосом, перетягивая себе вспыльчивость Коконоя. – А для меня как причина. Ты был последний, кто его тебе видел, поэтому сейчас убирайся. – произнес Манджиро и вышел из дома. Эмма испуганно подошла к Сейшу. Он понял, что она уже догадалась, но смысла скрывать это от нее так долго не было. Она предложила приложить лед к ране, но парень вежливо отказался и покинул дом. В тот вечер он снова не мог уснуть. Инуи бродил по темным улочкам города. Прятался от своих мыслей, все время догонявших его. Он мысленно подписал приговор. С каждым шагом, который он делал в той непроглядной темноте, чувство потери последней надежды становилось глубже. Задумчивый, он чувствовал, как сердце сжимает в панике, словно оно пыталось выбраться из этого бесполезного мира. Его шаги становились тяжелее, ему было трудно преодолеть это расстояние между ним и невероятной жалостью, которую он испытывал в сердце. Слабость, неопределенность и усталость обнимали его душу, словно темная пелена, закрывшая последние следы света. Его шаги приглушенно отзвенели от стен улочек, как глухой отклик на его собственные мысли. Сейшу попытался найти хоть какую-нибудь искорку надежды в своем сердце, но там оставалась только пустота. Оставалось только сознание того, что он потерял все. Этот вечер был не только темным из-за неба, но и за его внутренние миры. Беспомощно садясь на скамью, Сейшу чувствовал, как его тело становится тяжелым и неповоротливым, словно оно не принадлежало ему. Его взгляд упал на луну, которая висела на небе как одинокий свидетель его собственной трагедии. Чувство бессилия обнимало его, и он погрузился в свои мысли, как в бездну. Память внушала образы прошлого: счастливые мгновения из Коко, смех и радость их дружбы, нежность в глазах. А теперь все это казалось как воспоминание из другой жизни, которая стала потеряна. Парень тяжело выдохнул и на время закрыл глаза. На скамейке, где он сидел, царила тишина вокруг, только ночной ветер шептал среди деревьев. Его мысли были такими одинокими, как он сам, и он продолжал углубляться в раздумьях, переживая каждое потерянное мгновение и безнадежность своей ситуации. Сейшу только сидел там, погрузившись в свои бесплодные мысли, пытаясь понять, как жить дальше, когда все, что он любил, снова потеряно. – Если бы он только был здесь… – тихо прошептал парень навстречу ветру. Его мысли загоняли его в тупик, поэтому парень покачал головой в разные стороны, словно этот жест поможет выбросить их. В воздухе возник приятный запах свежести. Со стороны послышались звуки. Он медленно поворачивает голову, его взор случайно встречается со взором Коко. В этот момент время замедляется, и их глаза отражают неописуемое желание подойти и обнять друг друга. Коко видит безнадежность в виде Сейшу, его пустые глаза, измученные событиями, и он испытывает радость, но одновременно нервничает. В груди больно сжимается от взгляда на лицо, на котором уже давно нет той искренней улыбки. Губа сверхтреснутая, руки в ранах, как и части лица – все походило на недавнюю борьбу. Коко чувствует смешанный поток эмоций и ощущений, потому что он знает, что ничего не может изменить, что они оба приговорены к этой боли, и от этого его радость танцует с тоской. Он чувствует, как ему хочется подойти и обнять Сейшу, подарить ему хотя бы минуту покоя, но чувствует и свою собственную беспомощность перед величием боли Сейшу. Та самая беспомощность, которую он испытывает отчаянностью перед тем, что свершилось, и неспособностью остановить это ужасное чувство потери, которое они оба переживают. Он задумывается, почему жизнь так несправедлива и безжалостна, даже когда они пытаются что-то исправить. И он просто стоит вдали от него, не в силах пошевелиться или что-то произнести. Сейшу моргает один раз, другой. Сфокусируйтесь на взгляде далекой фигуры и секундно улыбается. Разгулено и вяло. Он быстро поднимается и подходит к Коко, пока тот не начинает сам отходить от него. Улыбка теряется в отдалении других чувств, вырываемых наружу. – Коко! – подхватывает Сейшу холодное дыхание. Он протягивает руку, чтобы коснуться этого, но рука охватывает только воздух. Растерянность снова появляется на лице. Хаджиме нервно отступает шаг назад и отводит взор. Что Коконой должен сказать после всего? Что объяснить? Умолчать? Ветер безнадежно колыхает пряди волос. Он поднимает голову и смотрит прямо в глаза Сейшу. – Ну и? Что ты хочешь услышать? – Что это затянутая шутка, которые ты так не любишь. Что случилось? Почему… – Я не хочу больше с тобой разговаривать. – холодно ответил Хаджиме, перебивая Сейшу. Улыбка исчезла с лица, Инуи растерялся. Внутри Коко резко закололо. Он чувствует, как его собственные убеждения и надежды рассыпаются в прах, оставляя остатки неупорядоченного хаоса. Его эмоции колеблются между отчаянием и глубокой печалью. Сердце Инуи на миг замерло, словно остановилось и глухо ударяло в ушах. Он слышал только собственное сердцебиение и собственный голос в голове. Он опустил протянутую руку, посмотрел вниз и закрыл глаза. Боль в груди нарастала большой тяжестью, словно где-то внутри него есть огромный камень. Глаза бегали по образу Коко впереди, к собственным ладоням и обратно. Его разрывает изнутри немой крик, который завлекает только один вопрос «почему», и он решает его задать. – Что ты такое говоришь? – он находит силы, чтобы снова посмотреть в знакомые холодные глаза темноты. – Говорю, что наши пути давно разошлись. – Коко чувствует, будто сердце его раздавлено на тысячи острых хрустальных кусочков, каждый из которых вызывает ощущение глубокой боли. Его мысли и эмоции запутались в беспорядке недоразумения и предательства. Подавленный тьмой, обёртывающей его душу, Коко отвергает от себя того, кого раньше называл другом, и не может найти слова, чтобы объяснить свои чувства. Внутренняя буря обрушивается на него с такой силой, что чувство вины и неопределенности заполняет каждый его волокон. Он спрашивает себя, почему пошел на это, почему постоянно исключает людей, которым действительно нужен. Он наблюдает, как его слова больно жалят Инуи, и эта вина и ненависть сгорают, оставляя лишь выжигающую душу холодную пустоту. Коко начинает чувствовать глубже ненависть к самому себе за то, что не смог уберечь свою душу от боли. Его внутренний мир отмечен распадом, и ничто не может спасти его от этой муки. Ненависть к себе и безпутье бушуют в нем, обливая все тело горячими волнами самооскорбления. Он старался уберечь себя от этого, но настоящим чувством невмоготу противиться. И понял он это в тот вечер, когда Сейшу показал ему фейерверки. Единственное, что успокаивает его душу хотя бы на фут – что с таким выбором Сейшу останется счастливым. Он сможет пройти эту ситуацию, как прошли и прошлые. Хаджиме тяжело выдохнул и развернулся, чтобы уйти. Его ноги отказывали нести парня подальше, они онемели и были словно задеты за что-то. Но быть им рядом нельзя. Если это увидит Изана, последствия будут ужасающими. – Но ведь…, – позади раздался надломленный голос, – Эмма, неужели твои пути с ней тоже разошлись? Хаджиме замер. Он не ожидал такого вопроса. И никак не имел к нему ответа, но все еще холодным голосом, который только мог держать, ответил: – Да, еще после смерти бабушки. Упоминания о смерти последнего родственника причиняли боль парню. Он старался обходить такие мысли и концентрировать внимание на другом. Но всякий раз при упоминании, он упоминал и Инуи. Как будто он был повсюду в его жизни и до самого появления. Сейшу остолбенел. Его тело было залито свинцом, с которым не двинешься дальше. Он кивнул в пустоту и склонился к Хаджиме. - Пока. Мы больше не увидимся, это была простая случайность, что это все затянулось. – произнес Коконой и сделал маленький шаг вперед. Сердце Сейшу разбито, но продолжает биться дальше. Ему хотелось обернуться прямо сейчас и прилететь в объятия Инуи, почувствовать его запах, который чувствовал всюду все это время. Увидеть глубину сияющих голубых глаз и почувствовать его поцелуй на своих устах снова. Он и не сдержался в прошлый раз с поцелуем, с надеждами, что тот его отвергнет. Что дружба треснет и будет уйти легче. Он понял свои чувства еще слишком далеко и поздно одновременно. Коко просчитал далеко не все. – Увидимся, ведь если бы это была случайность с самого начала, ты бы не чувствовал себя счастливым рядом со мной. – ответил тот сразу, не давая сил раздумьям. Хаджиме окаменел, но нашел силы ступить прочь. Некоторое время Сейшу стоял одинок, потом вернулся к следам Коконоя на снегу и пошел по своей тропинке. Случайная встреча – не случайная вещь в мире, и двое это знали. Все вокруг превратилось в мутный контур, и даже самые яркие цвета выглядят теперь тусклыми тенями прошлого. Их души испытывают глубокий распад, словно столкнутые с неудержимым потоком негативных эмоций, затапливающих внутренний мир и вытесняющих всякую надежду на лучшее. Но в собственных картинах они все еще вместе, где-то там в прошлом, которое переплетено с будущим. Ведь окончательная разлука между двумя людьми никогда не случается, если оба не смирились.