течет любовь по венам

Маленькие дети, словно муравьи, ближе сбегаются к крыльцу школы, так что даже давят друг друга, чтобы посмотреть на выступление. Кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то смеется. Единственное, что остается неизменным, — старшеклассникам, как и было в мои года, все так же похуй. Линейка уже длится около часа, но ног я почти не чувствую. Тем более, мои уши сейчас завянут от количества мата и нелепостей от историй 11-классников, за которыми мне сказали присмотреть. Не дай Бог еще попросят стать классным руководителем эти два месяца практики… Не выживу. Придушу их. Неужели мы тоже такими были? Я представляю, что о нас думали учителя, когда я Стасу рассказывал о моих пьяных похождениях, дополняя это смачными матами. Ну а вообще, все мы считали, что мат, в первую очередь, изюминка языка. Глядя на этих первоклашек, что столпились перед нами, счастливо держа за руки учеников моего класса (боже, они уже «мои»), я вспоминаю, как восхищался 11 классом, но и одновременно боялся этих «старшиков». А теперь я стою с ними, но как учитель… Но я так же, как и вчера, волнуюсь. Первый учебный день в школе. Сегодня у меня первый урок с этим классом. Я надеюсь, что все пойдет хорошо, и они меня примут, как мы приняли Диму в свое время. Нашпигованный аппарат звучит, чтобы объявить окончание мероприятия. Выходит директор, произносит речь, о том, что он рад объявить начало учебного года. После выдвигается и вся остальная администрация и представители учебного персонала, которые также приветствуют всех новых и прежних учеников. Судя по смешкам среди моих, учителя у них так себе… «Я стану для них Димой» — мысль быстро пришла в голову, а мои амбиции были готовы исполнять все задачи, что будут поставлены. Постараюсь, по крайней мере. Под фанфары ученики старших классов ведут первоклашек в здание школы. Я плетусь за ними как сопровождающий учитель. — Все будет хорошо, — сочувствующе говорит девушка, идущая рядом со мной. — Ты же тут на практике, да? Я классная этого первого класса, что ведет твой 11. На отработку из универа сюда отправили. Первый год работы. Я улыбаюсь в ответ. Принятие того, что здесь мне нужно будет работать 2 месяца, пришло ровно в этот момент. Нужно хоть как-то адекватно провести это время, чтобы просто не увязнуть в бумагах и отчетах о практике. Моя цель — стать хорошим учителем. Мое желание — научить детей «учиться». Я должен помочь им полюбить математику. Я стану Димой. — Спасибо, — наконец отвечаю я. — Удачи! Мы прощаемся на лестнице: она двигается со своими малышами на второй этаж, а я и мой 11 класс поднимаемся выше, на третий. Я не знаю кабинет, ведь еще вчера думал, что лишь буду тем самым практикантом, который будет плестись за их классным руководителем, по совместительству их учителем математики, но уже по приезде мне сообщили, что он чуть опоздает или вовсе не придет ввиду плохого самочувствия. Я просто плетусь за последней парой в колонне. И вот они наконец поворачивают, заходя в кабинет. Мои глаза цепляются за номер… 213. Да нет, не может быть. Да ну не… Как, блять? Что, нахуй? Вы нормальные? Я, блять, нахуя это все забывал два года? Чтобы опять окунуться в школьный мир, когда мне было хорошо? Чтобы опять страдать? Чтобы снова чувствовать тоску? Чтобы снова услышать тишину в 213? Я слабо могу поверить в то, что я вижу. Все мои чувства и реальность вокруг меня резко кажутся размытыми и искаженными. Мои уверенность и вера во что-то хорошее исчезли. Я тщетно ищу доказательства, чтобы убедиться, что все это реально и настоящее. Но постоянный поток сомнений и недоверия не позволяет мне полностью принять и верить. Я просто отказываюсь верить в то, что вернулся в это прошлое… — Ну, и это ты, получается, наш учитель теперь? — где-то в этой толпе школьников я слышу низкий баритон. — Как зовут хоть? — Я ваш учитель всего на два месяца. Иманов Эмиль… — я даже осекся, прежде чем сказать свое отчество. — Можно просто Эмиль, да… Нужно стать для них другом. Помни о цели. — Просто Эмиль? — девчушка на второй парте рядом с каким-то смазливым парнем поправила свои волосы, старательно показывая заинтересованность. В следующую минуту на меня была зла уже половина мужского состава. — Так, давайте расставим точки над «и», — в голове пронеслись строчки из знаменитой песни, которые как никогда подходили по ситуации, ведь я не хотел встретить этих парней за школой. Потом бы в новостных СМИ можно было бы найти кричащий заголовок: «Учитель-практикант избил 11-классников». А все из-за того, что девушка одного из них пофлиртовала с математиком на уроке… Но и быть целью для насмешек насчет ориентации мне не хотелось. Поэтому я отбросил идею спеть песню. — Я не хочу быть вашим учителем, я хочу стать для вас другом. Тем более, как я смотрю, с учителями вам не повезло. В общем, наши отношения будут строится лишь на уважении и взаимном понимании… Я надеюсь. Моя цель — научить вас любить математику, увидеть в ней то, что вы никогда, возможно, не замечали. Я старался говорить с энтузиазмом, чтобы хоть как-то заинтересовать учеников. Их лица, выражавшие презрительность и недоверие, но глаза, направленные на меня, давали понять, что я двигаюсь в правильном направлении. — Я не буду заставлять учиться. Я буду делать лишь все возможное, чтобы вы сами начали учиться. Вам это будет интересно. Но, если же вы поймете, что вам действительно ничего не нравится, а математика — совсем не ваше, я вам разрешаю не ходить на мои уроки. Класс радостно закричал. Я думал, что сейчас они все встанут и уйдут (так бы сделал мой класс, и я в том числе), но они сидели смирно и ждали, когда я начну. Видимо, у меня все-таки получилось их заинтересовать. Каждый ждал моих действий, каждому было интересно, что я буду делать для того, чтобы математика полюбилась 11-классникам. Улыбнувшись, я выдохнул и начал вести урок. Первым делом, как нас и учили в универе, начал объяснять цели и задачи урока. Следующим шагом я провел небольшое введение, чтобы понять, какой у учеников уровень по изученным материалам и их понимание. Уже на этом этапе я смог понять, кто из них зубрит, а кто, как и я, пинал хуи все 10 лет до этого. Моим главным приоритетом было заинтересовать их с самого начала, чтобы они были захвачены и готовы активно участвовать в уроке. Ведь сначала настроены были скептически. Затем я предложил некоторые виды заданий и упражнений. Они были связаны с современными мемами, песнями, известными людьми. И тут, когда двоечник (судя по сводке по прошлому году) сказал правильный ответ, мое сердце затрепетало. — Умница! — улыбнувшись, сказал я и дал ему карточку, которая полагалась за правильный ответ. Теперь каждый участвовал в изучении темы, а я понял, что все-таки выбрал правильный путь, — понимание и дружба с классом. После урока ко мне подошел парень, который был готов меня убить за девушку. Увидев его добрый взгляд, я понял, что настроен он дружелюбно. — Эмиль, Вы первый учитель, кто смог объяснить и вбить в голову эти тождества, — его речь была грамотной, и я даже удивился. — Мои родители водили меня по репетиторам с 5 класса, но в 10 сдались, решив, что это не мое. А мне действительно нравится математика, но я, к сожалению, ее не учил, поэтому и перестал ее понимать, а после все пошло своим чередом… Не понимаю — значит, не буду разбираться. Спасибо Вам! Я думаю, все мы будем с радостью посещать Ваши уроки, хоть это нам и не свойственно. — А ты типа староста? — спросил я, внутри довольный собой. — Типа того, — он почесал затылок, немного смущаясь. — А как тебя…? — Стас. И снова. Мы сдружились со Стасом. — Тогда будет просьба, Стас, — я протянул ему лист А4. — Напиши, пожалуйста, список класса. И еще, — я перешел на шепот, — добавь от себя некую инфу про человека: агрессивный, хороший, бесится, зубрила. Окей? — Вы по адресу, — он улыбнулся. — Все сделаю. А, кстати, зачем Вам? — Я походу теперь ваш классный. А то, я смотрю, учитель до меня не очень справляется… — Нам сказали, что он уволен… Я стою в шоке от информации. — Чего? Мне с утра сказали, что он болен. — Он просто уволен за какую-то статью, поэтому и не разглашают, — Стас сел на первую парту, быстро записывая учеников, как я и попросил. — Капец… Значит, теперь мы с вами одни? — Ну, раз Вы практикант, Вам в любом случае дадут старшего учителя. Правда, хз, кто это будет… Ну, а пока да, Вы наш классрук. — Пиздец. Я не выдержал. Стас лишь немного улыбнулся и продолжил заполнять лист. Каким образом я уже стану классруком? Мне даже ничего не сказали! Когда вообще собирались и собирались ли вообще? Надо будет завтра уточнить это у директора, а то я сомневаюсь, что сегодня меня кто-то примет. — А знаете что? — Стас протянул мне лист и заговорщицки поднял уголки губ. — Поедете сегодня вечером с нами на дачу к Женьке? Он парень крутой, я даже в листке Вам это написал. Там еще будет новый учитель. Он у наших бэшек будет матан вести. Мы с ним на линейке познакомились, когда кур… — он запнулся. — Если ты куришь, скажи, где можно это делать. И готовься стрелять, — фраза была сказана лишь для того, чтобы расположить его к себе, ведь я давно уже не курил. Ладно, только когда ситуация требовала. Теперь Стас еще ближе ко мне, он будет доверять. — Ну и, конечно, едет наш класс и с бэшек чуть-чуть. Воспоминания захватили меня с головой. Дача, первое сентября. Ситуация полностью повторяется, только теперь я не ученик 11 класса, а учитель математики в школе №12 у 11 класса… — А что за учитель хотя бы? — Дмитрий Андреевич. У него еще фамилия интересная — Масленников. Мы его уже Маслом прозвали.